Охотник
Шрифт:
Лестница выносит нас на первый этаж, падаю на пол и смотрю в качающийся потолок, раскрашенный причудливыми узорами.
— Тебе плохо? — тревожится принцесса.
— Нет. Мне хорошо. Это на лестнице было плохо, а сейчас хорошо, — честно отвечаю. Принцесса недоуменно морщит лоб.
— А, ты, наверное, на карусели ни разу не катался? Очень похоже, только лестница лучше, быстрее кружит.
При слове «лестница» мне снова становится нехорошо, а слово «кружит» вообще едва не отправляет к Звелу раньше времени.
— Вставай, время дорого, — проявляет принцесса нетерпение.
Нехотя поднимаюсь. Ох, как не хочется к Древу идти! Я ж не эльф, нипочем управиться не смогу. Ну, там все эти штучки — отдай мне листок, пожалуйста, и все такое. Вот просто сорвать — это да, сумею. Но как раз за это Дон меня и убьет.
— Вы уже вернулись? Получилось? А где остальные? — господин Урбляхх засыпает нас вопросами, не давая раскрыть рта. — Рассказывайте. Рассказывайте скорее!
— Да нет, мы просто так вернулись, — говорю. — Деревце пощипать.
На лице господина Урбляхха ужас.
— Я… не могу вам это позволить, — выдавливает он из себя.
— Надо! — говорю строго.
— Но… эльф приказал… он меня убьет!
— Потерпишь, — говорю. — Мир в опасности, а ты о пустяках!
В самом деле, Дон ведь не меня одного прибьет. Все-таки, не так обидно!
Подхожу к дереву, простираю руки, как давеча эльф. Дерево молчит, смотрит на меня. Понимаю, это не возможно, однако — смотрит, не знаю уж, как и чем.
— Мне бы листик, — говорю, чувствуя себя дураком. — Один. Нужно.
И добавляю:
— Пожалуйста.
Принцесса хихикает, дерево вопросительно молчит. Ох, как там Дон делал?
Надрезаю многострадальную руку, лью кровь на тянущиеся ко мне ветви.
— Жизнь к жизни, жизнь для жизни… — как-то так. Надеюсь, поймет, я ж кроме этой абракадабры ничего не запомнил!
Протягиваю руку, и в нее падает, кружась, зеленый листок. Чувствую благодарность дерева, и отдаю ему свою. Странное какое ощущение, не с чем даже сравнить. Мы едины сейчас — я и оно…
— Лист — для эльфа? — неожиданно, словно из другого мира, доносится голос принца.
— Почему для эльфа? — удивляюсь.
— Я так понимаю, листья этого дерева лечат любые раны. Если эльф не пришел сам — значит, тяжело ранен, ходить не в состоянии. Я не прав?
— Все не так, — воркует принцесса. — Листик нужен для заклинания, чтобы феникса изгнать.
Ну вот кто ее за язык тянул! Оба мага — Урбляхх и второй, который трупом прикидывался — с таким вожделением смотрят теперь на дерево, что страшно становится. Нет, теперь я их, безнадзорных, здесь нипочем не оставлю.
— Собирайтесь, — говорю, — Все вместе пойдем. Если раненные оклемались.
Калеки на два голоса уверяют меня, что в жизни себя лучше не чувствовали. Делаю вид, что верю. Геррул — страна большая, народа много, парой больше-меньше, никто и не заметит.
У дверей Башни (изнутри, разумеется, без принцессы выйти никто не может) с несчастным видом мнется господин Реетарт.
— Требуется еще частица нежити, — виновато говорит он.
— Что, в закромах нету? — спрашиваю ехидно.
— Не нашли, — сознается господин маг.
— Ладно, — говорю. — Сейчас сбегаю. Еще что-нибудь?
— Палец живого человека, — совсем тихо говорит маг. Смотрю на герров, пересчитываю их пальцы. Ну, с этим проблем быть не должно.
— Давайте сначала с нежитью разберемся, — говорю. — Подмогнуть кто желает?
— Я, — вызывается принц. Вот и славно. Вдвоем полегче будет, а то ведь неизвестно еще, кто чей кусочек добудет. А может, и с пальцем что сообразим…
— Нежить неважно какая? — уточняю на всякий случай, чтоб десять раз не бегать.
— Абсолютно неважно, — успокаивает герр.
— Алирок? — спрашивает принц, едва двери захлопываются за спиной.
— Конечно, — отвечаю. Где же еще днем нежить найдешь?
Вход в подземный город находим быстро. Как я успел заметить, это выход долго искать, а вход буквально сам тебя находит.
А вот ни отрубов, ни костяков поблизости не наблюдается. Тоже ничего странного, в жизни всегда так. Вот идешь себе по лесу, а тут раз — и медведь. А в другой раз подготовишься, рогатину срежешь, ни одного медведя окрест, даже следов нет. Гадство, конечно, но я уже как-то привык.
Принц тоже признаков нетерпения не проявляет. Уважаю, из такого, пожалуй, мог бы и охотник получиться. Если поднатаскать маленько.
Наконец, встречаем искомую нечисть. Точнее, она нас встречает. Ох, а я про них уже забыть успел…
Дарки. Разумеется, бывшие эльфы, кто бы сомневался. Все разнаряженные, как на бал. Дарки — единственные из нежити, кто заботится о свое внешнем виде. Почему так — понятия не имею, но эти вон даже мечи прихватили. А эльфы клинками вертеть умеют, умеют…
— Влипли, — тихонько вздыхает принц, доставая из ножен серебряный кинжал. Кто бы говорил! Его из железа пойди еще, выковыряй, а меня можно тепленького есть. А еще, дурак, наконечники серебряные не поставил! Ведь собирался, шляпа дырявая, и забыл напрочь. Ни серебра, ни огнебоя…
Дарки нападают сразу, не давая ни секунды на подготовку. Двое связывают боем принца, двое бегут на меня. Хитрые твари, таких не проведешь. Разворачиваюсь и бегу прочь. Почему? Все просто — лук доставать смысла нет, а стрелятелем пользоваться — принца зацеплю. Вот и приходится драпать, как оленю от стаи волков.