Охотник
Шрифт:
– Я знал, что ты выживешь, белый, – сказало существо на одном из местных "языков", в котором перемешались слова нескольких языков: английского, французского, португальского и, разумеется, речи аборигенов. Этим "эсперанто" Гурон тогда владел слабовато, но все же каким-то образом понял, что сказало существо, и это еще больше укрепило его в мысли, что все происходящее – галлюцинация. Наверно, он должен был испугаться, но почему-то ему стало весело. Он не понял, что уже началось действие алкоголя на ослабленный организм, спросил:
– Ты кто?
– Я – король Острова, Ужасный.
– Да уж, – сказал Гурон, – красавцем тебя не назовешь.
Он внимательно вгляделся в Ужасного, рассмотрел то, что не увидел сразу: невероятную худобу "короля", обилие татуировок на теле, шрамы, на шее бусы из человеческих зубов… на одном боку висит морской кортик, на другом – малайский крис. А череп без нижней челюсти был просто надет на голову, как маска… Гурон удивился: слишком реалистично для галлюцинации… слишком много неправдоподобно-правдоподобных деталей… да еще и слуховая галлюцинация… и сенсорная… так бывает?
– Ты смел. Или пьян, – произнес "король". – Ты убил троих моих бойцов… а я тебя спас. Я запретил тебя трогать, я приказал колдуну вылечить тебя.
Гурону сделалось не по себе. Он подумал: а что если это не галлюцинация? Он вспомнил свою отчаянную схватку, вспомнил, что над ним, действительно, читал заклинания какой-то урод… Гурон пощупал левый бок и обнаружил там грубый шов. Он посмотрел на чайник, на оглушенного чайником стража, на костер – все это было избыточно реально, насыщено деталями… Он четко ощутил вкус браги во рту, ощутил запах джунглей, прикосновение ветра к горячей коже, шершавость камня под босыми ногами…
Таких галлюцинаций не бывает!
– Кажется, ты прозрел, белый, – произнес Ужасный, и Гурон содрогнулся.
– Зачем ты спас меня? – спросил Гурон.
– Убить тебя я всегда успею…
– Зачем ты меня спас?! – почти закричал Гурон, сжимая свое копье.
– Во-первых, я давно не видел белых… Я уже тринадцать лет на Острове. За эти тринадцать лет я вижу белого третий раз. Во-вторых, мне нужны умелые воины… Ты ведь воин?
Из дверей здания один за другим выскочили несколько негров с копьями и дубинками, окружили "короля". Ужасный сказал:
– Накормите белого и дайте ему вина.
После этого он повернулся и скрылся в проеме… Глядя ему в спину, Гурон убедился, что на голове Ужасного всего лишь маска, изготовленная из человеческого черепа.
– Ладно, – процедил Гурон, – ладно… Может, ты и ужасный. Но я тоже не подарок.
Гурон ел жареное мясо, приправленное зеленью, пил вино… вокруг него стояли десятка два негров, смотрели недобро. И мясо, и вино казались Гурону невероятно вкусными. Он старался ни о чем не думать.
После ужина (завтрака?) Гурон сказал: спасибо. Один из негров – как оказалось позже, тот самый колдун, что выходил Гурона, – произнес:
– Пойдем, Ужасный хочет говорить с тобой.
Гурон вытер руки о траву и пошел вслед за колдуном, обвешанным белыми человеческими костями. Кости стучали друг о друга. Гурон подумал, что колдун похож на большую погремушку.
Ужасный сидел на высоком кресле, напоминающем трон. По обеим сторонам трона чадили светильники… разумеется, сделанные из черепов. После ужина с вином Гурон смотрел на жизнь почти философски и не обратил на это никакого внимания. Колдун буркнул: я привел белого, Ужасный, – и сел в стороне.
– Тебя накормили? – спросил "король".
– Да.
– Тебе понравилось?
– Я сыт.
– Мои люди всегда сыты. Если ты станешь моим подданным, то всегда будешь сыт.
– А если не стану?
"Король" произнес равнодушно:
– Тогда ты долго не проживешь.
– Прикажешь своим подданным убить меня?
– Нет… но одиночки здесь, на Острове, долго не живут. Здесь все враги друг другу, все охотятся друг на друга. А ты – белый, ты погибнешь очень быстро… либо станешь рабом.
Гурон понимал, что "король", вероятно, прав: выбор невелик. Либо стать воином, либо рабом.
– …либо станешь рабом. Но навряд ли ты станешь рабом. Раб должен уметь делать что-то полезное: шить одежду, делать вино, лечить раны… а что умеешь ты?
Гурон слушал "короля" и думал: выжить одному будет трудно… а в стае, пожалуй, можно. Сам-то "король" – если, конечно, не врет – живет на Острове тринадцать лет. Мне сидеть тут тринадцать лет не с руки. Мне бы окрепнуть немного, осмотреться… А уж там, глядишь, чего и проклюнется.
– Ты не знаешь ремесел, белый. Поэтому годишься только на то, чтобы подставлять свою белую задницу.
Ну уж нет! Вот этого, ребята, не будет.
– Поэтому у тебя один выход: стать моим подданным… ты согласен?
Гурон молчал. "Король" повторил:
– Ты согласен?
– Да, я согласен.
– Правильно. Колдун будет тебя лечить и кормить… пока ты не окрепнешь. Колдун, покажи белому его место.
Большая Погремушка, как окрестил колдуна Гурон, сказал: пошли, белый, – и вышел… Он показал Гурону ворох листьев: вот твое место, – и собрался уйти, но Гурон спросил:
– Скажи, колдун, а что за мясо я ел?
Колдун ответил… Гурон сумел сдержать рвоту и начал кое-что понимать про Остров.
Дня три после этого Гурон не мог есть мясо. Не мог даже видеть, как едят его другие…
Колдун бормотал: многие сперва не могут… привыкнешь.
В программу подготовки спецназа в обязательном порядке входит курс преодоления психологических барьеров. Если ты не умеешь преодолевать естественную брезгливость… если ты не можешь заставить себя есть лягушек, змей, червей, насекомых… если ты не можешь пытать языка или добить раненого противника – тебе нечего делать в спецназе. Или – или. Не убьешь ты – убьют тебя. Проявишь слабость – погибнешь сам и погубишь своих товарищей.