Чтение онлайн

Ларсон в знак протеста фыркнул.

— Вот и я так думаю, — согласился инспектор, — то, следовательно, вы планировали поймать Мак-Магга, как говориться, с поличным. Сознавайтесь, Ларсон, ведь так все и было?

Ларсон фыркнул еще громче.

— Инспектор, никакого задания у меня не было. Кольца сцепились в ходе одного неудачного эксперимента, и я хотел попросить Мак-Магга их расцепить. Другого ответа вы от меня не дождетесь.

Виттенгер расхохотался.

— Вон та девица, — указал он на девушку рядом с Синтией, — нарочно спутала цепочку, чтобы Мак-Магг коснулся ее нежной шейки. Девушку можно понять — Великий Мак-Магг все-таки…

— Шею я предпочитаю никому не подставлять, — гордо заявил Ларсон.

— Когда-нибудь я до нее доберусь… Ну что тебе опять?! — накинулся инспектор на сержанта.

— Вот, господин полковник, расчлененка, — и сержант потряс большим полиэтиленовым мешком. — Нашли у зрителей.

— Что еще за расчлененка?! — опешил Виттенгер.

— Сюда, сюда! Это нам, это нам! — раздались из глубины сцены тихие женские возгласы.

Виттенгер обернулся. Две собранные ассистентки в едва заметных бикини пытались привлечь внимание сержанта.

— Отдай им, — отмахнулся Виттенегер.

Сержант недоуменно пожал плечами, прошел к собранным ассистенткам и высыпал содержимое мешка перед ними на пол. Послышались возгласы: «Ой, это от Мими», «Смотри, я видела такую татуировку у Жужу», «А это грудь Лили», «Чушь, Лили всю жизнь носила второй номер».

Инспектор поворотил нос от этого душераздирающего (телособирающего) паззла. Окинув взглядом сцену, он заметил директора Мьюзик-Холла. Директор стоял на коленях перед вапролоком и умолял его превратиться обратно в конферансье. Вапролок чесал задней лапой чешуйки возле уха и по-собачьи скалил зубы. Отвечать он не хотел.

— Здесь невозможно работать, — пожаловался Виттенгер подошедшему с докладом полицейскому эксперту-криминалисту. Криминалист кивнул.

— Готово? — нетерпеливо спросил инспектор.

Криминалист молча поднес к уху инспектора диктофон. Скрипучий голос заговорил:

«…тело принадлежит мужчине приблизительно сорока стандартных лет, вес приблизительно восемьдесят килограммов, смерть наступила предположительно между восемью и восемью тридцати…»

— К черту! — выругался Виттенгер. — Время смерти мы знаем точно.

Криминалист подержал «паузу», пока инспектор не выругается, затем отпустил.

«…смерть наступила в результате тяжелого повреждения затылочно-теменной области обеих полушарий головного мозга, рассечения эпиталамуса, ожоговых травм в лобных долях… эй, сержант, подержи его ухо…»

Криминалист поспешно промотал вперед.

— К черту! Давай своими словами, — потребовал Виттенгер.

— Здесь все слова мои, — проскрипел криминалист, помахивая диктофоном.

— Я это понял. Давай, не тяни.

Криминалист пошевелил бровями и выдал:

— Задняя часть черепа жертвы была разрушена термодинамическим импульсом, вероятно, значительной мощности…

— А точнее?

— После вскрытия.

— Он уже вскрыт, — махнув в сторону тела, заметил инспектор.

— Не там, — возразил немногословный криминалист.

— Хорошо, поставлю вопрос по-другому. Чем он по-вашему был вскрыт «не там»? Импульсным лазером? Бластером?

— После вскрытия, — уперся тот.

— Бластер, инспектор, но довольно мощный, — крикнул Виттенгеру молодой ассистент, возившийся возле тела. — В принципе, ему хватило бы и десятой доли импульса. Стреляли откуда-то оттуда, — он указал на ложи бельэтажа.

— Вечно ты спешишь, — сердито бросил ему старший коллега.

Виттенгер поманил Ларсона.

— Вы видели момент убийства?

— То есть вы все-таки считаете, что стрелял не я… — решил позанудствовать Ларсон.

— Ильинский говорит, что вы и бутербродом в рот не всегда попадаете, а здесь… — инспектор прикинул на глаз, — метра два между вами было.

О Ларсоне я никогда ничего подобно не говорил. О Нимеше из Отдела Стратигического Планирования — быть может, но не о Ларсоне. Ларсон к оружию вообще не прикасается. «У меня для этого есть мозги», — сказал он как-то. «Для чего „для этого“ — для убийства что ли?» — спросил я. Ларсон не нашел что ответить.

Ларсон предложил провести следственный эксперимент.

— С бутербродом или с бластером? — попросил уточнить Виттенгер.

— Возвращаясь к вашему предыдущему вопросу, господин инспектор, момента убийства я не видел.

— Почему? — спросил удивленно инспектор.

Тут вспоминается один звонок. Кто-то позвонил мне домой и попросил позвать «бармена Джона». Я сказал, что они не туда попали. «Почему?» — искренне удивились на том конце провода.

— Потому что смотрел в другую сторону, — ответил Ларсон.

— Я видела! — громко крикнула Синтия Ларсон. — Мак-Магг разговаривал с девушкой, она стояла на ступеньках перед сценой, потом она упала… не знаю, что уж такого он ей сказал… Муж ее подхватил. Мак-Магг, будто бы не замечая, что девушка в обмороке, продолжал что-то говорить без микрофона, потом… потом это случилось…

— Что, это? — переспросил Виттенгер, хотя и так было ясно, что на глазах у Синтии Мак-Маггу снесло полголовы.

— Он упал, — коротко ответила она.

Инспектор посмотрел на криминалиста.

— Не может быть, — сказал тот. — Жертва стояла спиной к зрителям.

— Вы можете говорить? — спросил инспектор у девушки.

Ларсон обратил внимание, что длинные ее волосы были аккуратно собраны в пучок, обнажая худую длинную шею. «Волосы убрала, будто знала, что цепочка запутается,» — подумал Ларсон, — «Пройдоха Виттенгер не ошибся.»

— Да, могу, — тихо прошептала она и попыталась приподняться с кресла.

— Сидите, сидите, — и Виттнгер стал спускаться со сцены. — Я подойду. Как ваше имя?