Чтение онлайн

Одежда его была порвана и изношена. Чёрт пойми зачем он вообще продолжает её носить.

«Отправлять отсюда письма — абсолютный ад» — понял наёмник. Что бы отправить одну конкретную бумажку, самым быстрым и надёжным способом, мечнику пришлось пройти через пытки. Про покупку чего либо у кузница можно было сказать тоже самое.

Он остановился и в очередной раз взъерошив себе волосы глубоко вздохнул и выпрямился. Усталость усталостью, но вид нужно поддерживать, было бы неловко если бы его заметили ночью шатающегося из стороны в сторону.

Поправив свою походку мечник толкнул дверь ветхого трактира. Трактир был не популярным среди местного населения, от чего Ялмиру он нравился, ведь комнаты снимаемые здесь почти всегда не имели соседей.

Дверь со скрипом открылась и Ялмир переступил порог.

Деревянная немногочисленная мебель и стойка в самом конце на против двери. Всё выглядело полностью изношенным, под стать виду Ялмира. Это место говорило само за себя, эта забегаловка была совсем не популярна.

В разных углах стояли догорающие свечи, а на потолке весела люстра с парой таких же свечек. Свет от них шёл приятный для мечника, не слишком яркий, но и не слишком тусклый, ничего не резало глаза.

За стойкой стоял бородатый мужчина в кожаного цвета котарди и тугим поясом с множеством мелких кожаных сумок. Борода его была густой и длинной, а волос на голове явно не хватало. Он явно не довольным жизнью взглядом сидел за стойкой и пересчитывал монеты, чеканное серебро Юхвенстейна, и судя по лежащим на стойке нескольким монетам, дела идут всё так же.

Ялмир тяжёлыми шагами прошёлся от двери до стойки, проходя деревянный столы и стулья мечник подмечал перевёрнутую и поломанную мебель, все признаки очередной драки.

Устало подойдя к хозяину трактира который даже не поднял взгляда от монет, Ялмир полез в сумку и с звонким звуком серебра положил перед носом хозяина небольшой мешочек.

— За жильё, и еду. — чёрство объяснил Ялмир ему. Владелец таверны поднял взгляд и подкинув в своих руках увесистый мешочек довольно улыбнулся.

Спрятав мешочек в какой то шкафчик под стойкой трактирщик повторил в очередной раз:

— Еда как всегда в комнату. — ровно сказал он опережая Ялмира.

Ялмир кивнул и отвернувшись от пересчитывающего монеты парня принялся подниматься по лестнице на второй этаж, к своей комнате. Ступеньки под его шагами скрипели ужасно громко и звонко, можно было подумать что они сломаются на следующем шаге, чего к счастью не происходило.

Ялмир провернул ключом и открыл замок в свою комнату мгновенно закрывая за собой тонкую дверь, защитить его она бы не смогла, но она хотя бы создавала иллюзию безопасности, лучше уж с ней, чем без.

Комната напоминала серую тюрьму, в левом углу стояла небольшая одноместная кровать без одеяла и подушки, она была даже твёрже деревьев, а может даже и твёрже. У стены по центру стоял совсем небольшой письменный столик на котором находились чернила с пером и несколько бумаг для писем, возможно Ялмир когда нибудь воспользуется ими, может даже отправит письмо Фальнту.

Вот и всё, больше в комнате ничего не находилось. А что на счёт окна, то в комнате было только одно, над столом, такое же мелкое, Ялмир бы смог туда максимум пролезть до пояса.

Но цареубийце было глубоко наплевать на все эти условия, еда была, кровать тоже, свет от окна в дни был слабым, но всё, что нужно он освещал, потому такие условия, вместе с ценой его вполне устраивали.

Он сделал пару пьяных шагов вперёд и уже на ватных ногах что больше не могли держать тело, буквально упал на кровать заставляя ту скрипнуть и даже немного треснуть.

Ялмир лежал распластав руки и смотрел безжизненными глазами в потолок. Ноги свисали с кровати и лежали на полу, но мечнику это не мешало. Свинцовые веки начали опускаться, а гриф засыпать, сколько бы он не старался держаться бодрым, рано или поздно организм и его нужды берут верх, и Ялмиру остаётся только подчиниться.

— Хмм. — прошипел мечник протерев глаза и с большим упорством встал с кровати переборов усталость. — Не высплюсь опять.

Ялмир уселся за миниатюрный стол и вывалил на него содержимое своей сумки. Если не считать настойки, которые мечник мгновенно же положил обратно в сумку, на столе оказалось огромное количество бумаги. Карты, письма, документы и просто сведения, всё это лежало кучей на столе, некоторая бумага даже упала с него.

Света было недостаточно поэтому мечник поднял стоящую на полу свечку с подставкой и поставив на подоконник зажёг её. Теперь света было придостаточно для более менее комфортного чтения.

Ялмир принялся дочитывать то, что не успел тогда в деревне Давлата. Среди бумаг находились экземпляры на других языках, включая выдуманных, и таких было около половины, некоторые мечник переводил и понимал, а другие приходилось откладывать до неопределенного времени.

Цареубийца с жалостью похоронил свое здоровье понимая, что эта ночь снова будет безсонной.

Из его головы не выходили те моменты, жуткие и будто бы не реалистичные. Всё сходилось один в один, как единый пазл. Те существа катакомб, и то, что сейчас происходит здесь. Ялмир перебирал каждую бумагу и пытался найти хоть какие нибудь упоминания про те пещеры или же какие нибудь, пусть самые далёкие объяснения.

Сейчас мало кто мог рассказать мечнику о том, что же на самом деле представляло собой те пещеры.

В подземелье группой отправлялись Ялмир, Анвиль, Фальнт, Жанна, Бертольд, Кандид и ещё пару парней, наёмник уже не помнил их имён, вроде то были братья близнецы. Шумные они были, никогда не давали заскучать, всегда твердили, что они все точно выйдут отсюда живыми.

Выжили же только Ялмир, Фальнт, да Анвиль с Кандидом. Самая суть в том, что Фальнт оказался заражён непонятно чем, а Жанна была больна вирусом. Подружке Анвиля передалось заболевания после того как ей откусили массивный кусок мяса у плеча. Ей пришлось попрощаться с конечностью, ведь двигать ей она больше не могла. Но она всё же оставалась такой же бодрой и весёлой. Но после укуса у неё начали проявляться странные последствия. После этого она вела себя очень странно, она была вся бледна, а белки глаз приобретали зеленоватый оттенок. Самое страшное начиналось, когда она харкала мерзкой, чёрной и густой слизью.