Чтение онлайн

— Да. И о фирме «Темпель», и о войне.

— Мне кажется, это было так давно. Теперь я измеряю время в пикосекундах.

Ковбой снова насторожился. Действительно ли он говорил с Рено? Разве может существовать человек без тела? А вдруг сейчас примчатся боевики?

— Послушай, мне надо убедиться, что это ты, а не ловушка.

— Ковбой, это я. Помоги мне.

— Рено, скажи что-нибудь, о чем знаем только мы с тобой. Тогда я успокоюсь.

— Я потерял так много памяти. — Голос Рено снова почти заглох. — Мне трудно вспомнить.

Официант принес пиво. Ковбою опять стало жарко. Воздуха, нагнетаемого слабым вентилятором, не хватало. Подозрения вспыхнули с новой силой.

— Ковбой, вспомнил! Однажды мы с тобой играли в покер, в маленьком ангаре Сааведры у границы с Южной Дакотой; Ты тогда на своем «Экспрессе» вернулся из полета, но решил остаться до вечера, чтобы поработать с аэродромной командой во время моего ночного полета. Кроме меня, тебя и Сааведры там был еще один пилот, Бигэй, высокий такой, индеец из племени навахо. Он потом погиб. Так вот, этот Бигэй выиграл у нас и угостил всех сигарами? Помнишь?

Официант нетерпеливо переминался за дверью. Ковбой чувствовал, как слабость волной охватывает тело. Он едва стоял. Руки тряслись. Он тихо прошептал в трубку:

— Господи, Рено. Черт возьми, это ты. Ты!

Ковбой прекрасно знал, что Сааведра и Бигэй давно погибли, так что никто, кроме Рено, не мог знать о той партии в покер. Некому было рассказать об этом фирме «Темпель». Значит, Рено действительно существует теперь в виде электронного духа, передвигающегося со скоростью света от одного кристалла с памятью к другому. Дух Рено страдает, слабеет с каждым днем, теряет информацию, но он все еще жив. Ковбой ударил затылком о пластиковую стенку, чтобы почувствовать боль, убедиться, что происходящее не сон. Официант сжал губы и смерил его недобрым взглядом.

— Рено, мы с Доджером Вызволим тебя. Ты обретешь тело.

— Сейчас я не могу дать тебе денег на это, Ковбой. На моих банковских счетах деньги есть, но их еще нужно достать.

Ковбой вдруг разразился смехом. В замкнутом пространстве телефонной будки хохот прозвучал резко и оглушительно, почти истерично. С огромным трудом Ковбою удалось взять себя в руки.

— Черт бы тебя побрал! Ведь твой мозг уже перекачен в кристаллы. Осталось лишь переписать эту информацию в живой мозг. Наверняка это обойдется намного дешевле. — Ковбой наконец распахнул дверь, забрал у официанта кружку и велел принести еще пива и арахис.

— Ковбой, Ковбой. — Голос Рено то угасал, то усиливался.

— Слушаю, дружище, я здесь.

— Спасибо, Ковбой. Большое спасибо. Кому бы я ни звонил, никто не захотел мне помочь. Все прячутся от меня, все чего-то опасаются.

— Теперь я не буду прятаться, Рено, не бойся. Я здесь! — Ковбой отхлебнул пива и задумался.

«Где же ты, Рено? Ты теперь стал блуждающей программой, крадешь чужое компьютерное время и память. Временами тебя стирают, уничтожают частички твоего мозга. Ты электронный призрак, тающий день ото дня. И настанет час, когда ты сойдешь на нет. Если тебе не помочь. Но где же твоя душа, Рено?»

— Я спасу тебя. — Ковбой вдруг вспомнил несчастных детей, обреченных на рабство у Руна. Бедных подростков в сарае, встреченных в Миссури. Они открыли ему глаза. Он перед ними в долгу. — Я найду выход, Рено.

Внезапно перед Ковбоем опять замелькали кадры черно-белого кино. Он увидел себя в неправдоподобно большой кабине «дельты». С ним Рено, Рауль, Волчица, Сара. Сара похожа на Луизу Брукс. «Дельта» выглядит ослепительно на фоне облаков, пронзенных яркими лучами солнца. Изумительная картина! Фотовспышка, чудесный кадр застывает, запечатлевая всех навеки и венчая фильм. Ковбою хочется что-то сделать для этих людей. Надо только найти нужные кнопки, подобрать ключи, уловить момент, когда нажать и открыть.

В дверь постучали. Это официант принес арахис. Вместо надписи «конец фильма» на фоне летящей «дельты» под заключительные аккорды музыки Альфреда Ньюмана Ковбой увидел недовольную физиономию латиноамериканца, аккуратно подстриженные седеющие усы, склеротические прожилки вокруг полных презрения глаз. Черно-белый фильм исчез, уступая место невеселой действительности. Ковбой увидел, что находится в тесной будке какого-то бара в оккупированной Флориде. Он загнан в угол и мечется в поисках выхода…

Когда Сара вернулась, Ковбой ждал ее в комнате. Он сидел, скрестив ноги, без рубашки, в одних шортах. На полу валялись пустые банки из-под пива. Он смазал свои искусственные глаза силиконовой смазкой из масленки, и на коже остались фиолетовые пятна.

— Ковбой, — ужаснулась Сара, — ты похож на смерть.

— Угу.

Он даже не взглянул на нее.

Сара присела перед ним на корточки, положила руки ему на плечи. Ковбой был весь мокрый от пота. Хорошо хоть, подумалось Саре, что он не отшатывается от нее, как Дауд.

— С тобой что-то случилось, пока меня не было. — Сара заглянула ему в глаза.

— Просто… Да нет, ничего не случилось.

— И все-таки?

— Ничего.

Она поцеловала его в небритую щеку, сбросила куртку, разделась догола.

— Я иду в душ. Пойдешь со мной?

Ковбой молча поплелся за нею. По стеклянной мозаичной двери ванной медленно стекали капли. Ковбой встал под горячие струи. Вода хлестала по груди, а Сара массировала ему спину. Твердые мускулы, вобравшие жуткое напряжение пятидневного пребывания в логове Руна, под умелыми руками Сары постепенно расслабились. Мало-помалу Ковбой возвращался к жизни, нервный стресс проходил. Девушка резко включила холодную воду, и он вздрогнул под ледяными струями. Впервые за последние несколько дней в его глазах вспыхнул огонь.

Сара выключила воду. Ковбой обнял ее, прижался, провел пальцами по спине. Твердые мускулы, худоба — вечно-естественный рельеф наготы. Сара потерлась щекой о его плечо, прижалась еще сильней. Оба молчали, словно ожидая чего-то. Ковбой чувствовал, как где-то внутри нарастает дрожь, и вот уже волна возбуждения накрыла его. Тело Сары затрепетало в ответ.

Все также молча Ковбой подхватил ее на руки и прошел в комнату. Сара была немного растеряна — она не хотела заниматься любовью здесь, в этой комнате. Одно дело — позволить мужчине проникнуть в ее тело, и совсем другое — впустить его в последнее свое убежище, туда, где она чувствует себя в безопасности… Но она вдруг осознала, что все это уже не так. Ковбой не посторонний здесь. В мелодии их отношений фальшивых нот нет. Сара прижалась к Ковбою и быстро поцеловала его в губы. Ковбой держал ее на руках легко, словно ребенка. Ее, такую большую и сильную. Она откинула голову и тихо рассмеялась. Как же хорошо почувствовать себя слабой и беззащитной. Тряхнула головой. Радужные брызги веером разлетелись по крошечной комнатке. Сара снова рассмеялась. Да, пусть это произойдет здесь.