Чтение онлайн

Фей промчалась добрых две мили, прежде чем обнаружила мое отсутствие, и то только потому, что какие-то другие вещи выскочили из машины. Она вернулась и обнаружила меня сидящим на вещах с дымящейся трубкой во рту. Выскочив из машины, Фей остановилась и стала разглядывать меня, уперев руки в бока.

— Хантер, как вы ухитрились потеряться? — спросила она меня строго.

Фей была замечательным стрелком.

Больше всего Фей любила охотиться на слонов и львов. Она предпочитала двухствольные нарезные ружья лондонской фирмы «Вильяма Эванса» калибра 360 [19] . Поскольку это ружье было слишком легкое для охоты на слонов, я настоял на том, чтобы охотиться только в негустом кустарнике, где можно было увидеть слона на большом расстоянии. Хороший стрелок может легко убить слона и из легкого ружья, если зверь стоит на открытом месте и охотник имеет возможность точно целиться в ухо слона. В густом кустарнике, где слон может наброситься на охотника с близкого расстояния, необходимо тяжелое ружье, которое обладает достаточной ударной силой, чтобы остановить зверя выстрелом в лоб.

У Фей был неисчерпаемый запас энергии. Она могла целый день охотиться и целую ночь не спать. Я не обладал такими способностями. Однажды вечером мы вернулись в лагерь после того, как проходили по кустарнику с самого рассвета. После короткого ужина я лег спать. Фей последовала моему примеру. Однако избыток жизненных сил не давал ей уснуть. Мы все ночевали в одной маленькой палатке, поскольку тихоходная повозка с палаткой и основным имуществом еще не прибыла. Повертевшись в постели несколько минут, Фей уселась на походной койке и заявила:

— Хантер, мне скучно. Вставайте и поговорите со мной.

Я прикинулся спящим, так как утомился за день и не имел никакого желания проводить всю ночь за выпивкой и беседой. Фей позвала меня еще раз. Затем я услышал, как она пробормотала:

— Я его все равно разбужу.

В следующий миг мне на голову свалился вещевой мешок с патронами. Фей крикнула:

— Не будьте таким скучным, вставайте и развлекайте меня!

Я встал, убедившись в бесполезности сопротивления.

Боюсь, что с обязанностями ночного собеседника я справлялся хуже, чем с охотничьими, поскольку для участия в следующем сафари Фей пригласила красивого молодого человека, с которым познакомилась в Найроби. Я представить себе не мог, что могла такая девушка, как Фей, найти в этом молодом человеке, так как он был неважным стрелком. Судя по тому, что она сказала мне, я понял, что он обладал такими качествами, которые не сразу бросаются в глаза. Казалось, что мы теперь достигли идеального положения. Днем Фей могла охотиться со мной, а вечером проводить время со своим кавалером. К несчастью, Фей была слишком беспокойной девушкой и требовала, чтобы ее друг разделял ее страсть к охоте. Молодой человек предпочитал не пользоваться крупнокалиберным ружьем, так как большая сила отдачи больно била его в плечо. Поэтому он пользовался легким 275-калиберным [20] нарезным ружьем, а она — своим надежным ружьем калибра 360. В это время мы охотились на львов, и это относительно легкое ружье вполне подходило, но я все-таки взял с собой ружье калибра 475 [21] на случай, если придется встретиться со слоном или носорогом.

Мы шли гуськом по звериной тропе, идущей в глубь зарослей высокой травы. Вдруг впереди мы увидели одиноко пасшегося буйвола-самца. Африканский буйвол — весьма грозный зверь. Когда он, пригнув голову, бросается на охотника, единственное место, куда можно стрелять, — это его толстый лоб, защищенный широким утолщением у основания рогов. Только крупнокалиберное ружье способно свалить нападающего буйвола.

Я хотел оставить буйвола в покое, но Фей категорически возражала

— ее знакомый должен вернуться в Найроби, имея право заявить, что он убил буйвола.

— Стреляйте ему в плечо, — шепнула она. — Если он не упадет, я его добью.

Молодой человек, нервничая, поднял ружье и выстрелил. Пуля попала буйволу около крестца. В один миг он развернулся и со страшной скоростью бросился на нас. Мы ничего не видели, кроме широко расставленных рогов, несущихся на нас по узкой тропе. Фей с достойным восхищения хладнокровием вскинула ружье и всадила две пули в лоб зверя. Это было все равно, что плеваться жеваными бумажными шариками. Увидев, что животное продолжает бежать, Фей уронила ружье и бросилась в объятия своего знакомого.

