Огюст Монферран

Огюст Монферран — выдающийся архитектор первой половины XIX в., автор известных архитектурных сооружений — Исаакиевского собора и Александровской колонны. Они находятся в ряду крупнейших памятников — символов Ленинграда, которые бережно охраняются и реставрируются.

Монферран прожил в России сорок один год, из них сорок лет посвятил строительству Исаакиевского собора. Как справедливо замечают некоторые исследователи, если бы он ничего не построил кроме собора и Александровской колонны, имя его вошло бы в золотой фонд мирового зодчества. Однако Монферран был автором еще целого ряда интереснейших произведений архитектуры как в Петербурге, так и в других городах России. Имя зодчего встречается во многих исследованиях, посвященных истории русской архитектуры, вызывает самый широкий интерес читателей. Творчество Монферрана замыкает последний этап русского классицизма и в то же время открывает путь развитию зодчества нового времени.

Круг литературных источников о Монферране довольно значителен, хотя книг, посвященных исключительно Монферрану, крайне мало. В изданиях, выходивших на протяжении XIX — начала XX в., писали не столько о Монферране, сколько о его главном детище — Исаакиевском соборе, который был кафедральным собором Петербургской епархии. Примечательно, что собор рассматривался как культовое сооружение. В этих работах содержались подробные описания его интерьеров, церковных святынь и храмовой утвари, а также описывалась деятельность самой церкви. Среди изданий этого рода можно назвать книги В. Серафимова и М. Фомина «Описание Исаакиевского собора в Петербурге, составленное по официальным документам» (1868 г.), А. М. Яблонского «Исаакиевский кафедральный собор» (1917 г.) и др., а также ряд общих трудов о деятельности церкви.

С началом строительства Исаакиевского собора связано появление ряда изданий по вопросам добывания гранита и мрамора в Финляндии и каменоломнях северо-запада России. Это книги В. П. Соболевского «Геогностическое обозрение старой Финляндии» (1839 г.), Я. Г. Зембицкого «Об употреблении гранита в С.-Петербурге» (1834 г.). Работ, посвященных архитектуре Исаакиевского собора и творчеству Монферрана, в указанное время почти не издавалось, за исключением статей в журнале «Зодчий» за 1872, 1873, 1876, 1883, 1885 гг., упоминаний в сборнике «Труды всероссийского съезда зодчих» за 1900 г. и ряда других.

Определенную роль в оценке деятельности архитектора сыграли «Записки» Ф. Ф. Вигеля. Изданные в 1864 г., они впервые осветили некоторые стороны деятельности зодчего, но сослужили плохую службу имени Монферрана, создав ему репутацию «чертежника» и хорошего рисовальщика, и не более того.

Эта точка зрения господствовала в литературе вплоть до 1939 г., до появления монографии Н. П. Никитина «Огюст Монферран. Проектирование и строительство Исаакиевского собора и Александровской колонны». Это серьезное исследование, построенное на изучении большого количества архивных источников, на анализе выявленного автором графического наследия зодчего, позволило по достоинству оценить труд Монферрана, показать слабые и сильные стороны его таланта, проявившиеся в проектировании и строительстве Исаакиевского собора. В книге уделено много внимания процессу строительства названных сооружений, вопросу исследования конструкций и деформаций здания в 1927–1929 гг. и др. Важное значение имеют копии документов, приведенные автором в приложении к данному изданию, часть из них впервые была переведена с французского языка.

Книга Никитина написана в те годы, когда критерием оценки творчества любого архитектора ХІХ в. служила его приверженность классицизму. С этой точки зрения Монферран представал как зодчий, нарушивший каноны классицизма и поэтому не являвшийся его достойным представителем. При этом не была отмечена та сторона его творчества, которая характеризовала его как новатора и крупнейшего зодчего середины XIX в. Данная точка зрения продолжала существовать и в последующие десятилетия, вплоть до начала 1960-х гг., когда наступил период научного подхода к оценке всей архитектуры второй половины XIX — начала XX в., связанного с появлением тенденции выйти за узкие рамки общепринятых стилевых категорий при оценке архитектурных произведений. Появилась возможность рассматривать архитектуру этого времени в более широком историческом плане, начали формироваться и иные, чем прежде, методы исследования, позволяющие оценивать весь период классицизма и последовавшего за ним развития стиля эклектики в контексте общей художественной культуры страны, увязывая эти процессы с тем, что было характерно для аналогичных явлений, происходивших на Западе. Теперь, когда приверженность классицизму перестала являться главным критерием оценки деятельности архитекторов XIX в., возможно по-новому взглянуть на творчество Монферрана, его место и значение в русской архитектуре. Первая попытка нового подхода и частичное освещение не исследованных ранее сторон деятельности зодчего были сделаны в монографии «Монферран» (авторы А. И. Ротач и О. А. Чеканова), изданной в 1979 г. в серии «Зодчие нашего города».

