Чтение онлайн

Поставив зеркало на стол, стоявший по центру помещения, я отмерил нужное количество ингредиентов, начертил пентаграмму, зажег свечи, расставив их по углам начерченной фигуры. Взяв миску, я смешал травы и поставил ее перед зеркалом. Рядом с чашей я положил обычные спички и небольшой нож. Меч я вытаскивать из ножен не стал, масло на воздухе весьма недолговечно. Просто лишний раз проверил, что он выходит хорошо. Открыв банку с кровью, я, глубоко вздохнув, стараясь не смотреть в собственное отражение, начертил пером руны призыва и изгнания прямо на зеркале. Ну, вот, вроде все и готово.

— Кровавая Агнес. Кровавая Агнес. Кровавая Агнес!

Некоторое время я в полной тишине наблюдал за собственным отражением в зеркале, боковым зрением отмечая, что пламя свечей начало подергиваться, хотя никакого сквозняка в помещении не было. Прошло, наверное, не меньше пяти минут прежде, чем на глади зеркала начала появляться легкая изморозь. Подул пока еще небольшой, но пронизывающий до костей ветер, а воздух вокруг меня наполнился запахами полыни и серы. Едва уловимое человеческим взглядом молочное марево медленно и не уверенно отделилось от зеркала и устремилось в моем направлении. Я собрал всю волю в кулак и смотрел на собственное отражение, стараясь не акцентировать внимание на этом облачке. Мне было необходимо, чтобы оно вселилось в меня. Только после этого можно начинать ритуал, чтобы призрак стал материальным и не упорхнул в мир своего хозяина прежде, чем я смогу с ним разделаться.

Внезапно в груди зажгло, словно туда воткнули раскаленный кинжал, но уже спустя пару секунд боль отступила, как будто ее и не было, а по телу пошла успокаивающая прохлада. Призрак успешно вселился и сразу начал пытаться манипулировать моим телом, и чувствами. Ну уж нет, скотина, со мной такие фокусы давно не проходят.

Я стоял неподвижно, пристально глядя на самого себя в зеркало. Неожиданно, мое отражение словно ожило и наклонило голову в бок, растягивая рот в неестественно широкой ухмылке. Голову прострелила резкая боль, словно железную раскалённую спицу вонзили мне в основание черепа и медленно продвигали вниз.

— Я не думал, что ты настолько безумен, охотник, — в голове прозвучал знакомый голос, который я слышал уже много лет назад. Отражение вторило голосу, открывая рот в такт его словам. По телу прошла судорога, а рука непроизвольно дернулась в сторону ножа, лежащего передо мной.

Я вцепился за край столешницы, прикладывая довольно много усилий, чтобы сдерживать духа, который бился во мне, словно запертый в клетку зверь.

— Изгоняю тебя, всякий дух нечестивый, — начал я читать заученный текст экзорцизма. Теперь, главное, не прерываться, иначе это могут быть мои последние слова. Мое отражение рассмеялось. Неестественный, складывающийся из множества различных голосов смех, стучал в голове словно набат. Из глаз потекли кровавые слезы, а руки стали покрываться ожогами, как будто я пытался удержать раскаленную сталь.

— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? Снова? — Видимо поняв, что боль не останавливает меня, дух прервал свой дьявольский смех и снова заговорил, пытаясь смутить мой разум. — В тот раз это была случайность и чистое везение. Я узнал тебя. Ты можешь менять свое тело, имя, мир, но твоя черная душа всегда останется такой же, какой я ее запомнил.

Я закрыл глаза, полностью концентрируясь на словах. Дух на некоторое время затаился, а потом предпринял новые попытки подчинить меня своей воле, прикладывая еще больше сил. Я еле справлялся, чтобы удержаться на ногах. Череп пронизывала просто нечеловеческая боль. Я приоткрыл глаза и понял, что делать этого пока не следовало, потому что все вокруг сразу начало плыть, а голова вдобавок ко всему еще и кружиться. Однако мне все еще удавалось не сбиться с текста, и слова экзорцизма хлестали по духу, словно кнуты с со стальными наконечниками.

