Чтение онлайн

– Несколько основных правил. – Я откинулась на спинку водительского кресла, так и не выключив двигатель.

Пронзительные, словно алмазы, глаза Хантера заблестели, когда он понял, что я сдалась.

– Что угодно.

– Первое: как ты и сказал, мы будем жить в отдельных комнатах.

– Настолько отдельных, что объединять их будет только почтовый индекс.

– Второе: никаких наркотиков, выпивки или девушек в квартире. Я не стану халтурить, и подкупить меня нельзя, если ты вдруг затеешь какие-нибудь выкрутасы.

– Никаких выкрутасов. – Он упер локти в край открытого окна и наполовину влез в салон, напрочь игнорируя мое личное пространство, словно нетерпеливый лабрадор. – Что еще?

– Не заигрывай со мной.

– Договорились, – ответил он как-то слишком уж быстро и поднял руку, будто давал клятву бойскаута. – Быстро же ты составила обо мне мнение.

– Твоя репутация бежит впереди тебя.

– Как и некий орган.

Я подняла руку в знак предостережения.

– Видишь? Об этом я и говорю. Тебе придется завязывать с шуточками, потому что необходимость иметь дело с твоим помойным ртом не входит в компетенции няньки.

– Ладно. Никаких сексуальных намеков. Я могу сказать отцу, что все в силе?

Все происходило слишком быстро. Я даже не успела толком осознать, что Хантер был здесь, не говоря уже о том, на что я соглашалась. Но что-то подсказывало мне: это знак, о котором я сегодня молила. Этот легкомысленный, распущенный парень – мой талисман. Он приведет меня к Олимпиаде в Таллине в следующем году.

К тому же Перси и Белль впадут в оргазмический припадок, когда узнают, что я буду жить вместе с Хантером Фитцпатриком.

Нельзя сказать, что я нарушала свое правило «никаких парней» до окончания Олимпиады.

Хантер – парень, но он мне совсем не подходит. Я не рискую влюбиться в него и утратить концентрацию.

Он схватил мою руку и комично ее пожал. Я заметила, что его ладонь была мягче моей. Наверное, это единственное, что было в нем без изъяна.

– Можно мне тоже установить одно правило? – спросил он.

– Нет, – категорично ответила я, а потом вздохнула. – Ладно, какое?

– Не гугли меня.

– Почему? – И почему он до сих пор пожимает мне руку? И почему, почему, почему я не вырываю ее из его руки?

– Потому что.

«Проще простого, – сказала я самой себе. – Все равно что жить с очень красивой, но бесполезной картинкой».

Как оказалось, это вовсе не то же самое, что жить с очень красивой и бесполезной картинкой.

Больше похоже на жизнь с Тасманским дьяволом, если судить по первым пяти минутам нашего так называемого «соквартиромана» (соквартирного романа, как весело – и жутко – выразилась моя мама Спэрроу).

Через неделю после того, как Хантер подловил меня возле стрелкового клуба, я официально переехала в его квартиру в Вест-Энде. Мама и Перси помогали мне с чемоданами и коробками. Белль хотела приехать, но у нее были «дела». Зная подругу, к этим «делам» прилагался мужчина, которого она намеревалась съесть живьем и выбросить после пары недель веселья. Как только мы втроем вышли из частного лифта и увидели квартиру, то выронили все, что держали в руках, дружно разинув рты.

На первый взгляд она была именно такой, как я ожидала: скудно и со вкусом обставленный интерьер, окна от пола до потолка, новая кухонная техника, не говоря уже про вид на Бостон с высоты птичьего полета, который заставил меня вновь влюбиться в родной город. Здесь царили темно-синий и бордовый цвета, создававшие в пространстве роскошную, но модную атмосферу.

Однако, присмотревшись, я увидела, что квартира выглядела так, будто на нее совершили набег все еноты Северной Америки. Одежда Хантера красовалась почти на каждой поверхности: на диване, на телевизоре, на журнальном столике, на полу и даже в раковине. А еще повсюду валялись открытые контейнеры из-под еды навынос, в том числе и на крышке мусорного ведра.

Современная открытая кухня, оформленная в сером цвете, представляла собой качественно новый уровень бардака. В ней все выглядело липким. Из открытых консервных банок капало. Я даже заметила вереницу муравьев, марширующих от пола к открытой банке с соусом чипотле, лежавшей на кухонном столе.

– Что ж, – весело прощебетала Перси. – Он сказал, что у вас будет шеф-повар, а значит, наверняка и домработница тоже. К тому же ты держишь его за яйца. Можешь пригрозить ему, что переедешь обратно к родителям, если он не будет поддерживать порядок в доме. Верно, мисс Бреннан? – Она поставила картонную коробку на свободный уголок на журнальном столике и уперла руки в бока.

– Вообще-то не может. Мы сделаем в комнате Сейлор секс-темницу. – Одной рукой мама собрала рыжие волосы в пучок на макушке, второй держала чемодан за ручку и катила его по коридору.

Я бросила на нее убийственный взгляд.

– Мам. Ужасно мерзко.

Все ее лицо просияло от смеха. У меня сжалось сердце.

– На самом деле мы собираемся устроить в ней второй кабинет. Мне уже некуда складывать документы, а переезжать в более просторную квартиру нет смысла.

– Почему бы не превратить в кабинет комнату Сэма? Он уже много лет не живет дома.

– Потому что его социальная жизнь меня не беспокоит, – прямо ответила мама. – Так что он может вернуться, когда пожелает.

– То есть никогда, – усмехнулась я.

Сэм был печально известным бостонским холостяком с пристрастием к вечеринкам в стиле Уоррена Битти [11] .

– И я о том же, – заключила она.

Отлично. Теперь мне некуда возвращаться, если – когда – эта затея потерпит крах. Судя по виду квартиры, это уже случилось.

Я не сомневалась, что родители приняли решение превратить мою детскую комнату в домашний офис только для того, чтобы заставить меня остаться здесь. Они очень меня любили, но умоляли быть более общительной. Будь моя воля, я бы до скончания времен стреляла по мишеням и бездельничала с сестрами Пенроуз.