Чтение онлайн

— О'кей, я понял, сам он кассету не терял. Это мы уяснили. Давайте теперь уясним вот что. Почему, если кассета пропала, то ее непременно украли? Далее, почему, если кассету украли, то украли вы? И, наконец, почему вас хотят уволить, если ваша вина пока никем не доказана?

— Боюсь, вы задали слишком сложный вопрос, мистер Алистер, — ответила Джулия, нервно теребя край платья. — Наверное он заподозрил меня из-за того, что я находилась ближе всех к его кабинету в то время, когда пропала кассета. Понимаете, лаборантам не положено иметь персональное рабочее место, но мне позволили поставить стол с компьютером в таком закутке рядом с дверью в кабинет Нибелинмуса. Когда я нахожусь за столом, я всегда вижу, кто входит в кабинет и кто выходит. Но в тот день я никого не видела возле кабинета, кроме, конечно, самого доктора Нибелинмуса, поэтому, если честно, кроме меня подозревать больше некого.

— Иными словами, — подхватил ее мысль Алистер, — Кассета пропала в то время, когда ваш шеф находился вне кабинета, а вы — за своим столом, так?

— Не совсем так, я отлучалась ненадолго. Минут на пять — или чуть больше. Думаю, я отсутствовала не более десяти минут.

— Почему же Нибелинмусу не пришло в голову, что кристаллозапись забрали, пока вы выходили… а кстати, куда вы выходили?

— В дамскую комнату, — смущенно ответила Джулия.

— Вот! Или постойте, может вам запрещалось выходить в дамскую комнату без разрешения?

— Нет, не запрещалось. — Девушка покраснела до корней волос. — Но Нибелинмус мне не верит. Когда он вернулся, перед тем как открыть кабинет, он спросил, не приходил ли кто-нибудь к нему. Я ответила, что нет, никто не приходил. А потом, когда обнаружилась пропажа, и когда я вспомнила, что ненадолго отлучалась, он мне не поверил. Он сказал, что если я отлучалась, то почему с такой уверенностью сказала, что к нему никто не приходил. Следовательно, говорил он, я сначала ответила честно, поскольку никуда в самом деле не отходила, но потом, сообразив, что попалась, начала выдумывать про дамскую комнату, чтобы отвести от себя подозрение. Вот так он говорил мне слово в слово.

— И на основании ваших, выражаясь юридическим языком, противоречивых показаний он делает вывод, что кассету взяли вы?

— Нет, не только. Еще карточка…

— Какая карточка?

— Карточка-ключ. Для того, чтобы войти в кабинет Нибелинмуса нужна карточка-ключ, и она у меня была.

— Ах вот как! — воскликнул Алистер и всплеснул руками, — вот с чего нужно было начинать! Выходит, кабинет был заперт на специальный ключ, который, я так понимаю, был далеко не у каждого.

— Да, вы правы, господин Алистер. Кабинет был заперт. Кроме меня, ключ от кабинета был только у самого Нибелинмуса и у его заместителя, доктора Трауберга. Но Трауберга никак нельзя заподозрить, он правая рука Нибелинмуса, они работают вместе со дня основания лаборатории.

— Нибелинмус имел привычку всегда запирать кабинет? Даже если выходил ненадолго?

— На ночь он всегда его запирал, но днем… — она нахмурилась, — по-моему, иногда запирал, а иногда нет. По разному.

— Нибелинмус сам дал вам ключ?

— Да. Накануне он ушел из лаборатории раньше меня, а я должна была еще успеть прибраться у него в кабинете — иногда он просил навести у него порядок — и он отдал мне ключ. Я спросила, когда мне его вернуть, он ответил, чтобы я не беспокоилась, поскольку этот ключ — запасной, и у него есть еще один. На следующий день я собиралась вернуть ключ, но забыла, а он не напомнил. Поэтому ключ все еще оставался у меня.

Алистер откинулся на спинку кресла. Бедная девочка, размышлял он, никакая ученая должность ей не грозила. Нибелинмус взял ее на работу вместо секретарши. Поскольку в лабораториях должность секретарши штатным расписанием не предусмотрена, Джулию зачислили лаборантом. Потому-то и стол ей поставили рядом с кабинетом.

— Давайте разберемся со временем, — предложил он. — Когда пропала кассета?

— Между полуднем и половиной первого.

— До часов мы еще дойдем, в какой день все это случилось?

— В позапрошлое воскресенье, пятого апреля.

— Вы работаете по воскресеньям? — удивился адвокат.

— Понимаете, в будни много текущей работы — я ведь, как вы помните, лаборантка, а не научный сотрудник. Для научной работы приходится использовать и субботы и воскресенья. Мой шеф — тот едва ли не ночует в лаборатории. Он трудоголик, да и Трауберг от него не отстает.

— Итак, — подытожил адвокат, — в то воскресенье в лаборатории находились вы, Трауберг и Нибелинмус.

— И Дин, — подсказала Джулия.

— Дин?

— Дин Мартин, наш сотрудник. Но у него никогда не было ключа от кабинета шефа.

— Вы уверены, что за исключением вас и этих троих в лаборатории больше никого не было?

— Двоих, — поправила Джулия. — Незадолго до полудня Нибелинмус ушел на ланч, вернулся он примерно в час. Я отходила от своего стола где-то между полуднем и половиной первого. В это время в лаборатории находились только Мартин и Трауберг.

— Почему вы в этом так уверены? В лабораторию мог проникнуть кто-то посторонний.

— Нет, — и девушка уверенно помотала головой, — для того чтобы пройти в лаборатории тоже требуется специальный ключ. Над дверью расположена телекамера, которая записывает всех входящих. Я вместе с Нибелинмусом просмотрела запись. Никто кроме нас четверых в лабораторию не входил.

— Когда Нибелинмус обнаружил, что кассета пропала?

Девушка нахмурила лоб.

— Сейчас вспомню… Он вернулся с ланча, спросил, не приходил ли кто-нибудь в его отсутствие, потом отпер дверь в кабинет, зашел и… Да, прошло не более двух минут, как он выскочил из кабинета… я никогда не видела его таким злым. Он спросил, не заходила ли я в кабинет.

— И вы сказали, что нет.

— Разумеется! Я действительно туда не заходила!

— Верю, мисс Чэпмэн, — сказал адвокат. — Я вам верю. Итак, вы видели, как Нибелинмус открыл ключом кабинет… Да, мисс Липтон, — обратился Алистер к замигавшему интеркому.

— К вам мистер Сингер, ему было назначено.

— Попросите подождать.

— Мне пора уходить? — спросила Джулия и приподнялась.

— Не торопитесь, — остановил ее Алистер. — В прошлый раз мистер Сингер опоздал на полчаса, пусть теперь подождет. Мисс Чэпмэн, у вас по-прежнему нет никаких предположений по поводу содержания кристаллозаписи? Судя по вашему рассказу, доктор Нибелинмус очень дорожил этой записью. Неужели у вас никогда ничего не пропадало? А если пропадало, всегда ли Нибелинмус вел себя так… как это сказать помягче… резко? Даже у сверхаккуратной мисс Липтон иногда что-то теряется, но мне никогда не приходило в голову уволить ее за это.