Чтение онлайн

Они узнали, наконец, что это такое — настоящее душевное смятение.

Всё сразу.

И радость, которую нельзя пока что даже как-то выразить, потому что ещё не время.

И страх, что ничего не получится.

И неизвестность, в которой они сейчас пребывали.

И ожидание.

И новая задача, решения у которой пока что не было.

Ри, по словам Скрипача, «зависал» — мог на несколько минут настолько глубоко уйти в себя, что даже на слова, обращённые к нему, не откликался. Сидел, как истукан, уставившись перед собой невидящими глазами, и молчал.

Сам Скрипач, впрочем, был ничем не лучше, разве что вместо «зависания» он начинал вдруг бессмысленно улыбаться. Ит и Ри его в эти моменты с большим удовольствием подкалывали, но Ит всё же боялся, что Скрипач впадёт в свою нирвану не вовремя, поэтому за руль несколько дней Рыжего не пускал.

— Свихнулись оба от радости, — ворчал он беззлобно. — Работать надо. Ребят, хватит. Это уже серьёзно.

…Работать приходилось много. Ноябрь заканчивался (на планете они пробыли уже почти месяц), и начались настоящие холода — а «веер» точек предполагал весьма большое количество самых разнообразных маршрутов по всему Подмосковью. Ездить приходилось почти каждый день, возвращались иногда за полночь — плохие дороги, ломающаяся «Люся», холод…

Сод действительно был миром, имеющим Осколок Сонма, но в отличие от той же Терры-ноль мир этот был холодным. Зима, настоящая, крепкая и злая зима царствовала тут почти пять месяцев; первые снегопады начинались в середине октября, и снег, судя по тому, что они успели узнать, лежал чуть ли не до мая. А в особенно холодные годы мог и до июня долежать… Страна жила за счёт южных областей, являющихся главными поставщиками продуктов, в средней же полосе, к которой относилась данная вариация Москвы, выращивали разве что картошку-скороспелку да репу. Даже свёкла, и та вырасти не успевала.

— Да… — констатировал Ит после очередного экскурса в местную информационную сеть. — Как хорошо, что мы вовремя разобрались с одеждой. Вообще, мы, конечно, безобразно расслабились на Терре-ноль.

— В смысле? — не понял Ри.

— Климат там больно хорош, — хмыкнул Ит. — Расскажи тут кому про абрикосы в Подмосковье, засмеют и будут правы. Четыре-пять тёплых месяцев за весь год, да и то, как сказать — тёплых… Дубак тут, ребята. Зверский дубак. Хотел бы я отсюда побыстрее убраться.

Побыстрее убраться хотели, конечно, все, но пока что любые попытки получить хоть какую-то информацию о Фэбе-младшем заканчивались ничем. Ри справедливо предположил, что информация может быть у Павла, пусть косвенная, пусть опосредованная, но добыть её не представлялось возможным: Павел просто не стал бы с ними разговаривать на эту тему.

— Давай прогуляемся туда, — предложил как-то раз Скрипач. — Посмотрим, что и как. Мы с тобой всё-таки ещё не совсем…

— Рыжий, мы совсем, — возразил Ит. — Понимаешь, так гулять можно лишь в том случае, когда про тебя ничего и никому не известно. А он про нас знает всё. Не выйдет.

— Если взять Файри и Найф…

— Они засвечены напрочь, — Ит покачал головой.

— Личины.

— А то он дурак и не догадается, — хмыкнул Ит.

— В ускоренном режиме проскочить, и…

— И потом Ри будет работать тут один, потому что нас положат, — Ит задумался. — Рыжий, дай мне пару дней. Я не меньше тебя хочу разобраться с этим вопросом, но пока что вариантов не вижу. Но не исключаю, что они могут появиться.

— Сознательный ты наш, — проворчал Скрипач, сдаваясь. — Ладно, решай. А мы пока будем мучить датчики.

Проклятые датчики с недавних пор завели себе моду ломаться, поэтому перед каждым выездом их приходилось проверять. Ри вскоре освоился с пайкой, Скрипач и Ит паять научились ещё в незапамятные времена, поэтому теперь часть вечеров уходила на то, чтобы привести в порядок аппаратуру.

Скучать и впрямь оказалось совершенно некогда.

Утром, наскоро перекусив, шли возиться с машиной. Потом отправлялись работать. Вечером ехали к Павлу с отчётом, возвращались домой. Наскоро ели и садились паять. В полночь ложились спать, потому что выматывались за день так, что мало не покажется.

Но всё-таки…

И Скрипач, и Ри — мечтали. Да и как было не мечтать? То, что раньше относилось лишь к области гипотетических предположений, то, что было «если бы» и «может быть», теперь становилось реальностью.

— Слушай… — Скрипач говорил совсем тихо, потому что была уже глубокая ночь, и Ри спал крепким сном в соседней комнате. — А вот ты помнишь, на Окисте было небольшое внутреннее море?.. И там синяя-синяя вода почему-то, я только не помню, почему… Когда это всё кончится, обязательно туда слетаем… Берта, Кир, ты и я. Возьмём катер и махнём на пару дней… Там очень красиво, очень…

— Конечно, — обещал Ит, думая, что на это море Скрипач, конечно, семью просто обязан вытащить. — Конечно, родной.

— Это будет здорово… — Скрипач словно его и не слышал. — Мы сделаем разведку, а потом полетим все вместе — с Джессикой, Ри и мелкими… А Ри обязательно должен завести собаку, как думаешь?

— Должен, — соглашался Ит, безучастно глядя в ставший уже привычным полупрозрачный мир. За стеной, на соседской кухне, из неприметной щели вылезла мышь и принялась шуровать под столом. — Он очень любит собак…

— Вот, — удовлетворённо констатировал Скрипач. — Может, мы кошку возьмём?

— Возьмём, — вновь соглашался Ит. — Как же без кошки.

— Только бы всё получилось…

— Получится, обязательно получится, — уверенно говорил Ит. — Вот увидишь.

— Я так по нему скучаю… А ты скучаешь?

— Скучаю, — кивал Ит темноте и мыши на соседской кухне. — Я по нему очень скучаю…

— А по Фэбу?

— Родной, нет никакого Фэба. Я по Киру скучаю. Давай спать, пожалуйста. Второй час уже.

…Ри тоже хотелось поговорить, и он тоже отлавливал Ита — именно для таких разговоров. Чаще всего они случались тогда, когда Скрипач или готовил, или возился с машиной.

— Понимаешь, я вот до сих пор… ощущение — словно на кончиках пальцев. Руку протягиваю — и чувствую. Её чувствую. Волосы под рукой, жилка на виске тоненькая, бьётся… Словно она — почти здесь. Не могу объяснить, Ит. Прости, что мучаю.

— Ты не мучаешь, — возражал Ит. — Тебе просто нужно выговориться, понимаешь? Это нормально. Я через это проходил. Помню.