Стоя на узкой тропе, тесно прижавшись друг к другу, эти дети не давали мне возможности обойти их, чтобы сделать выстрел по зверю. Буйвол вот-вот должен был добежать до нас. Я уже различал хлопья белой пены на черной груди зверя и острия его огромных рогов. Если бы это животное весом в две тысячи фунтов наскочило на нас, то мы бы наверняка были сбиты и втоптаны в землю. Когда до его рогов оставалась какая-нибудь пара ярдов, мне удалось протиснуть ствол ружья между Фей и ее знакомым и выстрелить. Буйвол грохнулся на землю, забрызгав брюки Фей пеной и кровью. По-моему, Фей и ее друг решили, что буйвол добрался до них. Так силен был удар при падении животного. Через несколько секунд Фей, открыв глаза, увидела мертвого буйвола у своих ног.

— Вот видите, — обратилась она радостно к своему другу, — Хантер покончил с буйволом. Не обижайтесь, что не Вам пришлось убить его, мы сейчас же пойдем и разыщем другого.

— Большое спасибо! — заявил молодой человек, утирая трясущимися руками пот со лба. — Меня интересует только одно, — сколько потребуется времени, чтобы добраться до Найроби.

Милая веселая Фей! Какова ее судьба — я не знаю. Мягко говоря, она не придерживалась условностей, но зато была отличным стрелком и хорошим товарищем. А разве можно найти все качества у женщины?

К сожалению, лишь немногие охотники-спортсмены проявляют достаточно благоразумия, чтобы терпеть силу отдачи тяжелого ружья. Обычно после нескольких выстрелов при стендовой стрельбе охотник-спортсмен начинает инстинктивно морщиться от боли, когда нажимает спуск. Это, конечно, пагубно влияет на его стрельбу и он начинает пользоваться более легким оружием. Охотник-спортсмен забывает, что в разгар охоты будет не до отдачи ружья.

Охотнику-спортсмену приходится решать несколько вопросов при выборе огнестрельного оружия. Многие предпочитают пользоваться собственным оружием, но лишь у некоторых имеются тяжелые ружья, необходимые для охоты на крупных африканских зверей. Если же спортсмен, находясь в Африке, берет ружье напрокат, он не может показать его друзьям и сказать, что из этого ружья он убил крупного самца. Кроме того, многие охотники-спортсмены читали записки охотников старых времен, которые часто пользовались относительно легким оружием. Но в те времена звери были непугаными и охотник мог стрелять в самые уязвимые места. Охотники тех времен лишь в редких случаях рисковали входить в заросли, чтобы добыть трофеи.

Упорное желание охотников-спортсменов пользоваться легкими ружьями привело к возникновению нехорошего обычая среди некоторых профессиональных охотников. Некоторые профессиональные охотники стреляют из тяжелого ружья одновременно с охотниками-спортсменами. Такому охотнику-профессионалу и дела нет до того, попадет ли его клиент в зверя или же просто выстрелит в воздух. Животное падает, а клиенту достается слава. Если бы я попытался сделать что-либо подобное, такие люди, как братья Макмартины, коммандер Глен Кидстон или майор Брюс, которых мне приходилось сопровождать, тут же отказались бы от моих услуг и немедленно отправили меня в Найроби.

И все же мне понятно поведение профессиональных охотников наших дней. Неписаный закон кустарника запрещает оставлять раненого зверя подыхать. Если клиент ранил опасного зверя, профессиональный охотник обязан последовать за ним в кустарник и добить его. Клиент не может сам идти, поскольку это связано со слишком большим риском. Кроме того, профессиональный охотник может гораздо лучше справиться с этой задачей, если он пойдет один.

Вспоминаю, как однажды я охотился с европейским принцем и принцессой близ Касигау в районе Вой в Кении. Мы заметили приближающегося к нам буйвола-самца и залегли, чтобы позволить ему подойти поближе. Буйвол подбежал к нам на расстояние около пятидесяти ярдов. Принцесса стреляла из мелкокалиберного ружья и была полна решимости убить буйвола без посторонней помощи. Она ранила буйвола в грудь. Если бы выстрел был сделан из ружья крупного или даже среднего калибра, то буйвол был бы убит. Однако в данном случае раненому зверю удалось повернуть и скрыться в густых зарослях кустарника. Мы посмотрели на след и обнаружили капельки крови. В обязанности охотника входит определение ранения по виду крови. Кровь из легких — светлой окраски, следовательно, идти по следам придется долго; кровь из почек темная — значит зверь ранен смертельно; кровь из туловища или конечностей по окраске промежуточная и показывает, что ранение несерьезное. В данном случае окраска крови показывала, что нам предстояло иметь дело с раненым зверем, который будет яростно драться за свою жизнь. В общем перспектива была не из приятных.