Чтение онлайн

Сон или нет, но в глубине души я знал, что наша гордая королева умерла. Я опоздал, слишком долго медлил, изворачивался, искал причины, чтобы избегать её. По крайней мере во сне, она не держала на меня обиды.

Да ей и не было в этом нужды, я вполне мог справиться с этим сам. Она, кому никогда не довелось быть с мужчиной, была в моём сне в свадебном платье.

Священники богов могли творить столько чудес, почему же никому из них не удалось исцелить её позвоночник? Почему боги допустили, чтобы эта девочка всю свою жизнь оставалась в своём теле, словно в ловушке? Именно она, кто так любил прыгать и смеяться.

Её династия правила нашей страной триста двадцать лет. Среди них были хорошие и плохие короли, храбрые, умные, глупые, а также пьяницы и бездельники. Но по величию никто даже близко не мог сравниться с ней.

Из-под пены появилось моё лицо и показалось мне ещё более чужим, чем когда-либо прежде. Казалось, будто солнце Бессарина выжгла всё, что когда-то выглядело дружелюбным. Этот упрямый подбородок я узнавал с трудом, глубокие складки и шрамы придавали рту в зеркале такую суровость и жестокость, которые меня пугали.

Я хотел умереть, поэтому предоставил старости делать своё дело, избегая даже прикосновения к Искоренителю Душ. Старение заняло слишком много времени, но в конечном итоге оно всё-таки настигло меня, пока мне не стало казаться, что за недели проходят целые года.

Пока бледная сталь Искоренителя Душ вновь не отняла жизнь в одинокой гостинице в горах. Передав эту жизнь мне, меч вернул мою молодость. Но эти глубокие морщинки остались.

Я умылся и изучив чужое лицо, увидел, что его отмечала не только жестокость, но и горечь. Ребёнок, которого я любил, послал меня и сорок человек на смерть, чтобы защитить королевство, а я так и не смог простить её за это. Как она могла отослать меня, как могла так нас предать… И всё же это я был тем, кто предал её, не меньше чем тот, кто отправил своего сокола охотиться, в то время как другие умирали за него.

Как я бушевал против неё, против судьбы, против бога! Я проклинал её за то, что никогда не было её собственным выбором. Это не Сольтар мешал мне вернуться в столицу, я сам был этим упрямым ослом.

Когда в Трёх королевствах разразилось новое бедствие, в обличье империи Талака, она всё ещё не потеряла в меня веру. Она послала своего паладина, Лиандру, чтобы найти меня и поручить спасти королевство. И я снова заартачился, с каждым шагом упрямо прикидывался ослом, слепо закрывая глаза на то, чего не хотел видеть: что требовать от мужчины умереть за то, что он любит и хочет защитить — не слишком большая просьба. Что честь, без готовности отстаивать то, во что веришь, что любишь и уважаешь — это не более чем пустое слово.

Наталия, Третье Полотно Ночи, ассасин Талака, не колебалась. Она знала, что для неё важно, и во что она верит. Она не видела причин сомневаться или даже колебаться. Потому что если бы поступала иначе, она не осталась бы верной себе.

В отличие от неё, я не только предал свою королеву, свою клятву и своего бога, но и самого себя. Позади моего отражение в зеркале я видел Элеорону, Наталию и всех тех, кто когда-то погиб, сражаясь рядом со мной.

Я кивнул им. Иногда старому ослу, чтобы понять, требуется больше времени.

24. Дипломатические опасения

Я открыл дверь в основное помещение и оказался перед неожиданным посетителем в униформе Быков.

Он стоял у одного из узких окон и распахнув ставню, смотрел на гавань. Теперь повернувшись ко мне, он взял под козырёк, но довольно небрежно. Зато бросил мне туго набитый мешочек.

— Я слышал, что вам нравится яблочный бессаринский табак, — сказал он. — Мы делим с вами это изысканное жилище. Я Куртис Бликс, майор Меча, второе Копьё, Третий легион. Наверное, вы уже о нас слышали.

Я взвесил мешочек в руке и смерил взглядом новоприбывшего. Он был выше большинства мужчин, стройный, но мускулистый, такую фигуру приобретаешь после долгих лет ношения тяжёлых доспехов Быков. Короткие светлые взлохмаченные волосы, несколько раз сломанный нос и плохо зажившая рана, рассекшая правую бровь, придавали ему безрассудно-храбрый вид. С морщинками у глаз, говорящим о том, что он много смеётся, неожиданно светлыми, зелёными глазами и этой полуулыбкой, он был мужчиной, который мог легко воодушевить женщин своей индивидуальностью, в которой сочетались опасность и хорошее настроение.

— Спасибо, майор, как любезно с вашей стороны, — промолвил я, оглядываясь по сторонам. — Вы ошиблись комнатой?

Его глаза заискрились весельем.

— Вряд ли. Но признаю, что поддался своему любопытству. Я слышал, что сюда прибыл генерал, и спросил, каким легионом он командует. Можете себе представить, как сильно я был удивлён, когда услышал ответ?

— Нет, — нелюбезно ответил я. Его хорошее настроение не соответствовало моему собственному, и обстоятельства в моих глазах были далеко не благоприятными.

— Нет? — удивлённо спросил он, выгибая бровь.

— Что ж, признаю своё неверие, поэтому я спросил, как вы сюда попали. След привёл меня к «Снежной Птице» и первому офицеру, который сильно вами восхищается. Я спросил его, как вас можно подкупить, и он посоветовал мне этот табак. Надеюсь, он дал мне хороший совет, поскольку у вас дорогой вкус.

— Вам что-то от меня нужно, майор? — слегка раздражённо спросил я. — Я только что получил плохие известия, сейчас не самый подходящий момент.

Теперь, казалось, я его удивил.

— Вы уже знаете? Откуда? Чтобы узнать об этом, мне пришлось подкупить сержанта-радиста!

— Это вас не касается, — отрезал я, теперь сам удивляясь, как весть о смерти королевы могла дойти до сюда.

— Тогда мне лучше больше не спрашивать, — заметил он. — У меня такое чувство, что вы сможете рассказать мне, что случилось с кораблём.

— С каким кораблём? — удивился я.

— Ах, тогда вы имели в виду другое. Я говорю об «Ормуле». Он выехал из Янаса шесть дней назад. Это торговый меченосец и через регулярные промежутки времени плавает по маршруту Янас — Алдар — Аскир, беря на борт груз и пассажиров. Но он так сюда и не добрался. И вряд ли в этом виноваты пираты, я знаю, что капитан всегда платит им за покровительство. Я спросил Виндиса, и тот ответил, что ему ничего сказать по этому поводу. Он сообщил, что «Вера» и «Снежная Птица» были последними кораблями, приплывшими из тех краёв. Вы были на борту «Снежной Птицы», вы генерал несуществующего легиона. Прошу вас, генерал, поведайте мне, что вы знаете или подозреваете о судьбе «Ормула».