Охотник
Шрифт:
– А сам.
Слушай "Я" у нас с тобой договор. Я не устанавливаю полный контроль над головой, а ты не лезешь. Мы с тобой так договаривались.
– Точно больной, уже сам с собой договариваться стал.
Блин. Ты совсем припух. Не слышу! Блин, опять скрылся. Нет, в погани иногда нужно с кем-то посоветоваться… Короче, не поймет, установлю контроль. На время. Может быть.
За стеной палатки послышалось конское ржание. Откинув полог, в палатку вошел сэр Дарин.
– Барон, я привел носилки.
– Спасибо барон. Помогите мне.
В четыре руки мы уложили спящего Рина в носилки, прикрепленные к бокам двух коней. Кан эл Рад суетился рядом, то подушку поправит, то одеяло подоткнет. Вот женщины, все зло от вас.
– Мы проводим Вас барон, – сказал сэр Дарин, искоса поглядывал на Кана. – И Вам спокойней и моему племяннику. Кан начал усиленно изучать состояние земли под ногами. Вдруг оттуда Падший полезет.
– И что, нет никаких шансов?
– Не думаю, – ответил сэр Дарин, мрачно взглянув на ехавшего впереди племянника. – Все перепробовали. На балы и охоты приглашали всех знакомых с красивыми и незамужними дочерьми. Род богатый, многие мечтают выдать замуж свою дочь за наследника. Бесполезно. Сестра все глаза выплакала.
– На магию проверяли?
– В первую очередь. Ничего. Никаких следов приворота. А эта сука все хвостом вертит, – скрипнул он зубами. – Вот и сегодня, сначала она была в ложе у Кана, а потом заявила, что ей скучно и ушла к Рину. Тварь. Племянник на стены бросаться стал. Вот и добросался. Друга на поединок вызвал, а ведь они с детства были неразлучны. Кан всегда его защищал. Один раз, когда ему было восемь лет, дофину нос разбил, когда он начал шутить насчет горба. Шуму было.
– И завтра будет. Дела. Рин может заявлять что угодно, но он неплохой маг Огня и выбор такого условия. Сталь, а не магию и сталь, о многом говорит. А отец Рина?
– Герцог мне говорил, что его сын взрослый и своей головой должен думать. Но наверняка тоже не так спокоен, как хочет показать. Перед турниром он специально уехал, чтобы не видеть в своем доме эту б…. Знал, что она снова приедет в столицу.
Ничего не понимаю. И тот и другой завидные женихи, что она хочет? Внешность обычная, ум я не успел оценить. Кто может понять женские капризы? Ну вот, мы и приехали.
– Гор, вызови слуг и лекаря, граф ранен. Сэр рыцарь, барон, баронет – благодарю Вас.
– Не стоит барон. Увидимся.
Сэр Дарин кивнул головой и развернул коня. Суматоха у входа нарастала. Толпа слуг мешала друг другу. Одни старались осторожно вытащить графа, а другие хотели завести коней во двор. Аранжировкой этому делу служили причитания служанок. Пока Гор не рявкнул пару раз и не дал тумаков самым тупым, дело не двигалось. А когда руководство столь сложным процессом взял на себя мажордом, я полностью уверился в успехе такого безнадежного предприятия.
– Кто его, барон? – Спросил подошедший Гор. – Кан?
– Да.
– Вот тварь, – сплюнул Гор и добавил нечто пятиэтажное на горном наречии.
Я поморщился. – Да дураки они оба.
– Я не о бароне. Я об этой суке.
Если столь разные в социально-экономическом плане люди, как Гор и сэр Дарин, начинают одинаково характеризовать одну и туже личность, есть большая доля уверенности, что это правда.
– Ты об этом говорил: "вовремя".
– Нет, барон. Просто с позавчерашнего дня время от времени становится неуютно и личности всякие мелькают. Тревожно. – Гор медленно говорил, тщательно подбирая слова.
М-да. Предчувствия старого рубаки вещь серьезная. Магических университетов он не заканчивал, но школа жизни у него написана на лице. Написана шрамами. Я задумался.
– Господин.
На суматоху вышли второй и третий номер. Четвертый наверняка дежурит у двери моей комнаты. Блин, перестраховщики. Хорошо, что я им велел остаться. Еще мне разных проблем мне не хватало.
– Нет, ничего не на…
Близкий хлопок разорвавшегося огнешара. Я повернулся в седле. Твою. В ту сторону уехали…
– Бой!
Развернуть коня и вперед. Вопль за спиной. Обернулся. Номера перерубили постромки и вскочили на коней. Рин валяется на земле. Вперед. Надо успеть. Подо мной не Пушок, спина будет открыта. Вперед. Бешеный галоп заводит. Черныш по скорости не хуже Пушка. Шум схватки. Кожа*. Площадь. Изломанные тела. Сонар*. Один у стены отбивается от пятерых. Ржание опаленных лошадей. Дарин. Двое на крыше. Ножи срываются к ним в полет. Прыжок с коня. Промазал, один на крыше остался невредим. Приземление с перекатом. Искры в пару. Подсекаю мечом ногу. Падающее тело принимаю на кинжал. Пятеро. Встать. Опасность слева. Наклоняюсь и секира сбивает берет. Выпад. Четверо. Вырвать меч. Пресс*. В сторону. Молния курочит мостовую.
– Живьем.
Я не промазал. Маг или артефакты. Топот коней.
– Живьем!
Ножи указывают направление. Летящий топор. Скрутка тела и бур*. Два шага вперед. Добить мечом. Трое. Двое. Дарин насаживает своего противника на меч. Один. Третий с коня разваливает голову другому убийце пополам. Ноль. Сброшенное с крыши Вторым тело, извивается у моих ног.
– Третий, добей лошадей, шумят.
– Веселая ночь нынче сэр Дарин? – наблюдая, как Гор перевязывает Кона, заметил я. Баронету его услуги, к сожалению, были уже не нужны.
– Вы правы барон, – зло ответил он, встав и начав пинать оставшегося в живых убийцу.
Я поморщился. – Сэр Дарин, оставьте бедолагу в покое. Эдак он сдохнет и ничего нам не расскажет.
– Зачем Вам его россказни, – удивился рыцарь, впрочем, пинать перестал. – Сейчас прибежит стража и завтра он познакомится с журавлем**. Зачем мучить человека, прикончим его сейчас.
Излишним всепрощением рыцарь не страдал. Правильно. Убит баронет, ранен племянник, вполне понятное чувство мести. Но этот перец нужен мне живым и здоровым. У меня есть к нему вопросы. Сдавать страже, я его не намерен. Третья канцелярия тут скорее ГПУ, чем родная милиция. Очень уж некоторые высокородные политически ненадежная публика, да и слуги Падшего шалят. Глаз да глаз за ними нужен. А на криминал особое внимание не обращают. Конечно, если уголовные личности зарвутся, то расплата последует быстро. Стража оцепит пару кварталов, всех подозрительных в кутузку. Главари, как всегда смоются, все как обычно. Оно мне надо? Да и нюансы присутствуют нехорошие.