Охотник
Шрифт:
Ганс напряженно всматривался и вскоре снова увидел "тень"… засек, как "тень" скрылась за кирпичами. Он думал: объявлять тревогу или нет? Если "тень" только одна, то нет никакого смысла шуметь – на дистанции двадцать метров он гарантированно ее положит… а если есть еще несколько "теней"? Что тогда? И что означает запах ацетона? Что он (они) задумали?.. Еж твою мать – поджог! Запах ацетона означает, что "тень" готовит поджог!
Ганс метнулся в соседнюю комнату, толкнул в плечо Тайсона. Тайсон сразу открыл глаза.
– Шу… шу, – начал Ганс. Когда волновался, он заикался сильнее обычного. Тайсон разглядел пистолет в руке Ганса, спросил удивленно:
– Ты чего – окабанел?
– Шу-шухер! – выдавил наконец Ганс. – Бу… бу… буди остальных!
Тайсон сел на диване, а Ганс выскочил обратно, взял на прицел поддон с кирпичами.
Гурон подумал: пора. Растворитель уже растекся и можно начинать… Он взял в руки корпус фонарика, размотал изоленту, страхующую выключатель от случайного нажатия, и выглянул из-за бокового ребра стопки кирпичей. Хотел посмотреть, как полыхнет… строго говоря, самой вспышки он не мог увидеть, так как находился на противоположной стороне дома, но отблески пламени – вполне.
Ганс увидел, как из-за кирпичей появилась темная тень. Стремительно вскинул пистолет, нажал на спуск…
Гурон уже собрался переместить вперед ползунок выключателя, но вдруг мгновенно и остро ощутил опасность… замер… Окно на первом этаже озарила вспышка, стекло мгновенно осыпалось блестящим водопадом, пуля клюнула в кирпич в нескольких сантиметрах от головы Гурона.
Ганс был отменный стрелок, но стрелял прямо сквозь окно и не учел искажения, которое дает двойное стекло. Именно это спасло Гурону жизнь.
Гурон отпрянул за кирпичи, матюгнулся. Было очевидно: он обнаружен, фактор внезапности утрачен… Он сдвинул вперед ползунок на корпусе китайского фонарика, ток напряжением два с половиной вольта побежал по проводам, достиг лампочки. Гурон услышал сильный хлопок. Звук был похож на тот, какой бывает, когда открывают бутылку шампанского… пробка летит в потолок, пена рвется из горлышка.
Вместо пены из пластиковой бутылки вырвался огненный бес. Тишину прорезал чей-то голос:
– Пожар!
Гурон отбросил в сторону ненужный уже фонарик, стремительно метнулся влево, за укрытие штабеля досок. С опозданием ударил выстрел, пуля вдребезги разнесла кирпич за спиной Гурона. Он на секунду высунулся из-за штабеля, навскидку выстрелил в окно. Услышал крик и понял, что зацепил стрелка. Гурон передернул затвор, на траву выскочила дымящаяся гильза, из ствола дохнуло порохом.
Из-за дома доносились хлопки – одна за другой взрывались бутылки с растворителем. Гурон понял, что второй, дублирующий "пульт" уже не нужен – пошло, горит – оторвал от него провода и сунул в карман. В доме кричали, на траве танцевали отсветы пламени.
Картечь обожгла Гансу левое плечо. От боли Ганс закричал – зло, матерно. За окнами метались языки пламени, наполняли холл зловещим светом. Тайсон посмотрел на Ганса, растерянно сказал:
– Надо перевязать.
– Вы-вырываться надо, – ответил Ганс. Странно, но он почти не заикался. – Вырываться н-надо – здесь сгорим к чертовой м-матери.
– А там перестреляют, – неуверенно произнес Тайсон. Он был боксер, рукопашник, хорошо стоял в драке, но в перестрелках не бывал и сейчас сильно нервничал. Горбач спросил:
– Сколько их?
– Хе-хер его знает, – морщась от боли, сказал Ганс. Куртка на плече потемнела, пропиталась кровью. – Я в-видел одного.
На лестнице, ведущей на второй этаж, показался Буйвол. Вечером он крепко выпил, еще не протрезвел и не понимал, что происходит.
– Пожар, блядь! – заорал Буйвол спьяну. – Где, блядь, огнетушители?
– Не ори, – зло бросил Тайсон. Буйвол нащупал выключатель. Ганс закричал: свет не включать! – но опоздал – Буйвол включил люстру. Тут же на улице грохнул выстрел. Вдребезги разлетелось стекло, просвистела картечь, расплющилась о стены, разбила один из рожков люстры. Буйвол кубарем скатился с лестницы. Ганс, Тайсон и Горбач бросились на пол.
– Надо п-прорываться, – сказал Ганс, Горбач согласно кивнул. Тайсон тоже.
После выстрела Гурон быстро сменил позицию. Прошло уже секунд тридцать, как он поджег растворитель, но никто из дома не выскочил… это сильно напрягало. Скоро, очень скоро растворитель выгорит, бандиты поймут, что реальной опасности пожара нет, и тогда из-под прикрытия кирпичных стен их будет не выманить – придется штурмовать дом. Ничего особо страшного в этом нет – не в первый раз! – но хорошо бы положить пару-тройку братков до начала штурма… Гурон отсоединил магазин обреза – надо перезарядить.
– Я п-пойду первым, – сказал Ганс. – Прикроете меня огнем… Горбач, шмальника по люстре.
Горбач вскинул "моссберг", выстрелил в люстру. Свет погас, посыпалось стекло и искры от замкнувшей проводки.
– Я п-пошел, стреляйте в окна, – сказал Ганс. Горбач подполз к окну, встал сбоку от проема и выставил наружу короткий ствол ружья. Тайсон встал к другому окну, взвел курок "нагана". Буйвол ошалело пялился то на огонь, то на своих "соратников".
– Бу-буйвол, п-прожектора выруби, – сказал Ганс. Буйвол кивнул и побежал к распределительному щиту. Он пробежал босиком по битому стеклу, но боли не почувствовал.
Горбач наугад трижды выстрелил в окно, в опасную темноту.
Прозвучали три выстрела из охотничьего ружья. Гурон понял, что это "артподготовка" перед "вылазкой"… ну что ж – именно этого он и хотел. Гурон спокойно загнал в магазин патроны. Прожектора на доме погасли.
Как только погас свет, Ганс выпрыгнул в окно, перекатился, лег у крыльца. Он ожидал выстрела, но его не было. Над головой бабахнуло – это Горбач шмальнул из своего фирменного "Моссберг Секьюрити-88". Ганс прощупывал взглядом территорию, ожидая засечь движение или проблеск оружия. Ганс единственный из всех братков имел реальный боевой опыт, приобретенный в Афганистане (там и был контужен, стал заикаться), и понял, что противник далеко не прост. А еще понял, что он пришел один и арсенал у него слабоват… Ганс прощупывал взглядом территорию, но противника не видел.