Охотник
Шрифт:
Релли знаками предлагает всем выйти в коридор. Кроме музыкантов, естественно. Слушаемся беспрекословно, даже принцесса, хотя видно, как ей на Феникса посмотреть хочется.
– Ну что? – жадно спрашивает госпожа ректорша, убедившись, что мы достаточно удалились от птички.
– Ритуал очень сложный, – вздыхает господин Иилкут. – Нужны разные компоненты… магическая фигура… заклинание у нас есть, но провести обряд будет совсем не просто.
– Так. – Релли деловита и собранна. – Вот тебе лист, записывай список всего необходимого. Господин Излон скопирует, раздаст каждому. Затем посмотрим, что есть на складе. Если чего-то будет не хватать… тогда и решим.
Господин маг, поминутно сверяясь с книгой, делает записи, и это затягивается надолго. А ведь нам еще все это добро найти надо! Чувствую, сорвет эльф свой дивный голос… Ой, а как там Медвежонок отрубленными пальцами на дудочке играет? Совсем забыл о здоровье спросить…
– А мне что делать? – спрашиваю.
Релли на минуту задумывается, вспомнив, что читать я не умею.
– Двери будешь открывать, – решает она.
Стою в коридоре, наблюдаю, как маги туда-сюда носятся сломя голову. Все работой загружены, все при деле. Это хорошо, это я люблю. Часами вот так могу наблюдать, как люди работают. Вот только редко это получается, все прогнать норовят. Не любят отчего-то мои односельчане, когда они работают, а я стою и смотрю…
– Эй, охотник! Открой-ка вот эту дверь!
И эти туда же! Иду, открываю, куда деваться. Стопка пузырьков и сушеных трав у моих ног растет. Интересно, а силу свою чародейское это барахло не растеряло? Все-таки тысяча лет почти прошла. Но магам, судя по всему, сомнения неведомы. Бегают, тащат все подряд, что твои муравьи.
– Глаз единорога! – с отвращением говорит господин Излон, потрясая пузырьком. – Наше счастье, что эльф остался наверху! У какого, простите, урода рука поднялась?
– Тут в списке еще лист Древа Жизни есть, – ехидно говорит Релли. – Барго, бежать тебе придется. Дон занят – музицирует. Кроме тебя, свободных эльфов нет!
Все-таки припахали, я чувствовал, что этим закончится. Придется бежать, куда ж теперь денешься. Только вот…
– Дон меня убьет, – говорю безнадежно.
– Потерпишь, – сказала, как отрезала.
Нет, ну ведь правда убьет! Есть вещи, которые эльфы никому не прощают, будь ты хоть трижды братом светлейшему князю. Может, Звел с ним, со Вторым Потопом, проживу сколько ни есть, а там хоть гм… потоп.
– А как я обратно поднимусь? – спрашиваю. – Лестницу вашу я нипочем запустить не смогу, придется кому-то со мной отправиться.
– Тебя встретят. – Когда Релли говорит таким тоном, ей можно не возражать даже, все равно не услышит. – Оставь свой чудо-гриб и иди.
– Поосторожней с ним, – говорю. – Я его принцессе обещал.
– А ей-то зачем? – удивляется Релли.
– Игрушка, – пожимаю плечами.
Госпожа ректор улыбается и неожиданно целует меня в лоб.
– Иди, – говорит и легонько толкает меня в грудь. – Господин Излон! Будьте любезны, запустите быструю лестницу вниз. И возвращайтесь, здесь работы – непочатый край.
Лестница доставляет нас к входным дверям мгновенно. Нас – это меня и, разумеется, принцессу. Без нее в башню не войти и не выйти.
– Феникс – прекрасен, – восторженно говорит девушка, пока лестница крутит нас вниз.
– Угу, – говорю, не разжимая губ.
Слишком быстро крутит, рта лучше не раскрывать. Иначе оттуда не только ругательства посыпятся…
– Ты не заболел? Позеленел весь!
Молчу. Не отвечаю. Потому что, скажи я хоть слово… нет, лучше даже и не думать об этом, еще хуже становится.
Лестница выносит нас на первый этаж, падаю на пол и смотрю в качающийся потолок, раскрашенный причудливыми узорами.
– Тебе плохо? – тревожится принцесса.
– Нет. Мне хорошо. Это на лестнице было плохо, а сейчас хорошо, – честно отвечаю.
Принцесса недоуменно морщит лоб.
– А, ты, наверное, на карусели ни разу не катался? Очень похоже, только лестница лучше, быстрее кружит.
При слове «лестница» мне снова становится нехорошо, а слово «кружит» вообще едва не отправляет к Звелу раньше времени.
– Вставай, время дорого, – проявляет принцесса нетерпение.
Нехотя поднимаюсь. Ох, как не хочется к Древу идти! Я ж не эльф, нипочем управиться не смогу. Ну там все эти штучки – отдай мне листок, пожалуйста, и все такое. Вот просто сорвать – это да, сумею. Но как раз за это Дон меня и убьет.
– Вы уже вернулись? Получилось? А где остальные? – засыпает нас вопросами господин Урбляхх, не давая раскрыть рта. – Рассказывайте. Рассказывайте скорее!
– Да нет, мы просто так вернулись, – говорю. – Деревце пощипать.
На лице господина Урбляхха ужас.
– Я… не могу вам это позволить, – выдавливает он из себя.
– Надо! – говорю строго.
– Но… эльф приказал… он меня убьет!
– Потерпишь, – говорю. – Мир в опасности!
В самом деле, Дон ведь не меня одного прибьет. Все-таки не так обидно!
Подхожу к дереву, простираю руки, как давеча эльф. Дерево молчит, смотрит на меня. Понимаю, это невозможно, однако – смотрит, не знаю уж, как и чем.
– Мне бы листик, – говорю, чувствуя себя дураком. – Один. Нужно.
И добавляю:
– Пожалуйста.
Принцесса хихикает, дерево вопросительно молчит. Ох, как там Дон делал?
Надрезаю многострадальную руку, лью кровь на тянущиеся ко мне ветви.
– Жизнь к жизни, жизнь для жизни… – как-то так. Надеюсь, поймет, я ж кроме этой абракадабры ничего не запомнил!
Протягиваю руку, и в нее падает, кружась, зеленый листок. Чувствую благодарность дерева и отдаю ему свою. Странное какое ощущение, не с чем даже сравнить. Мы едины сейчас – я и оно…