Океан
Шрифт:
– Есть необходимость большого шухера?
– Копаясь в файлах, я обнаружил интересные вещи, что полковник Васютин был генератором программы обустройства и реформирования ведомства, оснащения его техникой, компьютеризацией. Создал штаб компьютерных данных, программы эффективного контакта различных ведомств, что, конечно же, дало результаты. Увеличилась раскрываемость, причем тяжких преступлений. И резонный вопрос: откуда деньги на эти программы в провинциальном городке? И ещё, за последние несколько лет больше сотни офицеров милиции написали рапорты об увольнении.
Последнее содержание бутылки было уничтожено, и Вяземского вновь потянуло на сарказм:
– Вова, вот ты полковник, можно сказать генерал, а своим поведением показываешь такой пример, – укорял Вяземский с вновь нахлынувшим на него вдохновением. – Сидеть пить на автобусной остановке. Нет, оно конечно, понятно, что любой ППС будет стоять по стойке смирно, даже если ты будешь валяться мордой в луже.
– Тебе не нравится это место? Пошли домой?
– Пошли? Нет! Поедем.
– Поехали, лови кого-нибудь.
– Нет, товарищ полковник, ловить машины в нетрезвом виде – дело не всегда разумное, а иногда опасное. Ты же знаком со статистикой.
– И что тогда?
– Сейчас.
Вяземский встал, окинув взглядом местность, и сделал вывод, что только две девушки модно одетых, на разных сторонах остановки, являются в этом месте представителями живых существ. Они как бы ждали автобусов, которые уже давно не ходят. Он не раздумывая долго, направился к одной из них.
– Здравствуйте, извините, пожалуйста, что отвлекаю вас в столь поздний час, – обратился он к девушке, – и трачу ваше драгоценное время…
Видимо, он забыл, с кем имеет дело, и принялся любезничать с охотно вступившей в разговор девушкой, а отвешивать комплименты Вяземский умел. Девушка в ответ улыбалась дежурной натянутой улыбкой, откровенно кокетничая. Их диалог длился не долго, так как Вяземский повернул его в другое русло.
– А скажите мне, пожалуйста, прекрасная, как вызвать такси на эту забытую богом остановку?
– Элементарно. 34-34-34, – вымолвила девушка, ожидая поворота разговора к нужной теме.
– О, спасибо, раскрасавица, – и при этом, немного повернувшись боком, достал мобильный телефон, набрал номер и начал беседу с диспетчером:
– Алло?
– Добрый.
– Театральная площадь.… Да.
На противоположной стороне остановки из-за угла дома выглядывала серая «ауди-100». В машине двое упитанных парней вели беседу. Тот, что был полнее, сидел на пассажирском сиденье и эмоционально вёл свой рассказ.
– Вот подходит ко мне тёлка, говорит надо наехать на одного кренделя, короче на её мужа. Короче, муж её послал и оставил с носом. Квартира у него на маму оформлена, машина на папу, вещи на бабушку и в том же духе. Согласилась, что сорвём, то пополам. Ну, вот едем, загружаем его на бабки, и ставим на счетчик. Короче засылаем его, остаемся втроем с пацанами и с нами эта тёлка, ну пока он там бегал, она нам тут все дела не хуже проститутки отработала. Ну, короче…
– Э, короче, смотри. Видишь тех двоих, один здоровый такой? Один вон с Лолкой перетирает. На трубу чё-то гутарит, пади потрещи.
– Ща перекрутим.
Он вышел из машины, уверенно зашагал, разбрасывая руки в сторону и широко расставляя ноги. Он нёс свое толстое тело, чувствуя себя, по крайней мере, Рембо.
Тем временем, закончив разговор с диспетчером, Вяземский уловил взгляд девушки – он напоминал покупателя, которому не дали сдачи.
– Извините, мадам, мне нужно вернуться к моему другу.
Он сел рядом с Чесноковым.
– Ну вот, сказали пять – десять минут, не больше.
И в этот момент пред их ясные очи нарисовался этот полнотелый малый с нагловатой улыбкой на лице.
– Девочками интересуемся? Это дело можно решить только через меня.
– Какое такое дело? – поинтересовался Вяземский.
– Насчет девочек – это наша территория, и такие вопросы здесь решаем мы. Вам как нужны на час, на ночь?
– Вот вы нам, молодой человек, здесь точно не нужны.
Парень явно занервничал, не ожидая такого поворота событий.
– Это, вы чё, в натуре, хамить собрались. Да вы знаете…
Чесноков мрачнел на глазах, на скулах выступили желваки, почёсывая кулак, он пробасил:
– По-моему, кто-то здесь что-то недопонимает.
После этих слов остатки смелости куда-то испарились.
– Ну ладно… если хотите так, то будет вам так. – Он зашагал к машине, по дороге набирая номер на мобильнике.
– Алло, Ренат, это Толстый. Подъехай, а? Да двое тут борзеют. Чего? Да пристают к Лолке.… А. … Двое … Даже мне пригрозили. Сколько? Две минуты. Ага.
Он уселся в машину, доставая с заднего сиденья бейсбольную биту.
– Сейчас поговорим.
– Чего там было-то? Чего ты кипишь?
– Да борзеют. Я культурно подошёл, а они сразу хамить, наезжать. Сейчас, сейчас они у меня…
К остановке подъехала «волга», и в оранжевом свете вырисовались шашечки такси.
– Ну, вот и десяти минут не прошло.… Поехали. – Чесноков грузно уселся рядом с водителем, Вяземский – сзади.
– Гостиница «Турист», – молвил Вяземский.
Волга тронулась, но не проехала и пяти метров, спереди её подрезал серебристый «БМВ», а сзади упёрлась «ауди-100».
Дёрнувшийся таксист сразу кинулся к рации:
– 555, нападение, Театральная площадь.
Шесть раз послышались хлопки дверей, и из машин повываливались плечистые ребята с какими-то предметами в руках. Таксист только успел добавить в рацию:
– Вооруженное.
Один высокий коренастый малый, в чертах лица которого читались тюркские корни, решительно направился к двери Чеснокова и стукнул в стекло:
– Вылезай.
Водитель, задрав руки вверх, кричал:
– Мужики, в чём дело, мужики?