Чтение онлайн

Утренняя прохлада пропала на открытых склонах Частокола. Я была благодарна, что не придется спускаться по выступам, как мы делали после побега из подземелья. Старая торговая дорога была отстроена, она была широкой и гладкой. Мое сердце потеплело, когда мы пересекли скалы и увидели туманное озеро перед собой, вершины островов тянулись к солнцу.

На самом краю сиял выделяющийся Маяк. На Частоколе было много водопадов, как и много скал было на юго-западной стороне, но Маяк располагался так, что ловил первые лучи солнца, что падали в реку. Он всегда сиял первым по утрам, его каскад воды и туманы отражали солнце и сияли так сильно, что было больно прямо смотреть. Я глубоко вдохнула горный воздух. Я не могла устать от этого вида, я годами тосковала по своей стране. Этот вид только усилил мою решимость.

Селено не заберет озеро у меня во второй раз.

Мы быстро спускались по Частоколу, подгоняя лошадей. Вскоре поездка стала монотонной, и я затерялась в мыслях о защите озера. Но к вечеру энергия тревоги угасла. Бедра болели от боков лошади при каждом повороте, веки были тяжелыми от усталости. Мэй и Арлен ворчали друг на друга по сторонам от моей лошади. Даже Валиен был тихим, его легкая улыбка стала тонкой линией. Я обрадовалась, когда земля стала ровнее, и мы повели лошадей к деревне у стены Черного панциря. Тяжелые двойные врата были открыты, уже не запирались от Сильвервуда, но стражи все равно стояли на стене. Я махнула, и они побежали впереди нас к замку.

Мой паж явился первым, сбежал по ступенькам и взял поводья моей лошади.

– Вы рано вернулись, моя королева.

– Да, Эван, - я благодарно соскользнула со спины лошади. – У меня срочные дела. Пусть кто-нибудь соберет советников в комнате карт. И пусть Грейн приготовит комнату в гостевом крыле для короля и королевы Сильвервуда.

– Да, моя королева. Немедленно.

– Пока не ушел… где Кольм? Спит?

– Думаю, в библиотеке.

Как обычно.

– Спасибо, Эван. Я буду в комнате карт через полчаса.

Я повела остальных к входу. Ночь была облачной, звезд из большого окна видно не было. Слуги дворца спешили перед нами, включали лампы, свет которых мерцал на перламутре пола в коридорах. Мы добрались до южного крыла. В этом коридоре висела красивая люстра из зеркал, отражающая днем лучи солнца, это был подарок кузнецов Валиена в честь нашего союза. В честь этого провели грандиозную церемонию на Частоколе, где с гор открывался вид на озеро. С фанфарами и официальными речами мы подарили Валиену и Мэй тщательно подобранные схожие голубые жемчужины, чтобы заменить узлы на месте священных голубых светлячков на их гербах. Они в ответ подарили изящную серебряную люстру. Я приняла ее с изяществом и честью, какую от меня ждала бы мама. Помогло то, что Мэй промолчала насчет моего презрения к блестящим вещам, напоминающим мне о Свете. Мы прошли под ней, и она напоминала мне лишь о том, против кого я боролась – против извращенной веры Алькоро, что Свет как-то приведет их к повторному завоеванию моей страны.

Слуги еще не добрались до библиотеки, но в приоткрытую дверь было видно свет. Я открыла ее и нашла Кольма в знакомом состоянии, склоненным над большим отполированным столом среди гор пергамента и тяжелых книг. Чернила были на его пальцах, он переписывал длинный абзац. Алькоранцы оставили много книг, и Кольм проверял упоминания, схожие с нашей историей, научные тексты и изучал собрания фольклора. Меня это его решение не очень радовало, но я не мешала ему работать. Его исследование, к сожалению, было полезным, и я не собиралась критиковать то, что отвлекало его от призраков прошлого в коридорах Черного панциря… и его вины.

Он поднял голову, когда мы вошли, его взгляд скользнул по нашим лицам. Арлен уже начал бы вопить, что меня не должно быть еще день, что Мэй и Валиен должны наслаждаться праздником. Но Кольм только отложил перо и выпрямился.

– Что-то не так? – спросил он.

– Алькоро, - сказала я, подойдя к его столу. – Они послали три корабля по водным путям Сиприяна.

Он нахмурился.

– Как близко?

– Грубо говоря, еще день, - сказала Мэй, глядя на его работу. – «Историческая эволюция украшений на волосах алькоранских женщин»?

– Важная часть культуры, - серьезно сказал он. – Как прошла свадьба?

Я думала, она возмутится из-за прерванного праздника, но она пожала плечами.

– Мило.

Он молчал слишком долго.

– Прости, - сказал он.

– Я просто сказала, что было мило.

– И я, - она отмахнулась руками и вытащила из-под кучи свитков карту востока. – Не важно. Сосредоточимся на насущном.

– Советников позвала? – спросил у меня Кольм.

– Да. Они будут в комнате карт через полчаса, но я хочу до этого набросать варианты, - я разгладила карту. – Я хочу, чтобы народ Персикового и Четырецветного островов переместились на северные берега. Я хочу, чтобы корабли были готовы унести их к дуге Ойсин, если сражение выйдет из-под контроля.

– Лучники на лодках или островах? – спросил Арлен.

– Лучников я хочу разместить на блокаде у устья реки. Атлатлы и мечи будут разделены между берегом реки и островами. Я не хочу оставлять народ без защиты, как в прошлый раз.

– Берег озера будет открыт, - сказал Кольм. – Даже если мы уберем народ на острова, не стоит пускать алькоранцев в деревни.

– Сильвервуд прикроет этот берег, - сказал Валиен. – На островах наш народ толком не поможет. Мы спустим лучников ниже по склону, наши мечники займут места у озера.

– Хорошо. Перед встречей с советниками еще нужно обсудить, где мы будем. Мы не можем находиться в одном месте, - твердо сказала я. – Арлен, останешься с атлатлами на Четырецвете.

– Нет.

Я подняла голову. Он облизнул губы.

– Не Четырецвет. Поставь меня на Грейраен.

– Четырецвет лучше…

– Там живет семья Сорчи, - сказал он с красными ушами. – А целюсь я уже не так хорошо.

Я мрачно посмотрела на него и повернулась к карте. Он докучал словами о Сорче во время изгнания, но странно прятался от ее внимания теперь, когда мы вернулись. Но у меня не было времени переживать о его любви.

– Ты будешь на Четырецвете. Точка. Кольм будет на берегу реки. А вы…

– Вал – хороший мечник, - сказала Мэй. – Я пойду с лесной стражей, а он может остаться на берегу озера.

– Хорошо. Я буду на блокаде.

– Тебе стоит остаться в Черном панцире, - тихо сказал Кольм.

Я повернулась к нему.

– Только не снова, Кольм. Я не хочу попасться тут, как в прошлый раз. Если корабли Селено пересекут границу, они сюда отправятся первым делом. Я не буду тут в лучшей безопасности, чем на реке, - я выпрямилась, развернув карту. – Я хочу посмотреть в глаза людей Селено, когда они постучат в дверь моей страны.