Чтение онлайн

— Доверьтесь моему опыту, Джек! Все будет в порядке.

— Но, Ричард! Должно же существовать какое-то альтернативное решение! Мы же не дикие звери, чтобы рвать друг другу глотки на арене на потеку публике!

Блейд устало потер лоб и принялся объяснять в пятый раз.

— Согласитесь, Джек, что число альтернативных решений определяется конкретной ситуацией. Наш мир — я имею в виду Землю — намного сложнее местного курятника. К примеру, если у вас есть деньги, вы можете положить их в банк, купить ценные бумаги и играть на бирже, стать филантропом, основав фонд своего имени, приобрести некую собственность — землю, фабрику, дом… наконец, вы можете просто промотать свои доллары. Но все эти возможности существуют на Земле! В Айденской же империи, о которой я вам рассказывал, нет ни банков, ни акций, ни благотворительных фондов, и там у вас имеются только два выхода: приобрести что-нибудь полезное или спустить денежки в кабаке. А, скажем, в Хайре нет даже кабаков…

Они спорили уже целых полчаса, сидя на полу большой бревенчатой хижины, в уголке которой тихо посапывала Найла. Блейд дал краткий, но полный отчет, без труда убедив Хейджа, что с возвращением лучше обождать. Когда американец услышал о селгах и о таинственных южанах, владеющих, по-видимому, исключительно высокой технологией, глаза его загорелись, как два уголька. Было странным — и даже пугающим — видеть, как вдруг изменились грубые черты Канто, теперь на его жутком лице, размалеванном и покрытом потеками подсыхающей крови. Читалось только неутолимое любопытство. Блейд понял, что поле боя осталось за ним. Никакие приказы, никакие убеждения не удержали бы Хейджа от вмешательства в его судьбу, здесь могло сыграть лишь одно — намек на новую информацию. Ибо Хейдж, как и Лейтон, был фанатиком — фанатиком знания, которое было для него дороже дюжины дюжин Ричардов Блейдов.

В поведении его, однако, чувствовалась некая едва заметная перемена. Блейд не мог сказать, почему у него возникло это ощущение и чем именно Джек Хейдж, прибывший к нему на рандеву, отличается от своего земного воплощения — в конце концов, он даже не видел его истинного лица! И, тем не менее, что-то изменилось. Хейдж словно стал менее безапелляционным, менее едким и колючим, чем в последние годы, он больше напоминал сейчас того сравнительно молодого ученого, которого лорд Лейтон за полгода до своей смерти привлек к проекту «Измерение Икс» Может быть, пребывание в чужом теле лишило его изрядной доли сарказма и самоуверенности?

Впрочем, упрямства у него не убавилось. Они обсуждали теперь конкретный вопрос — как выйти из создавшейся ситуации с максимальной выгодой для эмиссара Земли, и Хейдж никак не хотел согласиться с планом, предложенным Блейдом. Скорее всего, острый ум ученого давно подсказал ему, что возможен только такой выход; однако барьер предубеждений и традиций, защитный панцирь цивилизованного человека, было нелегко преодолеть. Джек Хейдж очень не любил федеральную налоговую службу и на словах мог сделать фарш из любого ее инспектора; он был способен сражаться как лев, выдавливая новые ассигнования на свои эксперименты; наконец, он без колебаний провел опасный опыт над старым и больным Дж. Все эти действия, с его точки зрения, были вполне допустимы в цивилизованном обществе — и даже похвальны, но Блейд сомневался, что его коллега по проекту «Измерение Икс» способен зарезать собственными руками даже курицу.

Он привел свой финансовый пример, надеясь затронуть самые потаенные струны в душе Хейджа; как истый американец, тот был весьма неравнодушен к деньгам — или, вернее, к выгодному их вложению. Теперь Блейд пытался развить успех, уловив огонек интереса в глазах собеседника

— Итак, Джек, чем сложнее общество, тем больше возможностей оно предоставляет индивидууму. Мы с вами находимся сейчас в весьма примитивном мире — гораздо более примитивном, чем ваш родной Техас, — Блейд позволил себе усмехнуться. — И здесь закон один: убей или умри!

