Чтение онлайн

Хозяйка от хватки Вязова оклемалась значительно раньше, чем он от ее пинка, потом долго просила у него прощения. Наконец, отошел и Виталий, но сказал, что за такой садизм прощения она от него не дождется. Жанна предложила Ирине в счет погашения долга сережки. Та не возражала, мы тоже.

Известные нам факты о попытке кинуть продовольственную корпорацию, Жанна признала полностью, но все взяла на себя. Она быстро и по-деловому расставила все точки над "и", обрисовала границы того, что она признает и с чем не согласна, потом предложила Вязову писать протокол допроса как ему будет угодно, но только в этих границах. А пока он писал, принялась причитать. Я старался не подавать виду, но в душе умирал со смеху.

– Виталий Иванович, родненький, ну ты прости меня дуру,прикидывалась овечкой она.- Ты пойми меня правильно. Я ж думала - вот он мой шанс единственный. Пока твой напарник внизу, я тебя вырублю, выскочу из квартиры и спрячусь у подружки на седьмом этаже. Я ж понимала, что влипла, а кому сидеть охота? Но знаешь, когда ты на меня навалился, весь такой мощный, тяжелый, я подумала: "Этому мужику отдалась бы сразу!" Когда я тебя почувствовала на себе, я стала сама не своя. Чуть не кончила, ей богу!

– Жанна, заткнись!- процедил Вязов.

– Ну что ты в самом деле?- не унималась она.- Я же не обижаюсь, что ты мне при соседях по морде заехал, а потом еще чуть не задушил. Нет-нет, все правильно - я сама напросилась. Но знаешь, я бы хоть сейчас, прямо здесь тебе отдалась.

– Жанна, заткнись.

– Ну вот заладил: заткнись-заткнись. Отправишь меня в тюрьму и забудешь. Пообещай хоть письмо написать. А я тебя всегда помнить буду. Как ты на меня навалился!

– Гражданка Васькова, вам адвокат нужен?- перебил ее Вязов.

– Конечно, Виталий Иванович, нужен, обязательно.

– С момента задержания или с момента предъявления обвинения?

– А чем раньше, тем лучше, Виталий Иванович. Он мне прямо сейчас нужен.

– Дежурный из консультации или кто конкретный?

– Конкретный, Виталий Иванович. Позвольте сумочку, у меня там его визитка лежит.

Я взглянул на визитку и прочитал вслух:

– Адвокат Зигельбаум Михаил Абрамович.

– Знаешь его?- спросил меня Вязов.

Я кивнул и, в свою очередь, спросил Жанну:

– А у тебя денег на него хватит? Зигельбаум мало не берет.

– Натурой рассчитаюсь!- засмеялась она.

Виталий не выдержал, улыбнулся и сказал:

– Ты же мне обещала?

– Вам, Виталий Иванович, всегда, в любое время, без очереди, по полной программе и бесплатно.

– То, что вы, гражданка Васькова умеете лапшу на уши вешать, за нос водить и не выполнять договорных обязательств, мы отлично знаем и уже занесли это в протокол.

– Что вы, Виталий Иванович, я не такая. Просто, когда меня мужики видят, у них резко начинают гормоны играть и обвести их вокруг пальца ничего не стоит. Вы, Виталий Иванович, единственный, на кого я не действую.

– Так вы же сами, Жанна Юрьевна, всех моих гормонов зашибли!засмеялся Виталий и мы тоже.

В общем, все было очень весело и даже в камеру Жанна отправилась с улыбкой, послав на на прощание воздушный поцелуй.

Вернувшись к себе в кабинет, мы достали спрятанный магнитофон. Адвокат Зигельбаум после нашего звонка по просьбе Жанны пригнал незамедлительно. У меня даже сложилось впечатление, что он заведомо был в курсе ситуации и был готов к ее защите. Мы намеренно дали ему возможность пообщаться с Васьковой наедине и попытались записать их беседу. Это противозаконно и, в принципе, мы это не практикуем, но здесь был особый случай.

