Ого, индиго!
Шрифт:
Старичок чудесным образом жил, медленно, но верно превращая Землю в ад. За годы своего положения он научился скрывать свое космическое происхождение. В разные исторические этапы становился настоящей знаменитостью, но слава ему быстро надоедала. Люди работали на него – снабжали энергией, и его вполне устраивал такой порядок мира. Перепробовав все практики манипулирования, он остановился на древних проверенных способах – украсть душу, заменить личность или в крайнем случае – подкупить. Его люди, словно СЕТЬ новогодних фонариков, расползались по планете, выполняя черное предназначение. Они сканировали, вычисляли, вербовали. Третья информационная мировая война была в самом разгаре. Жертвы пропадали без вести на полях шоу-бизнеса, продавали души, увязали в сетях лести, мечтали стать героями искусственной жизни, хлопая искусственными глазами. Ни одна война не приносила такого вреда. Потери были невосполнимыми.
Старичок стоял у окна, вглядываясь в россыпь огней-земляники на черном бархате ночи и не мог отогнать от себя смутное ощущение тревоги. В его мире было что-то не так.
Илья сидел в кабинете, играл сам с собой в шахматы. Это было крайне бессмысленное занятие, потому что он точно знал, что находится в голове у противника. Играть в шахматы таким образом получалось только у Алисы из Страны Чудес. Что Илью искренне восхищало. Сказка вертела хвостом перед его носом и ускользала в складки подсознания. Илья помнил только ощущение восторга, которое испытал единственный раз в жизни. Наехав на велосипеде на незнакомую девушку. Дверь открылась, в кабинет словно тень пробрался Кеша.
– Привет, старик!
– Сэлютерэ!
– Ты написал глобальный план покорения Вселенной? Где новые герои нашего времени? Эволюционные Буратино, рожденные на радость людям! Гиперзакаленные Дюймовочки, которые не падают в обморок при виде первого же жука? Уникальные маленькие принцы, не страдающие приступами потери во времени и пространстве. Где они – новые боги? – Кеша веселился. От его веселья волшебство Ильи сбежало в форточку, словно дым. Настроение сказки было утрачено безвозвратно. А вместе с настроением – первое слово, смысл сказки. Все, совершенно все Илья забыл. Файл был прописан в подсознании, но прочитать его можно было только при определенных условиях.
– Ты прав, Кеша! Кроме Буратино с ключиком, надеяться больше не на кого. Нас никто не спасет. Никто не пройдет испытания. Не найдет Дверь. Новых героев нет. А старые давно умерли. – Илья вздохнул. Мысль, сюжет, энергия новой сказки покинули его. «Забросил старче невод. Ничего не выловил старче».
– А как твоя девушка? – ехидно любопытствовал Кеша. – Хранишь верность незнакомке?
– Дурак, ты Кеша. С радио и то интересней разговаривать. Оно иногда отвечает в тему. Девушка – сигнал с моей планеты! Только рядом с ней я могу вспомнить что-то важное о себе.
– Расслабься, старик! Чего ты о себе не знаешь?
– Моя жизнь похожа на жизнь пациента психиатрической клиники. Клею конвертики, принимаю лекарства, гуляю по заданному маршруту и, к радости врачей, не вспоминаю о своем мятежном революционном прошлом. Меня радует вишневый сад, тапочки и книжный шкаф. И мне кажется – это я и есть. МОЯ НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ. Но тут появляется она и все переворачивает вверх тормашками. Воспоминание о ней живет в тех клетках мозга, которые не смогли стереть ни врачи, ни таблетки. Встреча с ней – моя личная революция. Взрыв мозга. Только рядом с ней я вспомню важную тайну, которая нас объединяет. У нас одна матрица души. Но кто эту матрицу программировал? Где начало этой дикой истории? Она включила меня, как включают свет – и ушла! Исчезла! Это несправедливо! Я пройду весь город! Загляну в каждый угол. Найду ее и спрошу, что все это значит! Поверь, наших, не сошедших с ума, в более-менее адекватном состоянии, здесь не так много. Их почти нет. И встреча с каждым – огромная радость.
