Чтение онлайн

Спрашивается – вот на фига, а? Бляха медная, кому и зачем это нужно? Здесь ещё не успели осознать, что ядерная война – штука сугубо одноразовая и годится больше для взаимного пугания? Хорошо, допустим, уничтожил ты своего врага целиком, и что? Ведь победителю всё равно не будет никаких плюсов и бонусов, ибо он-то тоже непременно сдохнет, но чуть позже и не в пример мучительнее. Начиная подобное, надо всегда понимать, что плохо в итоге будет всем. Не говоря уж о том, что туалетная бумага, соль, спички, чистая вода из водопроводного крана и прочие подобные им «блага цивилизации» при этом точно исчезнут из свободного доступа на как минимум ближайшие лет сто. Не проще ли надувать друг перед другом щёки и сидеть ровно, точно зная, кто твой враг, чего он хочет и чего от него ждать? Кнопки-то нажать проще всего, а вот результат нажатия вовсе не очевиден. Но, увы, что сделано, то сделано. Меня же честно предупреждали, что я могу увидеть худший вариант развития Карибского кризиса? Предупреждали. Вот и наблюдай теперь. Похоже, людоедский план наших «клиентов» оказался выполнен, по крайней мере, в части первого пункта. Правда, будут ли в нём ещё какие-то пункты, кроме первого, теперь вообще непонятно…

Постояв несколько минут, мы тронулись с места и поехали дальше. Мотор завёлся без проблем, хотя, по-моему, на таком расстоянии электромагнитный импульс вряд ли мог сжечь нашу систему зажигания. Хотя, как знать, в здешних арсеналах есть «бахалки» и помощнее.

Ну а шоссе оставалось каким-то уж слишком пустым – за десять минут навстречу не попалось ни одной машины. Первый шок, или впереди нас ждали поганые сюрпризы?

Оказалось, что, скорее, второе. Прислушавшись, я со странным чувством понял, что различаю сквозь шум мотора смутно знакомый, уже порядочно подзабытый со времён похождений в начале сороковых звук – густой, не затихающий гул на востоке. Спросите – на что это похоже? Правильно – на канонаду. Причём каких-то полчаса назад я её вроде бы ещё не слышал. Ну всё, выносите святых, сливайте воду, тушите свет, сушите вёсла, кажется, после того как где-то восточнее Эльбы упали первые три «Редстоуна», ГСВГ, запустив какой-то припасённый специально для такого случая план, пошла в атаку по всей линии границы ФРГ и ГДР, от Щёнберга до Плауэна.

Если это так, теперь главный вопрос состоит в том, что и у кого кончится раньше – люди, танки, патроны, горючее, ядерные заряды или что-то ещё. И сразу же стало непонятно, чего теперь вообще ожидать – скорого появления прорывающихся к Ла-Маншу советских дивизий или же падения на голову боеголовки или бомбы в сколько-то там килотонн. А ведь может быть вообще и так и сяк, причём одновременно…

Занимался серенький осенний рассвет первого дня самой последней войны. Багровое зарево на горизонте бледнело, но отнюдь не исчезало.

Столь ожидаемый нами городишко наконец открылся впереди, среди холмов и перелесков. За деревьями просматривались максимум трёх-, четырёхэтажные дома под красными крышами, каких-то особо новых зданий я не увидел. Да и вообще всё вокруг было какое-то мелкое, сообразно масштабу. Тут и в начале следующего века проживали от силы тысяч тридцать народу. Провинция она и есть провинция, пусть даже и западногерманская…

В одном месте, близко к центру города, я увидел длинное белое здание в четыре этажа, с двумя округлыми башенками на торцах, которое, что называется, «господствовало над местностью» и, по идее, должно было хорошо просматриваться со всех въездных точек.

– Это что за шедевр архитектуры? – спросил я напарницу.

– Нойбургский замок, здешняя главная достопримечательность.

– Единственная?

