Чтение онлайн

Покачивание волн наводило сон. Кроме бесконечного моря, видно ничего не было, поэтому я закрыл глаза. Солнце взошло и начало печь. Я подумал, что правильно поступил, оставив одежду, в противном случае, солнце бы меня безнадёжно сожгло. Я обернул голову красным кушаком и в какой-то момент заснул.

Когда я проснулся, мои губы потрескались, меня мучила жажда, а мой пустой желудок жалел о той жертве, которую я преподнёс рыбам.

Меня разбудил хихикающий щебет, я открыл глаза и увидел длинную, зубастую морду, заканчивающуюся дружеской улыбкой. В правом глазу дельфина я заметил тёмные пятна, похожие на веснушки. Он проплывал под моим телом, толкал меня носом и, казалось, что его щебет высмеивает меня. Он продолжал подплывать, и я наконец понял, чего он хочет.

Я не совсем верил в легенды, но когда к первому дельфину присоединились трое других и своими телами почти подняли меня из воды, они оказались верными. Действительно ли это духи моряков? И передо мной Синор и Амандус? И так ли это важно?

Я огляделся… В бесконечных водах эти четверо были единственными, кто вселял надежду. Надежду и веру.

Верёвка разбухла, мои затёкшие пальцы с трудом смогли развязать узел, но в конечном итоге, мне это удалось. Я ещё держался за мачту, когда одно из этих верных животных нырнуло под мою руку. Я ухватился за плавник на спине, и дельфин защебетал, как будто хотел поздравить с тем, что я наконец его понял.

Я отпустил мачту и обоими руками ухватился за плавник.

Я уже многое повидал, но ничего, что могло бы сравниться с этой ездой. Когда они тянули меня через воду, мне открылось всё величие этих животных. Я ощущал мышцы под гладкой кожей, сильные удары хвоста, иногда такие быстрые, что скорость не позволяла мне уйти под воду, я лежал на поверхности. Если бы мои сапоги не были прошнурованы кожей, то самое позднее, я потерял бы их сейчас.

Они были умны, эти дельфины, поскольку сменяли друг друга. Один тянул меня, в то время как трое других составляли компанию. Их радостное щебетание было словно щитом против отчаяния, вестью о надежде.

Неудивительно, что их считали священными.

Щебет, казалось, имел смысл, хотя я не понимал его значения; это были не бестолковые звуки глупых животных, а разумная коммуникация, может они пытались объяснить мне свои действия.

Я мало что видел, вокруг были только волны, но чувствовал, что это не бесцельное путешествие, оно напоминало скорее полёт стрелы. Они знали, куда хотя меня отвезти, и мне казалось, что они спешили.

Вскоре мои силы покинули меня, но они не сдались. Когда я больше был не в состояние держаться, они нырнули под моё тело и подняли, так что я мог дышать. Они повернули меня в воде, так чтобы было удобно, затем одна из этих длинных морд ткнулась в мою одежду носом и зацепилась за капюшон, трое других довольно защебетали. На спине я скользил по волнам так быстро, что было невозможно утонуть.

Вода постоянно накатывала на меня, но в основном только на пару секунд… Я научился доверять животным и больше не паниковал, когда это случалось, но терпеливо ждал, когда снова всплыву, и скоро нашёл в этом ритм.

Я ощущал себя странно свободным. Мне больше не нужно было пережевать и размышлять о том, есть ли у миссии Лиандры шансы на успех, и смогу ли я её защитить. Больше не нужно было ломать голову над тем, что Серафина, возможно, была права, и моя душа — это душа Джербила Коная… Зокора оказалась права. Это бремя было для меня слишком тяжёлым, я не хотел его нести.

Теперь решение было принято за меня. Я был свободен.

Такие и похожие мысли сопровождали меня, когда умные животные тянули меня по воде, а солнце снова медленно погружалось в море. А потом, вскоре после наступления ночи, я и сам это почувствовал: появилось течение, отличающееся от того, что было раньше, слышался оглушительный рёв, который всё приближался и приближался, волны поднимались и опускались иначе, с большей силой, чем раньше. Прежде чем я понял, что происходит, трое других животных тоже ухватились зубами за мою одежду и потянули изо всех сил. Казалось, что они несли меня по воде быстрее, чем когда-либо смогло плыть «Копьё»!

Под нами поднялась волна, плавники забили ещё быстрее, потом появилось такое чувство, будто они швырнули меня вперёд… Волна подхватила меня, и, казалось, будто я лечу вниз. Когда верные животные меня покинули, я запаниковал, затем сквозь брызги заметил грубые камни, о которые разбивались волны. Я уже видел себя, как расшибаюсь об эти твёрдые скалы, но этого не случилось, камни исчезли подо мной в гребне волны, волна разбилась… и с силой швырнула меня на берег.

Долгий момент я лежал там, словно мёртвый, затем повернулся на бок, хотя болели все конечности, и, откашлявшись, выплюнул воду. Я поднял голову и увидел в темноте брызги прибоя. Это был не дружелюбный пляж, а изрезанная ограда каменных зубов, которые должны были раздавить меня… Но я лежал на каменистой земле, и лишь иногда волна накрывала мои сапоги.

Вдалеке, за рёвом прибоя, казалось, я в последний раз услышал дружеский щебет, затем оказался наедине со скалами, ревущим прибоем и каменистым пляжем.

Из последних сил я на четвереньках прополз вверх по склону. Посчитав, что теперь линия воды достаточно далеко, я обессилено остался лежать. Особенно острый камень впился мне в ноющие рёбра, я вытащил его из земли окоченевшими пальцами и отбросил в сторону, а затем заснул.

11. Огненные острова

Когда я проснулся, на полотне Сольтара появились первые следы зари, но на этот раз ночь была не ясной; тяжёлые тучи надвигались с севера, первые тучи, которые я видел за долгое время. Где-то к вечеру, возможно, даже пойдёт дождь. На спине моя одежда высохла, только на животе она была ещё влажной.

Я с трудом встал сначала на четвереньки, затем, опираясь о камень, мне удалось подняться на ноги. Все сухожилия и мышцы запротестовали.

Всё моё тело было измученно, и какая-то непривычная тяжесть охватила мои кости. Меня мучила жажда, а живот урчал, как будто собирался съесть камни.

И их здесь было вдоволь, но больше ничего.

Я посмотрел туда, где лежал, и покачал головой. Каменная постель лишь доказывала, что человек может спать где угодно, если только достаточно устал.

Затем я поднял глаза и обнаружил ещё больше камней, твёрдые, зазубренные и угловатые чёрные камни, между которыми лишь тут и там проглядывал пучок травы. Неподалёку всё ещё бушевал прибой, ударяясь о чёрный базальт. Дельфины спасли меня, но безопасная земля была такой унылой и бесплодной — пустыня из чёрных камней — что могла любого лишить надежды.