Чтение онлайн

Бесчувственный Фаррук так и не увидел, как отряд майора Чекана, сумев избежать окружения и потеряв около трети личного состава, с боем прорвался к близлежащему лесу, в чаще которого бесследно и растворился.

Значение данной атаки трудно переоценить, поскольку эскадрон и группа боевых магов на целые полчаса задержали продвижение врага в глубь территории Дарклана, что в свою очередь позволило пограничникам без суеты и спешки покинуть занимаемые позиции и соединиться с основными силами.

Но самым главным из того, что не смог увидеть юноша, было неожиданное появление на поле боя двух десятков невыносимо грохочущих, плюющихся черным дымом и паром стальных монстров. Если бы у Каменных Мостов присутствовал Глан, он, несомненно, тут же узнал бы сверхсекретные гномьи бронеходы. Не искушенные же в технике и весьма воинственные жители Западного Заполья приняли боевые машины подгорного народа за очередные магические фокусы хитроумных адептов Огненной Чаши и начали шмалять по ним из всего, что было в состоянии шмалять. Но ни начиненные взрывчаткой ядра бомбард, ни шрапнель картечниц, ни ружейные пули не смогли причинить никакого вреда заговоренной мастерами-магами броне. Даже огнешары и ледяные копья лишь бессильно стекали с нее безобидными радужными ручейками.

Пока объединенные баронские войска пытались всеми доступными им средствами поразить неуязвимого противника, мобильные крепости гномов равномерно рассредоточились вдоль фронта в полуверсте от передовых частей армии вторжения. Укороченные стволы восьмивершкового калибра дружно развернулись в направлении Керны, оглушительно рявкнули и выплюнули пуды мощнейшей гномьей взрывчатки, заботливо упакованной хитроумными подгорными карликами в стальную оболочку. Как результат – в небо взметнулись комья земли и тучи пыли.

К счастью агрессора, в планы гномов не входило тотальное уничтожение баронского воинства. Снаряды упали, не долетев до противника трех десятков саженей, и не причинили никому особого вреда. Несколько человек, конечно, пострадали от осколков, кое-кого легко контузило, но это ерунда по сравнению с тем, что могло произойти, если бы комендорам бронеходов пришло в голову хотя бы еще чуть-чуть задрать стволы своих грозных пушек.

После столь наглядной демонстрации силы над полем разнесся многократно усиленный магией голос командира группы бронированных машин:

– Солдаты и офицеры, подгорный народ не допустит войны между Даркланом и Независимыми Баронствами! В течение четырех часов армия вторжения должна покинуть оккупированную территорию и вернуться на правый берег Керны! В случае невыполнения данного ультиматума мы открываем огонь на поражение!

Затем скорострельные крупнокалиберные пулеметатели бронеходов дали по нескольку длинных трассирующих очередей над головами притихших вояк. Всем вдруг стало понятно, что от мощных снарядов и пуль гномов их не защитит никакая магия, а если и защитит, то ненадолго. К тому же армейские чародеи оказались совершенно бессильны против защитной волшбы мастеров-магов, и даже в том случае, если всем миром дружно навалиться на бронеходы, уничтожить эти кошмарные порождения передовой военной мысли вряд ли удастся хотя бы ценой многотысячных человеческих жертв.

Однако так легко признавать собственное поражение командиры армии вторжения не собирались. Буквально через пять минут после объявления ультиматума к головной машине гномов устремилась представительная конная делегация. Не менее десятка высоких военных чинов в раззолоченных доспехах во главе с пожилым усатым генералом.

На появление в непосредственной близости многочисленной группы парламентеров экипаж бронированной машины никак не отреагировал. Остановившись в двух саженях, генерал громким, привыкшим отдавать приказы голосом призвал командира броневой группы вступить с ним в переговоры. Но в ответ на свое настоятельное требование услышал лишь стук доминошных костяшек по металлической поверхности и приглушенные толстой броней голоса неотесанных гномов:

– А мы его дупелем!

– А мы шестерочный отрубим!

– Вот спасибочки, партнер, удружил! Свово зарубил. Чо мне таперича с им делать?

– Ладно, не ссы, прорвемся – все концы у меня, рыбы не будет!

– А за базар во время игры и в хрюльник недолго получить!..

Не вызывало сомнения, что вместо того, чтобы встречать высокую делегацию, экипаж бронехода самозабвенно рубится в домино и прекращать это плебейское занятие не собирается. На настойчивый стук по броне в одной из башен с лязгом распахнулся люк, и оттуда высунулся весь перемазанный копотью и маслом хмурый тип:

– Чо надыть?

– Начальника позови! – недовольно рявкнул генерал.

– Никак не могу, – самым простодушным тоном ответствовал тип. – Заняты оне – в «козла» проигрывают, беспокоить не велено.

– Когда освободится? – не сдавался генерал.

– Сие нам неведомо, – гном почесал заскорузлыми перстами покрытый обильной растительностью подбородок. – Мо быть, часика через четыре. Уж больно азартен наш командор.

С этими словами бородатая физия скрылась в недрах машины, накрепко задраив за собой башенный люк.

Лишь теперь до сознания генерала и его расфранченной свиты дошло то, что проклятые карлики над ними просто-напросто издеваются и ни в какие переговоры вступать ни с кем не собираются. По какой-то неведомой причине гномы, обычно равнодушные к человеческим дрязгам, решили вмешаться и не допустить начала кровопролитного вооруженного конфликта. И ничего с этим невозможно поделать. Окажись в данный момент на левом берегу Керны весь пятнадцатитысячный экспедиционный корпус, людям нечего противопоставить мощным пушкам и скорострельным пулеметателям бронированных механических чудовищ. А в абсолютной неэффективности ружей, картечниц, бомбард и даже магии все уже успели убедиться воочию.

Побледневшему от досады и перенесенного позора генералу оставалось лишь развернуть коней и подать команду к началу отступления.

Вскоре к Каменным Мостам подошел гарнизон Лакрисы, усиленный магами под командованием мэтра Бастиана. Даркланцы быстро разобрались в причинах поспешного бегства противника и с радостью восприняли данную новость, поскольку и воины, и боевые маги хоть и были полны решимости встретить грозного врага во всеоружии, вполне сознавали, что этот бой мог стать последним для любого из них.