– Кого ты называешь «нашими»?
– Людей с моей планеты!
– Вот тебе и сказка! Пиши! – просиял Кеша. – То, что нужно! Старику понравится!
– Не хватает характера, персонажа, героя! Я ловлю мысль, но она ускользает. «Забросил старик невод третий раз, выловил старик золотую рыбку». – Илья растерянно развел руками и стал похож на ребенка за шахматным столом.
Фея – вечная бродяга. С сумочкой-рюкзачком. Где хранится все самое необходимое.
Юбки всех красок и расцветок. Расческа и истории для всех на свете. Фея может заглянуть в будущее и подготовить для него героя.
Она излечит старые раны. Она будет петь и ругаться матом. Если это принесет облегчение.
По характеру она игрок. Клин клином вышибает. И не сделает ничего во вред.
Сама искупается в любви, которую извлекла на свет божий.
Она умеет быть счастливой. Умеет утешать и не стесняться показывать свои слабости. Плачет — от несправедливости. И обладает редким даром — хранить добрую память.
Она обаятельна. Рот – до ушей. Модница и задира.
Она видит слабые места. И из хрупкости выуживает силу. Из хамства — искренность. Из молчания — непосредственность.
Старичок знал жизнь и людей, которые его окружали. ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ – ЗНАЙ, КАК МЫСЛИТ ТВОЙ ВРАГ. Только недавно он научился не удивляться наивности людей, ее можно было сравнить лишь с наивностью коротышек из Солнечного города. Они верили всему. Посредством внушения можно было творить чудеса, вложить в коллективное бессознательное любой бред и повернуть колесо истории в любую удобную сторону. Старичок сам не заметил, как заигрался. Он отключил Землю из эволюционного потока и не забывал первый космический завет «КАЖДОЕ ЖЕЛАНИЕ ИНДИГО ИСПОЛНЯЕТСЯ В НАЗНАЧЕННЫЙ СРОК».
Старичок знал еще один закон счастливой жизни – подсознание не умеет шутить. На столбах развешивал символы счастливой жизни, наполненные пустотой – силиконовая грудь, силиконовые губы, автомобили красного цвета. Искусственная душа не испытывала боли. Страдание в его мире было запрещено.
Днем в ночном клубе было пусто. Уборщицы, как тени летучих мышей, появлялись в самых неожиданных местах, а декораторы-электрики меняли свет перед началом вечерней содомии. Женщина, похожая на надзирательницу в женской тюрьме, устроилась перед самой сценой, на которой проходил загадочный кастинг. Динка на сцене дрожала от волнения и слушала задание, пытаясь в странном бреду уловить капли здравого смысла.
– Сексуальней, сексуальней. Я сказала идите, а не ползите. Здесь не конкурс красоты сонных мух. Нам нужна мега-Тринити. Чтоб настоящая Тринити подавилась от зависти. У нас совершенно новая концепция образа Снегурочки. Я устала от розовощеких, в кокошнике. Хочу новую Снегурочку, затянутую в черную кожу, с фантастической грудью, без этих снежинок. У меня было трудное детство. Сколько я не звала, Снегурочка не приходила. Я ей не верю. А тетке на высоких каблуках с плеткой в руке – поверю. Я строю свой бизнес по принципу. Я не дура. Нравится мне, понравится кому-нибудь еще. Уверена, это будет лучшая Снегурочка в этом сезоне. А теперь девочки – вошли в образ и поехали. Сделайте мне хорошо.
– Меня зовут Тринити!
– Меня зовут Тринити!
– Меня зовут Тринити!
– Меня зовут Тринити!
– Меня зовут Тринити!
– Меня зовут Дина!
– А вас я попрошу остаться.
Дина и Ксюша сидели на крыше и грелись в лучах заходящего осеннего солнца.
– Может, она того, лесби?
Ксюха, как Наташа Ростова на первом балу, разложила на черном шифере крыши желтое платье в белый горох. В эту минуту она была похожа на осень.
– Мне показалось, это очень тонкий, ранимый человек. В детстве ее обманула Снегурочка. И она через всю жизнь пронесла в сердце боль своего разочарования.