Большое значение для изучения творчества архитектора имела открытая впервые в 1986 г. юбилейная выставка, организованная НИМАХ в связи с 200-летием со дня рождения Монферрана. Выставка включала материалы не только НИМАХ, но и других собраний Москвы и Ленинграда. Автор ее, В. К. Шуйский, в процессе подготовки выставки и работы над каталогом многое уточнил в творческой биографии Монферрана, провел глубокий анализ и по-новому аннотировал многие листы работ Монферрана.

Следует упомянуть еще ряд изданий, не имеющих прямого отношения к творчеству Монферрана, но важных для изучения деятельности архитекторов, принимавших участие в строительстве Исаакиевского собора в XVIII — начале XIX в. Это книги А. Н. Петрова «Савва Чевакинский» (1983 г.), Д. А. Кючарианц «Антонио Ринальди» (1984 г.), В. К. Шуйского «Винченцо Бренна» (1986 г.), а также монография А. Н. Боголюбова «Августин Августинович Бетанкур» (1969 г.).

Несомненный интерес представляет коллективный труд «Восстановление памятников архитектуры Ленинграда» (1983 г., авторы А. А. Кедринский, М. Г. Колотов, А. Г. Раскин, Б. Н. Ометов), в котором много внимания уделено реставрационным работам в Исаакиевском соборе и других зданиях, возведенных Монферраном. Монографии А. В. Корниловой «Карл Брюллов в Петербурге» (1976 г.) и А. Г. Верещагиной «Ф. А. Бруни» (1985 г.), посвященные крупнейшим художникам — авторам живописного оформления интерьера собора, имеют существенное значение для понимания вопросов синтеза искусств.

Самостоятельное значение имеют собственные труды Монферрана, посвященные Исаакиевскому собору и Александровской колонне. Изданные при жизни архитектора на французском языке, они не издавались в переводе и потому мало известны. Авторы данного издания приводят много высказываний Монферрана, пользуясь переводами, сделанными в 1950-х гг. для служебного пользования при проведении научно-исследовательских и реставрационных работ по этим памятникам архитектуры. Несмотря на то, что начиная с 1860-х гг. о Монферране написано достаточно много, все же в изучении его творчества еще остаются «белые пятна», так как исследователей всегда привлекали только два прославленных сооружения и почти не интересовали другие его работы.

В предлагаемом издании делается попытка обобщить разрозненный материал и представить творчество зодчего в более полном объеме, хотя авторы ясно представляют себе, что названная тема не исчерпывается данной монографией. За пределами ее остались еще многие вопросы, требующие дальнейшего изучения.

Панорама Невы

О. Монферран — один из выдающихся зодчих XIX в., имя которого приобрело мировую известность, — ничего не построил у себя на родине и всю свою творческую жизнь прожил в России. Здесь он реализовал свои архитектурные замыслы, и здесь он умер, пережив на один месяц открытие главного своего детища — Исаакиевского собора в Петербурге.

Биографические сведения о Монферране чрезвычайно скудны. Из завещания, составленного им, известно, что он родился 23 января 1786 г. во Франции в Шайо, предместье Парижа. «Прозвание свое Монферран, которое было дано мне еще в детстве моей матерью и дядьями, произошло от того, что мой род имел первоначальное пребывание в Оверне, где у отца было поместье Монферран. Если же возникнет сомнение насчет действительности сего акта, то принимаю другие свои имена, и в особенности прозвание Рикар, которое носил мой отец», — так начинается завещание, которое Монферран подписал своим полным именем: «Анри Луи Огюст Рикар де Монферран» [ 29 , с. 8].