Вообще, не только в футболе, но и в жизни легче разрушать, чем создавать. Опер по сути является созидателем. Выявляя преступление, он начинает строить, скажем, некую пирамиду из доказательств: документов, вещдоков и показаний. Потом, что-то соорудив, он несет свое творение к следователю. Это нечто вроде госприемки. И очень строгой. Принимая у опера материал, следователь взваливает на себя всю дальнейшую ответственность за его судьбу. Поэтому, если пирамидка вышла неказистая, следователь ее попросту не возьмет. Конечно, для опера она какая бы не была - своя родная, выстраданная. Чтобы ее построить, он изрядно попортил нервов и здоровья. Но никого это по большому счету не волнует, на дальнейших стадиях его творение будут только испытывать на прочность и, если какое-нибудь звено шатается, выбросят без жалости. Сначала следователь, потом прокурор и судья. Но есть человек, который намеренно будет стараться ее расшатать и порушить. Всеми возможными способами. Это адвокат. Обвиняемому можно лгать и изворачиваться по закону, а научить как это делать его должен адвокат. Среди адвокатов тоже есть разные люди, есть и такие, как Зигельбаум. Ему под пятьдесят и он специализируется на экономических преступлениях. У него есть известность в определенных кругах, имидж. Я знаю, что за согласие защищать Жанну он получит как минимум мою годовую зарплату. Также, я знаю, что мы с Вязовым неплохо построили свою пирамидку и Михаилу Абрамовичу будет трудно что-то в ней поломать законным образом поэтому, чтобы отработать свои деньги, он будет таскать от Жанны "малявы" на волю, передавать ей инструкции от подельников и не побрезгует давлением на свидетелей. А еще он сделает все, чтобы скомпроментировать нас. Так и так Зигельбаум будет говорить, что мы применяли недозволенные методы, почему бы их и не применить на самом деле.

Наш примитивный магнитофон не позволил сделать качественную запись. У адвоката мы вообще не разобрали ни слова, у Жанны - только отдельные реплики. Она рассказала ему о том, что мы знаем и пару раз повторила: "Марина должна вытащить меня отсюда!"

Моя жена страшная чистюля. Едва мусорное ведро наполняется наполовину, как она гонит меня на помойку. Как только вечером я переступил порог родного дома, мне тут же было сунуто в руки означенное ведро и указано обратно на дверь. Помойка находилась возле соседнего дома. Возле нее припарковалась красная иномарка, которая при моем приближении тронулась и проехала мимо. Я машинально скользнул глазами по номеру и он показался знакомым. Уже возвращаясь домой с пустым ведром, вспомнил. Я же вчера передавал по рации этот самый "Форд" под наблюдение "семерке" возле магазина. На этой тачке еще потом привезли Раису Федоровну, оказавшуюся Жанной Юрьевной. А наличие его возле моего дома означает, что под наблюдение теперь взяли меня. Это честь, можно возгордиться.

Конечно же я не примнул похвастаться организованной за мной слежкой. Мы как раз с Вязовым сидели в кабинете у Петровича, ну я между делом и обмолвился. На удивление они оба довольно равнодушно отнеслись к известию. Петрович пояснил:

– Это не наблюдение, Игорь, это - демонстрация. Что у них больше машин нет? Но они уже знают, что ты видел этот красный "Форд". Они демонстрируют тебе: мы знаем где ты живешь, не лезь глубоко и все будет хорошо. Кстати, на меня тоже давят по вашему делу, только с другой стороны. Вчера был очень важный звонок сверху.

– И что теперь?

– Заниматься своими делами. С Васьковой закончит Вязов, а у тебя срок выходит по фирме "Северное Сияние", которая вахтовиков в Магадан вербовала. Активизируй работу. До конца месяца нам, как минимум, надо еще пять дел выдать.

Райотдел - это как железная дорога, которую строил Павка Корчагин. Тут тоже очень часто звучит фраза: "Смены не будет, работайте!"

Вернувшись в кабинет, я, следуя указаниям начальства, достал материалы по "Северному Сиянию" и стал думать, что мне с ними делать. Ситуация была банальной: