Чтение онлайн

– На смерть привезли, негодяи! – неожиданно, с ненавистью, сказала Мария Федоровна, глядя на то, как из газели наскоро выбрасывают их вещи, вытаскивают стулья, шкафы, мешки – Как он на второй этаж будет забираться, гады? Вы же знаете – дом старый, внизу живет только скот!

– А чем вы отличаетесь от скота? – холодно ответил Андрей, закуривая сигарету – Радуйся, что вообще живы, дура. Не вы первые, не вы последние. Натренирует руки, полазит, небось не сдохнет. Пенсию получает – не сдохнете. Тут все дешево, еще и разжиреете! Чего смотришь, урод?

Сергар подъехал близко, встал всего в шаге от бандита и внимательно посмотрел в его лицо. Тот безмятежно щурился, выпуская дым ровными колечками, и обратил внимания на "Олега" только тогда, когда тот сплюнул на землю.

– Запоминаю тебя – так же холодно ответил Сергар, глядя в бесцветные, рыбьи глаза мужчины – Свидимся когда-нибудь!

– Угрожаешь, дурачок? – легко усмехнулся Андрей, щелчком отправляя окурок в лужу под дом – Не ты первый, не ты последний. Советую больше никогда меня не видеть. Это плохо кончается. Иногда – для всей родни дурака. Лес большой, места всем хватит.

– Сынок, отойди! – забеспокоилась Мария Федоровна – Пусть проваливают отсюда! Я этого так не оставлю! Я буду писать в прокуратуру, в суд!

– Да хоть в Гаагский суд по правам педерестов – ухмыльнулся мужчина, и повернулся к грузчикам, выбрасывающим последний мешок – Все, закончили? По машинам! А вам не хворать, лохи!

Он снова хохотнул, открыл дверь джипа и через пять минут обе машины уже пылили по корявой, ухабистой дороге, помаргивая красными огоньками фонарей.

– А кто такие лохи, Мама?

– Мы, сынок – Мария Федоровна опустилась на траву, прямо у порога, и замерла, сгорбившись, как совсем старая старуха – Так бандиты называют тех, кто не может дать им отпор, тех, кого они обманули, у кого отняли все, что смогли. Прости, сынок, дура я старая, дура! Обвели вокруг пальца, как…как…

Мария Федоровна заплакала – тихо, горько, беззвучно. Сергар смотрел на нее, и в душе просыпалась холодная ярость – нет, вы не знаете бывшего боевого мага, а ныне грабера Сергара Семига! Не знаете!

– Мама, не надо! – сказал жестко, твердо – Выживем! Пенсия есть, крыша над головой есть – и слава богам!

– Богу! – поправила Мария Федоровна, утирая слезы – Один у нас бог, Олежа, один. И опять нас испытывает! Но мы все выдержим, все!

И снова заплакала, неудержимо, ручьем, раскачиваясь из стороны в сторону, будто ива зимой под ударами северного ветра.

– О! Соседи появились! – из-за ветхого забора, поросшего вьюнком, появился мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, заросший седой щетиной, в засаленной, когда-то белой матерчатой кепке. От него разило перегаром за три шага, а три оставшихся в челюсти зуба щерились в веселой ухмылке, криво желтея в разинутой пасти. Типичный пьяница, коих в любом городе и деревне немалое количество, и выглядят они одинаково, хоть в этом мире, хоть в том. Вечно пьяные, вечно ищущие, где бы похмелиться – Сергар их не любил, хотя и оставлял за ними право творить со своей судьбой все, что они хотят сотворить.

– Что от нас хочешь? – мрачно спросил Сергар, в упор глядя на веселого мужчика, продолжавшего улыбаться, будто встретил долгожданных родичей.

– Помочь хочу! Да ты не серчай, паренек, думаешь дядя Петя хочет что-то у вас стибрить? Неее…спросить – могу! Заработать – могу! А стибрить – нет! За крысятничество руки нужно отрубать!

– Крысятничество? – не понял Сергар, потом догадался – А! Ты не воруешь у своих. Ясно.

– Не ворую у своих! – радостно заключил мужичок – Видал я, кто вас привез! Вампир!

– Кто?! – удивилась Мария Федоровна – какой такой вампир?!

– Хе хе…это не тот, кто кровь пьет! – обрадовался мужичок – Это Вампир! Андрей Вампоров. Бандюган! Они по квартирам шустрят. Мы все тут такие, как и вы – и я тоже. Квартирку отжали, сунули на рыло тысчонки, и давай сюда! Тоже бедолаги, да? Они выбирают таких, что ответку не дадут. Знают, волкИ, кого щемить! Инвалида и бабенку! И когда, ссуки, крови досыта напьются – не знаю!

– Они кровь пьют? – на всякий случай переспросил Сергар, и был награжден недоуменным взглядом мужчичка:

– Ты чо, парень…того? Какую кровь? Хотя…дааа…кровушки они у нас попили, точно!

– Сын долго в коме лежал память потерял. Сейчас учится всему заново, так что… А я учительница. Бывшая. Мария Федоровна меня звать.

– Машенька? Маша! Для Марии Федоровны ты еще молоденькая бабенка! – хохотнул мужчик – Я мож за тобой еще и приударю! Вона ты красотка какая! Эх, где мои семнадцать лет!

– Тьфу на вас – улыбнулась Мария Федоровна, и вдруг невольно, удивившись себе, поправила локон волос – Вы лучше помогите вещи занести! Видите, что наделали – выкинули все, а вдруг дождь? Или кто-нибудь украдет. Я и в доме-то не была…может там и полов-то нет.

– Есть!. Есть полы! Печка есть! Русская! Натопить – жара! Токо летом-то на печке не готовим, зимой! А летом летняя печка есть, во дворе! А так в доме все ништяк! Ну…ободрана, ни без этова, но ваще-то все в норме! Эти домищи наших дедов пережили, и нас переживут! Ничо, Машенька, не одни вы таки. Нас тут горемык полная деревня. Домов двадцать. Живем, ничо так живем. Магазина нет – вот плоха. В соседней деревне есть- три кэмэ отседова. Ну ничо, я шеметом щас за соседом, мухой прилетим, затащим твой хабар! Не перживай! Все покажем, научим, как горе мыкать. Обвыкнешь – и ваше медом пакажецца! Тута лес, тута речка, грибы скора пойдут, ягода в лукошки сама прыгает! А то коровку заведешь, коз, курей, яйки будут, молочко польется! Чем не жизня! Ну щас, щас я, не перживайте!

Мужичок исчез, слегка озадачив своим напором, а Сергар с интересом спросил:

– А чего он говорил? Я половины, или даже больше не понял! Это какой-то другой язык?

Мария Федоровна улыбнулась, тихонько вздохнула,, пригладила волосы и коротко пояснила:

– Так говорят в просторечии. У нас многие из тех, кто жил в деревне, да и в городе тоже, побывали в тюрьме. Я сейчас не буду тебе рассказывать – почему они там побывали – кто-то за дело, кто-то совсем зазря, но факт состоит в том что они соприкоснулись с преступниками, переняли их профессиональный жаргон, а теперь не могут без него обойтись, заменяя нормальные слова так называемой "феней", бандитским жаргоном. Вот так.