– Практически. Кроме него здесь достойны внимания туристов разве что ратуша, дворцовая капелла в стиле маньеризма и церковь Святого Петра и Святой Урсулы в стиле рококо, если я всё верно помню…

– Думаю, с них вполне достаточно. Сдаётся мне, что, если и дальше пойдёт в том же духе, скоро у них не будет и этого. Какие-нибудь крупные предприятия, военные объекты, узлы коммуникаций и прочее в городе есть?

Вопрос был не праздный, поскольку очень не хотелось попасть в щекотливую ситуацию, когда ты въезжаешь в город, а в этот момент появляется бомбардировщик с атомной бомбой или откуда-то из-за горизонта прилетает оперативно-тактическая ракета, нацеленная на какие-нибудь казармы или танкоремонтный завод. Ну а дальше всё понятно – почувствуй себя дровами в печке…

– Из имеющих военное значение объектов здесь разве что мосты через Дунай и железнодорожная станция, – сказала Кэтрин и тут же успокоила меня: – Не нервничайте, командир. Если Советская армия перешла в наступление, эти мосты ей понадобятся в целости и сохранности. Так что я не думаю, что на этот город сбросят термоядерную бомбу. По крайней мере, в ближайшие несколько часов…

Очень хотелось в это верить…

Через пару минут на въезде в город нам наконец встретился полицейский пост – такой же, как у нас, только ярко-зелёный «Фольксваген Жук» с белыми крыльями, надписью «POLIZEY» на дверях, мигалкой и рупором «матюгальника» на крыше. Ещё на двери «Жука» была эмблемка – что-то вроде золотистого солнышка с чёрным бундесдойчевским орёликом в центре. Вообще, насколько я помнил, вплоть до начала 1990-х, что на западе, что на востоке Германии, полицейские машины всегда были зелёно-белыми (исключение – в полиции некоторых земель и городов ФРГ были целиком зелёные автомобили), только в ГДР на них писали «VOLKSPOLIZEY».

По-моему, этот пост был самой обычной автоинспекцией – четверо полицейских в сероватых форменных плащах и фуражках с белыми чехлами, похоже, не обращали на проезжающие гражданские машины никакого внимания и вообще имели вид весьма растерянный. Видимо, им ещё не поступало никаких внятных приказов о том, что нужно делать и кого именно ловить, да и информации об обстановке тоже явно не было, хотя ядерный взрыв за горизонтом, в общем, трудно не заметить. За признаки начавшейся войны можно было считать разве что несуразные английские автоматы «Стэн» за плечами у двух бундесполицаев. Хотя вооружили их явно до того, как всё началось. Спрашивается, стоило ли пересаживаться с джипа на «Жук», если им всё настолько пофиг? А с другой стороны, какой смысл сожалеть о том, что давно сделано?

На улицах городка было тихо, что не удивительно для рассветных часов – прохожих нет, свет в домах не горит, жалюзи опущены, ставни закрыты. Хотя нет, стоп… За последующие несколько минут мимо или навстречу нам проехали штук пять легковых автомобилей и все они были заполнены, что называется, под завязку (в каждом сидели по пять-шесть человек, включая детей), а на их багажниках поверх кузовов трепыхались какие-то торопливо упакованные и увязанные тюки, узлы, чемоданы. И, как я успел понять, все эти тачки направлялись прямиком на запад. Все самые умные и предусмотрительные резко встали на лыжи, или у какой-то части западных немцев просто сработал инстинкт, затаившийся в подкорке с времён окончания прошлой войны?

Вообще, во все времена не очень понятно, плохо это или хорошо, когда какая-то часть населения начинает паниковать и убегать куда глаза глядят. Хотя, безусловно, главным отрицательным моментом было то, что все эти беглецы и беженцы теперь остановятся только у какого-нибудь ближайшего моря (то есть на берегу Атлантики или Адриатики) и одновременно наглухо забьют пробками из машин и тел все дороги на этом своём пути в никуда. Как бы не пришлось переходить на гусеничный или воздушный транспорт…