Охота на президента
Шрифт:
– Давай скорей, через десять минут они все здесь так "обезопасят", что мы опять будем заблокированы... Давай подойдем поближе к "Царской охоте".
На дороге маячили несколько машин телевидения, небольшая группа журналистов бежала в сторону "Царской охоты" с камерами и микрофонами на шестах. Олег и Надя бросились за ними, но им опять преградила путь милиция. Репортеры уже снимали дымящуюся на боковом шоссе воронку, тележурналисты наперебой задавали вопросы милиционерам, но те были не слишком разговорчивы. Все хотели подойти поближе к месту взрыва.
– Вы же видите, мы делаем свое дело. Это наша работа... У нас есть разрешение. ОРТ уже проскочило вперед, - увещевал милиционера один журналист.
– Никто не имеет права двигаться дальше, - кричал милиционер, одновременно прислушиваясь к тому, что ему передают по переговорному устройству.
– Но что взорвалось-то?
– спросил один репортер.
– Я не знаю. Вроде какой-то грузовик с людьми... Отсюда не видно.
– Грузовик или легковушка? Вы уверены, что речь идет о грузовике?
– Нет, не уверен. Но слышал.
Работая локтями, Олег прорывался к милиции, требуя офицера. Он размахивал своим просроченным удостоверением МВД. Журналисты теснили милицию. Никто никого не слушал. Олег ещё раз предпринял попытку прорваться вперед. Но ему преградили путь "калашниковы".
– Я знаю, что за преступление произошло. Президент в опасности!
– Заткнись, или я тебя арестую. Убирайся отсюда! Не видишь, что не до тебя.
Журналисты тем временем устроили стихийный митинг. Мимо них с воем сирен промчались две машины "скорой помощи". Оглянувшись назад, Олег увидел Надю. Жестом она просила его вернуться назад. Он едва заметно ей улыбнулся и, пользуясь тем, что милиционеры наблюдали за скоплением журналистов, побежал в сторону ресторана.
Не добежав нескольких сотен метров, он вынужден был опять остановиться: милиция полностью перегородила подъезд к ресторану. Здесь тоже все суетились и кричали. Отсюда была видна стоянка ресторана, полная машин олигархов и их охранников. Они тоже заволновались, присоединяясь к общей панике. Рядом со стоянкой Олег увидел "роллс-ройс" "английского посла" и ещё две машины с британскими номерами. Подойдя к ближайшему милиционеру, он сказал:
– Проверьте вон те машины. Там должны быть террористы!
Милиционер посмотрел на него с недоумением:
– Освободите территорию, гражданин.
– Позови своего офицера. Ты понимаешь, что я говорю: это машины с террористами. Они будут стрелять в Президента, как только он выйдет из ресторана.
Милиционер уставился на Олега как на сумасшедшего. Однако лицо собеседника, хотя и было взволнованно, показалось ему серьезным. Он стал издалека рассматривать машины с дипломатическими номерами. Может ли такое быть? Тут подошел офицер:
– Что он хочет? Почему не освобождает территорию?
– В этих машинах с дипломатическими номерами террористы. Позвольте мне пройти, - прокричал Олег, устремляясь вперед. Но офицер загородил ему дорогу.
– Стой, сволочь! Вали отсюда! Тебе сказано!
Олег отошел на несколько шагов, не сводя глаз с "роллс-ройса" и "ренджровера", вокруг которых все было спокойно. Бронированный "мерседес" Президента медленно приближался ко входу в ресторан. Сейчас выйдет Президент.
49
На столе красиво разместили блюда с молочными поросятами. Но никто из собравшихся не успел взять ни кусочка: прогремел взрыв - и все вскочили со своих мест. Телохранители Президента тотчас же завалили его на пол, прикрывая своими телами. Кое-кто из олигархов с опозданием полез под стол, с которого посыпались тарелки и графинчики с водкой. В течение нескольких секунд, показавшихся очень долгими, в помещении стало тихо. Никто не проронил ни звука. Замолкла балалайка. С улицы доносились вой сирен, крики и звуки переполоха многочисленной охраны. Успокоившись, все по очереди встали. Охранники достали оружие. Финансисты тяжело дышали.
– Что происходит?
– спокойно спросил Президент.
Начальник его безопасности прослушал переданную ему информацию и затем ответил:
– Недалеко отсюда, на проселочной дороге, при выезде на шоссе взорвался грузовик...
Ульянин взял со стола стакан с минералкой, сделал большой глоток и медленно пошел к окнам ресторана, выходящим на шоссе. Из окон была видна и стоянка, и все, что на ней происходило. Его "роллс-ройс" в сохранности стоял по другую сторону ограды, недалеко от въезда в паркинг. Сердце банкира лихорадочно застучало.
– Всем оставаться на местах. Не двигаться, - сказал один из охранников, целясь в банкира.
Ульянин скукожился, как еж на дороге перед обнюхивающей его собакой. Остальные банкиры, похоже, чувствовали себя ненамного лучше. Не спуская глаз с Ульянина, охранник информировал Президента:
– Грузовик хотели остановить. Наши парни стреляли в него... но он взорвался... Многочисленные жертвы... Не меньше килограмма тротила...
– Можно выйти?
– спросил Президент.
– Слишком опасно...
– Сколько жертв?
– Двенадцать человек. Милиционеры, которые пытались остановить грузовик, а также гражданские лица.
– Если бы я знал, кто те подлецы, что задумали этот акт...
– холодно промолвил Президент.
Прислонясь к стене между двумя окнами, Ульянин пересохшим горлом сглатывал слюну и теребил золотую булавку галстука. Базаровский фальцетом произнес:
– Исламисты, наверное.
– Может быть, - ответил Президент после паузы.
– Но они не могли бы осуществить свой акт одни в таком месте, которое заведомо было известно немногим... У них должны быть соучастники.
Все замерли, затаив дыхание, ожидая, что последует дальше.
– Ну теперь все в порядке, - сказал начальник безопасности.
– Мы можем выходить.
У финансистов были красные, растерянные, покрытые испариной лица.
Президент оправил костюм и галстук, смерил холодным взглядом олигархов, растерянных, совершенно не понимающих, как им следует сейчас себя вести.
– Спасибо, господа. Вы понимаете, я не могу дальше разделять вашу трапезу. Десерт отведаете без меня. Через несколько месяцев мы встретимся снова в более спокойной обстановке.