Чтение онлайн

— Нет, я сам рассказал ему о пропаже подлодки. Кажется, он говорил с каким-то старым другом из России, и тот утверждает, что бывшая база связана с возможной угрозой Соединенным Штатам.

— Терроризм?

— Я спросил у Курта, но он знает только то, что рассказал русский: мол, Америка в опасности, а ключ ко всему — заброшенная база и промышленник по фамилии Разов. Я привык доверять инстинктам Курта. Эта потенциальная угроза — лишний повод для НУПИ не оставаться в стороне.

— Можно глянуть на спутниковые снимки.

— Все равно нужно разбираться на месте.

— Но ты обещал президенту!..

— Я обещал не искать NR-1, а про базу советских подлодок речи не было. — Глаза Сандекера хитро сверкнули. — Тем более с Остином, наверное, нет связи.

— Да, сплошные помехи. Солнечная активность.

— Президент уехал рыбачить в Монтану, однако если русское правительство падет, то он, наверное, спешно вернется.

Ганн забеспокоился.

— Если угроза и правда есть, не стоит ли предупредить президента?

Сандекер подошел к окну, откуда открывался вид на Потомак.

— Ты знаешь, как Сид Спаркман сколотил состояние?

— Конечно. В добывающей отрасли.

— Вот именно. И Разов тоже.

— Совпадение?

— Возможно. А возможно, и нет. Бизнесмены часто поддерживают тесные контакты, и получается этакая всемирная сеть. Так что не стоит никому говорить, пока не удостоверимся, что дело серьезно.

— Ты полагаешь…

— Что тут есть какая-то связь? Нет, этого я не утверждаю. Пока не утверждаю.

Ганн поджал губы и помрачнел.

— Надеюсь, Курт со своей командой не вляпается там по уши.

Сандекер мрачновато улыбнулся. Его глаза смотрели жестко, словно два топаза.

— Ему не впервой.

Черное море.

Остин прошел по берегу Босфора мимо паромных причалов и сверкающих экскурсионных катеров и вскоре добрался до порта, который было нетрудно опознать по запаху гниющей рыбы. У причалов сгрудились разномастные рыбацкие суда, привлекая огромные стаи крикливых чаек. Казалось, все эти древние лоханки с облезлой краской и проржавевшими бортами держатся на воде исключительно по волшебству. Остин остановился у деревянного суденышка, за которым, судя по всему, ухаживали изо всех сил. Черный корпус и белая надстройка блестели толстым слоем краски, а все металлические детали были щедро смазаны.

Он достал из кармана сложенную бумажку, на которой было нацарапано «Тургут», сверился с названием, выведенным белыми буквами на носу лодки, и довольно улыбнулся. Еще не познакомившись с капитаном Кемалем, Курт проникся к тому уважением. Тургут был прославленным флотоводцем шестнадцатого века, в правление Сулеймана Великолепного. Чтобы назвать старенькое рыболовецкое судно именем такого колосса, нужно обладать незаурядным чувством юмора.

Палуба была пуста — лишь одинокий человек в двубортном черном костюме устроился на бухте каната и чинил на коленях рыбацкую сеть.

— Мерхаба, — поздоровался Остин по-турецки. — Можно к вам?

Человек поднял голову.

— Мерхаба, — отозвался он и жестом пригласил гостя на борт.

Остин поднялся по короткому трапу и шагнул на палубу. Суденышко невелико, длиной метров пятнадцать, и при этом довольно широкое — для большей остойчивости при рыбной ловле. Разглядывая «Тургут», Остин отметил, какого труда стоит содержать в достойном виде судно, спущенное на воду чуть ли не во времена Османской империи. Подойдя к сидящему мужчине, он сказал:

— Я ищу капитана Кемаля.

— Это я, — ответил тот.

Его пальцы так и сновали по сети, не пропуская ни единого узелка. Худощавый мужчина лет пятидесяти. Лицо узкое, а от ветра и солнца оливковая кожа приобрела красноватый оттенок. Седеющую темно-русую шевелюру прикрывала шерстяная шапочка, на чисто выбритом лице красовался внушительных размеров крючковатый нос, подчеркнутый тонкими усами. У ног капитана стоял радиоприемник, из которого тихо лились турецкие напевы.

— Меня зовут Курт Остин, я работаю в Национальном агентстве подводных исследований. Я находился на «Арго», когда обнаружили тело вашего брата.

Кемаль печально кивнул и отложил сеть.

— Мехмета похоронили сегодня утром, — произнес он на хорошем английском и дернул себя за рукав, демонстрируя, что надел свой лучший костюм.

— Да, на «Арго» мне сообщили. Простите, если я явился не вовремя.

Капитан покачал головой и указал на примостившуюся рядом груду рыболовных сетей.

— Прошу вас, садитесь, мистер Остин.

— Вы здорово говорите по-английски.

— Спасибо. В юности я работал поваром на американской авиабазе недалеко от Анкары. — Кемаль улыбнулся, сверкнув золотым зубом. — Платили хорошо, трудился я очень много — вот и накопил на лодку.

— Смотрю, вы назвали ее в честь прославленного адмирала.

Кемаль уважительно повел густыми бровями.

— Да. Для нас Тургут — настоящий герой.

— Знаю. Я читал о нем.

Глубоко посаженные светло-карие глаза капитана внимательно изучали Курта.

— Поблагодарите НУПИ от моего имени. Для семьи Мехмета очень важно, что его удалось похоронить.

— Я обязательно передам ваши слова капитану Этвуду и всей команде. Мне рассказала о вас мисс Дорн.

Капитан улыбнулся.

— Красавица с телевидения? Она заходила вчера вечером и сказала, что вдова не будет ни в чем нуждаться. Мехмета уже не вернешь, но столько он за всю жизнь не заработал бы. — Кемаль удивленно покачал головой. — Хвала Аллаху.

— Я звонил в гостиницу, и там сказали, что мисс Дорн уже уехала.

— Улетела в Париж. Она хотела еще раз взять мою лодку, но должна сначала получить разрешение у начальства.

— А больше мисс Дорн ничего не говорила?

— Она рассказала, как погиб Мехмет. Всадники стреляли по съемочной группе и убили моего брата. — Он нахмурился. — Дурные люди. Мехмет никому плохого не сделал.