Американец уныло кивнул. Кажется, он начал понимать удручающую безвыходность положения.

— Доверьтесь моему профессиональному чутью, Джек, — продолжал Блейд. — Все пройдет без сучка, без задоринки… Через сорок минут вы будете пить бренди в своем кабинете.

— Черт с ним, с бренди, — махнул рукой американец. — Курить хочется…

— Не сомневаюсь, что ваш письменный стол набит пачками «Мальборо», -заметил коварный искуситель

Хейдж сглотнул слюну.

— Ладно, Ричард… Я надеюсь, что полученный тут ценный опыт поможет мне в борьбе с чиновниками Ее Величества… Но детали! Как вы себе представляете детали?

Блейд задумчиво оглядел покрытое слоем охры лицо.

— Прежде всего, вытрите кровь.. вот здесь… и здесь… — Хейдж начал размазывать багровые потеки по физиономии, отчего превратился совсем уж в жуткое чудище. Блейд довольно кивнул: — Превосходно! Теперь попробуйте обревизовать свою память… вернее — память Канто. Вы сможете воспроизвести тот шакалий вой, на котором говорят местные двуногие?

Хейдж погрузился в глубокую задумчивость. Блейд по личному опыту знал, что сейчас творится в его голове. Стремительно восстанавливались нервные связи в мозгу; прокручивалась кинолента зрительных образов — со звуковым и тактильным сопровождением, с ощущениями запаха и вкуса; вскрывались тайники памяти, рушились барьеры, ломались преграды. Разум Джека Хейджа, ученого-физика с планеты Земля, поглощал информацию, запечатленную в сознании Канто Рваное Ухо, вождя дикарей с побережья острова Гартор, Айден.

Американец поднял голову; в глазах его светились удивление и восторг.

— Знаете, Дик, кажется, я могу говорить на их языке… — он пробормотал несколько фраз, то взревывая, то взлаивая, то хрипя, словно астматик. — И я многое помню — из того, что случилось с этим типом… Пожалуй, мысль выпустить из вас кишки уже не столь противна моему сердцу.

— Ну, на это не рассчитывайте, — снисходительно усмехнулся Блейд.
– Я буду доволен, если вы продержитесь хотя бы десять минут… Публика должна получить удовольствие, а я — славу и пост вождя.

— Десять минут я вам гарантирую, — Хейдж свирепо оскалился

— Вот так, вот так, мой дорогой… У вас превосходно получается! Любой чиновник Ее Величества — не говоря уже о менее закаленных парнях из налогового ведомства — упал бы в обморок при виде такой рожи!

Хейдж стукнул себя в грудь и испустил рычание Блейд в восторге вскочил на ноги; его план обрастал деталями прямо на ходу. Полоснув себя кинжалом по запястью, он сбросил свой кожаный колет и начал размазывать кровь по щекам, груди и плечам. Через минуту он выглядел как жертва самых изощренных и зверских пыток. Затем, схватив Хейджа за руку, Блейд потащил его поближе к дверям.

— Теперь, Джек, рявкните пару раз… да погромче, чтобы было слышно ярдов на сто.

Некоторое время они развлекались от души. Хейдж ревел, как атакующий носорога африканский слои, Блейд в промежутках испускал страшные вопли, в которых звучала неподдельная мука. Потом он подтолкнул американца к двери.

— Думаю, они уже собрались. Теперь ваш сольный выход, Джек. Скажите им что-нибудь вдохновляющее.

Хейдж набрал в грудь воздуха, напыжился и шагнул наружу. Вид у него был величественный и грозный. Притаившись у двери, Блейд разобрал гул голосов, потом все покрыл басистый рык Канто Рваное Ухо. Говорил он довольно долго; наконец раздались выкрики и громоподобный гогот — толпа осталась довольна.