— Охотник, ты думаешь, что ты благодетель, но на твоих руках столько крови, что ей можно вымыть все полы этого здания. — Не прекращал своей речи дух, показывая в зеркале самые постыдные моменты моей жизни. — Видишь? Ты ничем не отличаешься от меня. Прекрати свои жалкие попытки меня остановить и присоединись ко мне. Прими свою сущность, и вместе со мной ты сможешь изменить весь этот жалкий мир. Я вижу твою ярость и жажду справедливости! С моей силой ты уничтожишь всех иных в этом мире.

Он хотел сбить меня, остановить, задурить голову, усиливая громкость своего голоса. Я остановился лишь на долю секунды, чтобы перевести дыхание и сделать глубокий вдох, заполняя лёгкие воздухом, как почувствовал кровь, которая сильным потоком хлынула из носа. Скверный знак. Главное, не концентрировать на этом внимание. Я старался как можно лучше очистить разум, не поддаваясь воле духа, но голос пробивался сквозь искусственную пелену, которую я возвел между собой и внешним миром, проникая, казалось, в самые отдаленные кусочки мозга.

— В одиночку ты — слаб. Ты не готов к этой битве. И ты это прекрасно осознаешь и понимаешь. — Еще больше усилил голос призрак, видимо, чувствуя мою боль и возможно ослабевающую защиту. — А я за эти годы набрался сил и теперь никто не сможет меня остановить. Ни ты, ни тебе подобные.

Я открыл глаза и выпрямился, поднимая голову, которую до этого момента склонил вперед, стараясь уменьшить боль. Не обращая внимание на сопротивление сведенных судорогой мышц, я слегка подрагивающей рукой медленно потянулся к ножу. Моя рука почти коснулась рукояти, как неведомая мне сила внезапно откинула меня от стола, довольно больно приложив спиной об пол. Далеко я не улетел, все же начерченные линии ограничивали зону перемещения призрака, но и без этого, приложенная духом сила заставила мир в моих глазах потемнеть. Я попытался встать, но эта сила держала меня, буквально придавливая к полу. Собрав все силы, я, преодолевая неимоверное давление, рывком перевернулся на живот и медленно пополз в сторону стола. У меня было ощущение, что я ползу сквозь сильную бурю, которая постоянно бьет по лицу и желает раздавить меня как, таракана. Вцепившись за край стола, я поднялся на ноги и схватил нож быстро провел им по ладони, сцеживая начавшую появляться кровь в миску с травами.

— Через Христа, Господа нашего, аминь. — На последних словах тело словно облили каким-то горючим веществом и подожгли. По крайней мере, боль была настолько сильная, что я покачнулся и чуть не опрокинул миску. Вместе с болью, голову чуть не разорвало от женского крика, но к подобному я был довольно привыкший. Пару раз тряхнув головой, отгоняя посланные образы и наваждения, я наконец-то пришел в себя. Давление спало, так что я легко зажег спичку и бросил ее в миску, глядя как загорается содержимое, постепенно меняя цвет с привычного красного на зеленый, а затем голубой.

Боль прошла также резко, как и возникла, а отражение начало повторять именно мои движения, а не навязанные образы темного духа. У себя за спиной я увидел отражение девушки. Теперь она выглядела обычно. Темные волосы, которые были уложены в простенькую прическу, светло-голубые глаза, которые контрастировали с волосами и привлекали взгляд, выразительные черты лица. Девушка была при жизни красивая, что уж тут говорить.

Я сделал шаг в сторону выходя за пределы начертанных линий, глядя, как догорает намешанное в миске. Знак экзорцизма, изображенный на зеркале, вспыхнул и осыпался бордовой крошкой на стол.