Чтение онлайн

— Я знаю, — сказал Рой и почувствовал на своих ляжках судорожную хватку собственных пальцев. Теперь он был готов ко всему, да, он виноват, да, ему страшно, но прежде всего он настороже. Предоставив инициативу Эндрюсу, он ждал, как определится степень их вражды, но любопытство взяло верх, и он поглядел на Энди. Он не мог разглядеть его ясно, но то, что он видел, вызывало в нем странное и неуместное чувство симпатии к этому мощному телу, его величине и объему, его шумному дыханию. Рой снова почувствовал всю необузданность Эндрюса. Тот сейчас был способен на все.

— Я ходил в лес… — начал Энди.

— И это знаю, — отрезал Рой.

Скрытая враждебность в голосе Роя, казалось, сбила Эндрюса с тона и несколько насторожила его доверчивую беспечность. Он весь сжался от негодования и обиды.

— Черт побери! — сказал он, тяжело переводя дыхание. — Надо зажечь свет. — Он чиркнул спичкой и пошел прямо к масляной коптилке, которую Джинни держала на каминной доске на случай, если испортится керосиновая лампа. Он принес коптилку на стол, зажег ее, сел напротив Роя и холодно спросил:

— Как поживаешь, Рой?

Рой только теперь по-настоящему разглядел Эндрюса и понял, что образ, который он хранил в памяти, был Энди дней их юности: бесшабашный молодой верзила, бешеный силач, восторженный горлан, неуемный анархист. К тому времени, когда Энди покинул Сент-Эллен, он обрюзг и загрубел, но Рой как-то забыл об этом, и теперь вид этого мясника с оплывшим лицом и холодными глазами ошеломил его. Он, несмотря ни на что, надеялся увидеть прежний образ друга.

— Ты, наверно, не ждал меня назад, — небрежно заявил Энди. Это звучало угрожающе.

— Может быть, — сказал Рой, весь подбираясь, потому что он чувствовал на себе оценивающий взгляд Энди.

— Похоже, что ты вовсе не рад видеть меня, — заорал Энди.

— Нет. — Рой все еще выжидал, отчужденно и безлично, ему не хотелось добираться до главного. — Когда-нибудь ты же должен был вернуться.

— Правильно, Рой.

Эндрюс собирался еще что-то добавить, но тут они оба услышали, как Джинни Эндрюс за дверью говорит что-то собаке, и оба сидели молча, пока она не поднялась на крылечко и не вошла в комнату. Она поглядела сначала на Энди, потом на Роя. Потом прикрыла за собой дверь, словно принимая вызов.

— Это что, с вами пришла эта лайка? — спросила она Роя.

— Со мной, — виновато отозвался он.

— Она уже давно бродит здесь, в городе, — сказала миссис Эндрюс. — Должно быть, отбилась от кого-нибудь из индейцев.

Она ни слова не сказала Эндрюсу: она словно не замечала его, но и не замечая, принимала его присутствие как неизбежность, и беглый взгляд Энди подтвердил это. Тем самым Рой был как бы отстранен, и он в отчаянии поглядел на Джинни, чтобы в этом удостовериться! Он не решался взглянуть ей в лицо, но наблюдал за каждым движением миссис Эндрюс, за тем, как она сбрасывала ботики и снимала короткую серую армейскую куртку. Скинув эту неуклюжую оболочку, она стала той стройной и милой женщиной, какой он привык ее себе представлять, и тогда он смущенно посмотрел ей в лицо. Короткие вьющиеся волосы были подстрижены слишком коротко, и лицо у нее сильно осунулось, только это он и заметил в ее тонком лице, которое и всегда-то было угловатым и острым, но ничего другого он на ее лице не прочел.

— Так ты все торгуешь незаконным мехом? — услышал он голос Энди.

— Да, — твердо сказал Рой. — А Джинни сбывает то, что я наловлю. — Ему необходимо было как-то вовлечь в разговор Джинни.

— Она мне рассказывала. — Эндрюс смотрел на него с недоуменной досадой жирного медведя.

— Зачем ты вернулся, Энди? — раздраженно спросил Рой.

— Да не знаю, Рой. Надо же было когда-нибудь вернуться, вот и вернулся.

— Тебе не надо было возвращаться.

Эндрюс пожал плечами.

— Может быть. — Он начинал сердиться.

Рою хотелось, чтобы Джинни поддержала его, но она уже занялась приготовлением ужина. Она намеренно выключила себя из их разговора. Рой остался один.

— И что же, ты думаешь остаться в Сент-Эллене? — спросил он Энди, стремясь теперь как можно скорее все выяснить и покончить, сердясь на Джинни, идя напролом.

Это было уже слишком для Энди.

— Черт побери. Рой, — закричал он. — Что это с тобой сегодня? Что с тобой? — бушевал он. — Нет, вы подумайте! Я невесть сколько лет как ушел из города, сто раз мог умереть. Да, да! Джинни говорит, что ты и считал меня мертвым. И вот я возвращаюсь. Вот я тут. Прихожу повидать тебя. А ты сидишь, словно сыч над ежом. Что с тобою случилось, Рой? На что ты злишься? Ты что, не хотел меня видеть?

Рой едва перевел дыхание.

— Что со мной? — невпопад повторил он.

— Да! Что с тобой!

В этом негодующем вопле перед Роем воскрес его друг прежних дней. Груз лет был скинут, возраст забыт, оплывшая рожа была приукрашена воспоминанием; и Рой увидел, что это ведь все-таки Энди, Энди с холодным, безжизненным взглядом, но где-то в глубине — все тот же неугомонный озорник Энди.

— Ты просто застал меня врасплох, — сказал Рой, и губы его растянулись в улыбку.

— Ну да, врасплох, но я-то думал, что ты кинешься мне на шею. Старина Рой! Единственный человек, который должен был обрадоваться мне. Ты хуже, чем Джинни.

— А Джинни тебе обрадовалась? — забыв о всякой сдержанности, выпалил Рой.

Круглые глаза Эндрюса оглядели Роя с ног до головы.

— Так вот что тебя заботит? — Потом Энди откинул голову и захохотал так, что затрясся весь стол, звякнула кастрюля на полке и лампа мигнула. — Ах я дурак! И как это я не подумал! Джинни? — Эндрюс слегка повернулся, чтоб видеть жену, как будто он только что вспомнил о ней, и покачал головой. — Ах, Джинни! — сказал он. — Так в чем же дело? Разве Рой о тебе не заботится? Разве оба вы не совладельцы знаменитой меховой фирмы «Рой и компания»? — Он в полном восторге шлепнул по столу тяжелой ладонью.

Рой ушам не верил. Так вот она минута, которой он страшился целые десять лет! Так вот она обида, укор, обвинение: несколько язвительных слов, снисходительная усмешка.

— Околпачили Роя, — сказал Энди, и по его хохоту дальше можно было ожидать большего.

— Брось смеяться, — только и сказала ему Джин Эндрюс.

— Знаешь, Рой, — сказал Энди, снова обращаясь к другу. — Если бы у нее хватило силенок, она бы сгребла меня за шиворот и вытолкнула бы за дверь в первый же раз, как я сюда пожаловал месяц назад. Она тогда совсем взбесилась.