Чтение онлайн

— Удивительного-то ничего нет, это верно. Опять драгу останавливать.

— А что делать? Зимой она работать не может.

— Не может. Вот о том и хотел поговорить.

— А!.. — Майский вспомнил давний разговор с драгером. — Значит, у вас есть какие-то соображения?

— Какие там соображения. Просто мыслишки покою не дают.

— Мыслишки — тоже хорошо. Чувствую, разговор у нас будет долгий, а потому сначала поужинаем. Лена! Лена, скоро ли ужин?

— Скоро, — послышалось из кухни. Там звенела посуда и доносились дразнящие запахи. Отчаянно топая ногами, вбежала Катенька.

— Скоро будем ужинать. Скоро будем ужинать.

Девочка уже забыла обиду, прижалась к отцовскому колену и, слегка откинув голову, лукаво посмотрела на Зубова. Он подмигнул, и Катенька звонко рассмеялась.

— А у меня будет белка, — сообщила она. — Живая. Дедушка из лесу привезет.

— Теперь давайте говорить о деле.

— Я, Александр Васильич, все насчет того, чтобы драга без остановки работала. Круглый год, значит. Ведь что у нас получается? В апреле начинаем сезон, лето работаем, осени половину прихватываем, а в октябре на прикол встаем. Полгода стоим. Так?

— Так. Я вас очень внимательно слушаю.

— Вот я все понять старался, что мешает, главное — что. Мороз. Верно. А вся штука в том, как он мешает. Ведь на деле что получается? Главная помеха — лед в котловане. Ходу машине не дает. Пока драга идет из одного угла забоя в другой, корка льда и успевает нарасти. При обратном ходе драга его ломает и, заходя в угол, прижимает к борту, спрессовывает. Тут получаются из тонких льдинок большие куски. При новых заходах лед все растет и растет, все теснее драге-то. И вот она уже со всех сторон окружена льдом и негде ей повернуться.

Чем больше говорил Зубов, тем речь его оживлялась, он все незаметно увлекался. Положив ладони ребром на стол, показывал, как маневрирует в котловане драга и как ее затирают льды. Майский с возрастающим интересом следил за рассказом драгера и согласно кивал: правильно, понятно.

— Вот, значит, я и подумал: бороться надо со льдом. А как? Быстро двигать драгу вперед, тогда много льда позади останется и его завалит галькой. В эфелях он будет. Только это, все-таки, мало делу поможет, ведь лед-то опять нарастет. Он и на шлюзы, на черпаковую раму, на цепи наплывет. Я уж не говорю, что мороз смазку прихватит. Выходит, хочешь не хочешь, а становись на прикол и закуривай.

— М-да, — Майский посмотрел в серьезные глаза Семена Прокопьевича. — В самом деле, давайте-ка закурим. Лучше думаться будет. Чертовски трудная проблема. Да еще грунт начнет промерзать, да… но вы что-то, вижу, придумали.

— Уж и не знаю, может, вам смешно покажется, Александр Васильич…

— Почему же смешно? Дело серьезное, тут не до смеха. Говорите.

— С одной стороны, драгу надо обогреть. Это ясно, как божий день. Ладно, обогреем. Паром, допустим. А как землю согреть? Земля-то у нас до двух метров промерзает. Тоже паром? Или водой горячей? Накладно вроде получится, а попробовать бы надо. Проложить трубы — магистраль паровую. От нее отводы, вроде этакой гребенки в обе стороны.

— Подождите, Семен Прокопьевич, — директор достал из шкафа тетрадь, развернул и положил перед Зубовым, дал толстый красно-синий карандаш. — Нарисуйте-ка здесь, как вы это себе представляете.

Драгер взял карандаш, неумело стал выводить на бумаге линии, рисовать разрез, трубы, отвалы.

— Вот, значит, так будет, — пояснил он, — а тут, на концах, иглы такие. Их в грунт заглублять и пар в них подать. Пойдет тепло, земля оттает. Игл несколько…

— Интересно. Очень интересно, Семен Прокопьевич. Ну, а дальше?

— Оттаяли участок, выбрали, дальше перенесли магистраль.

Елена, кончив свои дела, тоже подсела к мужчинам и слушала их беседу.

— Вот, Аленка, какую штуку Семен Прокопьевич предлагает. Здорово интересно. Очень трудно в техническом отношении, но осуществимо. Ты вот посмотри сюда, на чертеж.

— Вижу, вижу. Заманчиво. Попробовать надо, Саша.

— Стоит, по-твоему? Да? Аленка у меня, Семен Прокопьевич, домашний консультант.

— Так Елена Васильевна — инженер, ей понятно.

— Вот что, товарищ домашний консультант, будь добра, принеси-ка нам по стаканчику горячего чайку.

Елена принесла чай, вазочку с вареньем.

— Пейте и думайте лучше. Сложная задача, очень сложная. Полностью она не решается, но сезон продлить месяца на два хотя бы вполне возможно. И выигрыш большой.

— Правильно, Елена Васильевна, пусть пока месяца два, а там увидим, как все получится и дальше будем кумекать.

Они просидели еще часа два обсуждая детали, споря, придумывая, добавляя и изменяя первоначальный проект. Наконец, Майский сказал:

— Все. Довольно на сегодня. Не получится паром, поищем другой способ. Молодец вы, Семен Прокопьевич. Вот скоро слет в Златогорске будет, новаторы, изобретатели съедутся. И вас пошлем туда. Послушаете других, поучитесь. А теперь давайте спать. Первый час начался.

Зубов поднялся.

— Вы уж меня простите, весь вечер у вас отнял.

— Еще что? Я отдохнул за беседой с вами, да и дело-то интересное, нужное.

— Ну, я пойду, спокойной вам ночи.

— Никуда вы не пойдете, Семен Прокопьевич, — возразила Елена. — Переночуете у нас. Я постелю вам здесь, на диване.

— Зачем же вам беспокойство лишнее принимать. У меня друг тут недалеко живет.

— Не отпущу. Среди ночи тревожить вашего друга ни к чему.

Семен Прокопьевич уступил и остался ночевать у директора.

В кабинете Слепова шло заседание партийного бюро. Собственно, вопрос, который был вынесен на обсуждение, уже решили.

— Я очень рад, товарищи, что соревнование и ударничество на прииске получило надлежащее направление, — говорил Иван Иванович. — И результаты уже видны. Теперь не одна бригада Пестрякова работает по-ударному. Таких бригад только на той же «Комсомольской» семь, а на всех шахтах их более двадцати. Александр Васильевич доложил нам, какие результаты уже дало соревнование. Добыча золота возросла, и это наглядно показывает: мы идем верным путем, — Слепов сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжал ровным, спокойным голосом: