Чтение онлайн

Зокора вздохнула.

— Как я и предположила. Нас просят уехать, — она посмотрела в мою сторону. — Твой кофе так плох?

Я немного удивлённо посмотрел на чашку, которую держал в руках, покачал головой и отпил. Кофе почти остыл. Я обменялся взглядами с Лиандрой. Она утвердительно кивнула.

— Хорошо, Армин, — сообщил я своему бывшему слуге. — Передай свой львице наш прощальный привет. Мы выполним её желание и как можно быстрее уедим.

Он низко поклонился.

— Эссэри, племена Льва и Орла глубоко у вас в долгу. По милости богов, когда мы снова встретимся в Аскире, моя львица станет калифой, — он перевёл взгляд на Лиандру. — Она проголосует за ваше дело, — пообещал он.

В тайне я был рад, что мне не придётся входить в дом Сольтара. Я уже попрощался с Наталией и не понимал, какая будет разница, если провести ритуал. Лишь одно пришлось мне не по душе.

— Я видел, как она там лежала, Армин, — настаивал я. — Она была из плоти и крови, а не из камня.

— Но теперь она из камня, — сказала Зокора. — Я её видела.

— Но…

— Однажды она уже превратилась в камень, когда в последний раз была на грани смерти, — она поставила свою чашку на стол. — Может, она сделала это снова после того, как ты ушёл, — она обратилась к Лиандре. — В Аскире так же светло и жарко, как здесь?

— Думаю, нет, — ответила Лиандра, удивившись смене темы разговора.

— Хорошо, — промолвила Зокора. — Я устала от солнца.

— Полагаю, у меня ещё осталось время попрощаться? — спросила Серафина, глядя на Армина.

— Да, конечно, — ответил я. — Вам даже не нужно было спрашивать.

— Выглядело так, будто вы намеревались отправиться в путь немедленно.

И она не так уж сильно ошиблась.

— Для прощания время найдётся, — я посмотрел на Армина, в его глазах была грусть, затем протянул ему руку. — Для меня честь называть тебя другом.

Он взял мою руку и сжал крепче, чем я ожидал. Внезапно в его глазах появились слёзы.

— Я никогда вас не забуду, эссэри, — выдохнул он, отпуская мою руку, чтобы внезапно обнять. — Никогда!

— Армин, — начал я, неуклюже похлопывая его по плечу. — Я…

Также внезапно он снова отпустил меня и поспешно повернулся к Серафине, которая одарила его нежной улыбкой. Афала выглядела смущённой и поспешила убрать стол. С тех пор, как умер Дарсан, она почти не разговорила и стала скорее ещё более тихой. Но и её глаза блестели.

— Хорошо, — сказал я и прочистил горло. — По крайней мере, мне ещё нужно собрать вещи. Увидимся на корабле.

3. Стремительное прощание

Когда мы отправились в путь из гостиницы Молот, всё, чем я обладал помещалась в рюкзак. Теперь же только одни мои вещи занимали большой шкаф. Я открыл двери этого шкафа, бросил последний взгляд на великолепные одежды, которые выбрал для меня Армин, и снова его закрыл. Моя котомка лежала на кровати, Искоренитель Душ стоял рядом. Я взял то и другое и покинул комнату.

Спальня Наталии находилась напротив моей. Я немного поколебался, затем открыл дверь. Всё в ней было так, как она оставила. На кровати лежали ранцы и её дорожная одежда; она тоже уже по большей части собралась. Всё было тщательно убрано, комната — аккуратной и чистой.

— Это странно, — промолвила Зокора. Зайдя беззвучно в комнату, она прошла мимо меня. Она осмотрела спальню, и её взгляд остановился на небольшом алтаре, посвящённом Сольтару, который возвышался на столе рядом с кроватью. Перед ним стояла нетронутая свеча. — Она убила отца моих детей. Ты сказал, что я могла бы простить, — она подняла на меня свои тёмные глаза. — Но мы не верим в прощение, Хавальд.

— Я знаю.

Она подняла руку, и искра, подлетев к свече, зажгла её. Я не знал, что сказать.

— Мы всегда советуем нашим детям быть осторожными. Друг может стать кинжалом в спину.

Может, говоря эти слова, она улыбалась, я не был в этом уверен.

— Я учусь у тебя, Хавальд, но не знаю, действительно ли хочу узнать всё.

Она оставила меня также бесшумно, как пришла.

Мы вместе с Зокорой и Варошем направились в гавань, Лиандре нужно было ещё дать последние указания Таруку и Афале. Если на площади Дали и были беспорядки, то здесь, в гавани, всё было спокойно. Однако тут и там я слышал имя Сольтара и видел многих людей, падающих его сигнал.

Мы шли медленно и молча. До гавани было недалеко, но на протяжении всего пути я чувствовал внимание окружающих. Когда я смотрел в сторону Зокоры, она, казалось, всегда рассматривала что-то другое, однако Варош пристально глядел на меня.

Я вздохнул.

— Что такое, Варош? — спросил я, когда мы добрались до корабля.

— Позже, — ответил он. — Когда будет больше свободного времени.

Я был только за. Мне нравился Варош, но на данный момент мне не хотелось разговорить. Доска, соединяющая корабль с берегом, была убрана, но бортовая охрана, увидев нас, поспешила выдвинуть её. Мы поднялись на борт, и уже в следующий момент Дерал, капитан Копья, поспешил к нам.

— Подождём ещё только эссэру Лиандру и Хелис, — сообщил я. — Полагаю, мы можем двигаться в путь?

— Можем, — ответил Дерал, однако выглядел не особо счастливым. — Только есть некоторые проблемы, — я вопросительно посмотрел на него, и он сделал успокаивающий жест рукой. — Ничего важного, — успокоил он. — Но я не могу принят это решение самостоятельно.

— Обратитесь по этому поводу к эссэре Лиандре, — приказал я. — Я не хочу, чтобы меня сейчас беспокоили.

На мгновение мне показалось, что он собирается возразить, затем он низко поклонился и отступил. Мы прошли к задней части корабля к нашей каюте и остановились от удивления, поскольку там сидела молодая женщина, которую я видел сегодня утром и уже почти о ней забыл.

На ней были широкие, чёрные брюки неизвестного мне покроя, своего рода куртка с широким стоячим воротником и странные сабо, которые, казалось, состояли из доски и двух брусков. Её волосы, чёрные как ночь, были заплетены в строгую, длинную косу, которая почти доходила до её нижней части спины. Однако самым большим сюрпризом оказалось её лицо. Оно было более круглым, чем я привык, желтоватого оттенка, который в первый момент показался мне болезненным, прежде чем я понял, что это цвет её кожи. Губы были пухлыми и широкими, нос плоским, тонкие брови подчёркивали высокий лоб, а миндалевидные глаза были такими же темными, как у Зокоры. И такими же бесстрастными. Какими бы странными не казались мне черты её лица, вместе они составляли элегантную картину.