Чтение онлайн

Внешность преподобного вселяла сомнения в том, что Грэйбл справится с ситуацией. Хейворд обернулась к капитану – тот стоял вспотевший и бледный.

– Уэйн Бак, вы арестованы. – Грэйбл потянулся за наручниками, но руки у него тряслись, так что провозился капитан слишком долго.

Оказавшись лицом к лицу с Баком, Грэйбл потерял почву под ногами. Теперь Хейворд все поняла: и почему он так медлил, и почему вспотел там, у арсенала. И почему просил Рокера выделить наряд спецназа. Протирая штаны в кабинете, он растерял навыки, если вообще их имел. И сейчас, без поддержки спецназа, на глазах терял самообладание.

Преподобный смотрел на офицеров, не собираясь сдаваться, как, впрочем, и давать отпор.

Парень-атлет – то ли телохранитель Бака, то ли денщик – сложил руки рупором и оглушительно закричал:

– Христиане, восстаньте! Восстаньте! Копы собираются арестовать преподобного!

Лагерь сразу же ожил.

– Сэр, – дрожащим голосом приказал Грэйбл, – повернитесь и сложите руки за спиной.

Бак по-прежнему не двигался.

– Христиане, восстаньте!

– Капитан, – очень тихо обратилась к ведущему Хейворд, – этот человек сопротивляется аресту. Наденьте уже на него наручники!

Но Грэйбл не сдвинулся с места. И Хейворд поняла, что синицу шанса они упустили. Вспомнился день, когда она, еще дерзким подростком, ткнула палкой в гнездо шершней. На секунду все стихло, а потом... Улей загудел и выплюнул облако шершней – злее, чем тысяча чертей. И точно как тот самый улей, сейчас гудел, готовый в любой момент взорваться, палаточный лагерь.

– Защитим преподобного! Полиция пришла арестовать его! Восстаньте!

Люди, как настоящие шершни, стали выскакивать на улицу.

– Капитан, – наклонилась к Грэйблу Хейворд, – вы не нервничайте, но у нас проблема.

Ведущий раскрыл рот, да так и остался стоять. Над городком разнесся злобный гомон, и люди живым кольцом обступили палатку Уэйна Бака.

Ругаясь про себя, Хейворд обратилась к толпе:

– Друзья, послушайте, мы не желаем вам зла...

– Лжешь! – ответили ей.

– Богохульники! – возопил атлет.

Кольцо сужалось, а Бак, горделиво подняв голову, по-прежнему молчал, будто живой символ достоинства.

– Посмотрите, – подняла руки Хейворд. – Нас всего двое. Беспокоиться не о чем.

– Безбожные наймиты Рима!

– Уберите свои грязные руки от преподобного!

Все складывалось хуже, чем она ожидала. Грэйбл начал пятиться, нащупывая взглядом несуществующий путь к отступлению.

Разгоряченная толпа подалась вперед.

– Только троньте нас, – громко и спокойно предупредила Хейворд, – и мы расценим это как нападение.

Передние ряды встали, однако задние продолжали напирать. Толпа вот-вот должна была захлестнуть офицеров, но тут Грэйбл бросил наручники и потянулся за пистолетом.

– Грэйбл! – закричала Хейворд. – Сто-ой!

С воплями: «Они будут стрелять! Убийцы! Иуды!» – толпа обратилась в лавину.

Бах! Выстрел в небо.

По толпе прошла рябь. Бак, стоявший в нескольких шагах позади Грэйбла, одним быстрым уверенным движением выбил оружие у него из руки.

«Слава Богу», – облегченно вздохнула Хейворд.

Она благоразумно отвела руки подальше от своего табельного – так, чтобы люди заметили. Что-то нужно предпринимать, иначе толпа их линчует.

– Преподобный, – обратилась Хейворд к Баку, – все зависит от вас. Сделайте что-нибудь.

Бак выступил вперед, воздев руки. Толпа мгновенно умолкла и замерла. Выдержав короткую паузу, преподобный медленно опустил руки и указал на Грэйбла:

– Этот человек пришел, осененный плащом Князя тьмы, дабы арестовать меня. Но Господь раскрыл его хитрость.

Грэйбла сковало немое оцепенение.

– Эти центурионы, – продолжал Уэйн Бак, – эти наймиты Рима ползучими гадами на посылках у дьявола проникли в наш лагерь. Но их поразили свои же позор и трусливость.

– Позор трусам!

Хейворд воспользовалась затишьем и прошептала Баку:

– Нам бы сейчас уйти.

– Позор! – вновь взорвалась толпа, и под ноги офицерам полетела палка. Люди, стоявшие в передних рядах, уже искали камни.

Хейворд подалась вперед и заговорила, надеясь, что слышит ее только Бак.

– Преподобный, представляете реакцию нашего руководства, если нас покалечат или возьмут в заложники? – Она холодно улыбнулась. – Ку-клукс-клан покажется вам хором мальчиков.

Некоторое время Бак молчал, и было непонятно, дошло до него или нет. Затем он вновь поднял руки и слегка склонил голову. И снова воцарилась тишина.

– Люди мои, – сказал преподобный. – Люди мои. Мы – христиане, и пусть эти двое пришли со злым умыслом, мы должны проявить сострадание и простить их. – Он обратился к помощнику: – Тодд, отпустите нечестивцев с миром.

Толпа медленно расступилась, образуя живой коридор. Красная как рак Хейворд подобрала пистолет Грэйбла и заткнула его за пояс. Обернувшись, она увидела, что капитан застыл, будто врос в землю.

– Вы идете?

Очнувшись, Грэйбл прошел мимо, даже не посмотрев на ведомую. Через два-три шага он сорвался на бег, и толпа радостно загалдела.

Хейворд шагала, стараясь сохранить достоинство, глядя прямо перед собой и следя, как бы ни лицо, ни осанка, ни голос не выдали, что сейчас она переживает унижение, какого не испытывала ни разу в жизни.

Пендергаст выстрелил поверх толпы, и по ушам ударил ужасающий грохот.

Заметив погоню, киллер взглянул на тело у своих ног, развернулся и побежал. Монахи в коричневых сутанах, молясь, плача или размахивая руками, столпились у тела поверженного брата.