Шрифт:
Фрэнк Херберт
Оккупационные силы
Пер.
– Д.Савельев, Я.Савельев.
Пробуждение было долгим. Откуда-то раздавался стук, и генерал Генри А.Ллевеллин резко открыл глаза. Чья-то фигура в дверях спальни. Только сейчас генерал услышал голос.
– Сэр... сэр... сэр...
Это был ординарец.
– Все в порядке, Уоткинс. Я проснулся.
Стук прекратился.
Генерал опустил ноги с кровати, глянул на подсвеченный циферблат будильника: двадцать пять минут третьего. Что за черт? Он накинул халат высокий багроволицый мужчина. Председатель Объединенного Комитета Начальника Штабов.
Когда генерал открыл дверь, Уоткинс отдал честь.
– Сэр, президент созывает совещание по безопасности...
Ординарец затараторил, слова лились сплошным потоком.
– Там чужой космический корабль, величиной с целое озеро Эри, кружит над Землей и, похоже, собирается атаковать...
Генерал целую секунду переваривал его слова. Потом презрительно фыркнул. "Какая-то фигня из бульварных журнальчиков!" - подумал он при этом.
– Сэр, - сказал Уоткинс, - там внизу штабная машина, чтобы доставить вас в Белый Дом.
– Приготовь мне чашку кофе, пока я оденусь, - ответил генерал.
На совещании были представители пяти иностранных держав, офицеры связи всех департаментов, девять сенаторов, четырнадцать депутатов, главы секретных служб, ФБР и всех армейских разведок. Все они собрались в конференц-зале бомбоубежища Белого Дома, обшитом панелями помещении, где на стенах были нарисованы рамы, имитирующие окна. Генерал Ллевеллин сел за дубовый стол напротив президента. Тот ударил молотком по столу, и гул голосов в зале затих. Поднялся секретарь президента, чтобы зачитать первое сообщение.
Астроном из Чикагского университета заметил корабль около восьми вечера. Тот летел по направлению к Земле из Пояса Ориона. Астроном поставил в известность другие обсерватории, и только потом кто-то догадался сообщить об этом правительственным службам.
Корабль мчался с невероятной скоростью, а потом резко свернул на околоземную орбиту, облетая планету за полтора часа. Сейчас его можно было наблюдать невооруженным глазом, как вторую Луну. По прикидкам его длина была девятнадцать миль, ширина - двенадцать, форма - яйцевидная.
Спектроскопический анализ показал, что тяга корабля осуществляется потоком водородных ионов со следами углерода, возможно, преломленным. Чужак поглощал радарные излучения, игнорируя все попытки связи.
Мнение большинства: вражеский корабль, имеющий задание завоевать Землю.
Мнение меньшинства: случайный посетитель из космоса.
Через пару часов пребывания на орбите корабль выпустил разведывательный модуль длиной в пятьсот футов, который спланировал на Бостон и похитил человека по имени Уильям Р.Джонс из группы ночных рабочих, ожидавших автобуса.
Кое-кто из меньшинства переметнулся в противоположный лагерь. Правда, сам президент еще продолжал налагать вето на всяческие инсинуации, будто чужаки собираются напасть. Его поддерживали зарубежные представители, которые периодически связывались со своими правительствами.
– Вы только поглядите на размеры этой штуковины, - сказал президент. Муравей с соответствующего размера вошебойкой мог бы атаковать слона с такими же надеждами на успех, что и мы.
– Всегда остается вероятность, что они проявят благоразумие, - сказал госсекретарь.
– У нас нет никаких доказательств, что они расчленили этого Джонса из Бостона, как пытаются некоторые внушить мне.
– Да уже сам их размер исключает мирные намерения, - заявил генерал Ллевеллин.
– Там, в этой штуке, находится оккупационная армия. Нам следовало бы пальнуть в них все имеющиеся у нас ракеты с ядерными боеголовками и...
Президент жестом велел генералу замолчать.
Ллевеллин сел на свое место. Его глотка все еще была переполнена аргументами, рука болела от ударов от столу.
В восемь утра от корабля отделился катер длиной в тысячу футов и пролетел над побережьем штата Нью-Джерси. Потом он направился курсом на Вашингтон. В 8:18 катер связался с вашингтонским аэропортом и на великолепном английском попросил разрешения на посадку. Несколько обалдевший авиадиспетчер вел переговоры с катером, пока армейские подразделения очищали все пространство аэропорта.
Для встречи завоевателей был избран генерал Ллевеллин и группа высокопоставленных лиц. На поле они прибыли в 8:55. Разведывательный модуль, голубой, как яйцо малиновки, опустился на посадочную полосу, и та треснула под ним. В корпусе стали открываться небольшие люки. Оттуда выдвинулись длинные стержни. Минут через десять подобной деятельности открылся центральный люк, и вниз, к земле, спустился трап. И вновь ничего.
Армейские подразделения направили в сторону чужаков каждый имеющийся у них оружейный ствол. Над головой с визгом проносились реактивные самолеты. Высоко-высоко над ними кружил одинокий бомбардировщик, несший в своем трюме бомбу. Все ожидали генеральского сигнала.
В сумраке прохода что-то шевельнулось. На трап вышли четыре человекообразные фигуры. На них были полосатые брюки, визитки, на ногах блестящие черные туфли, на головах - шляпы. Все на них были с иголочки. Трое из них были с дипломатами, четвертый держал в руках свиток. Все они спустились по трапу.
Генерал с помощниками сделали несколько шагов навстречу.
"Больше всего они похожи на бюрократов", - подумал Ллевеллин.
Тот, что был со свитком, темноволосый, с узким лицом, заговорил первым:
– Я, Лу Могасайвидианту, имею честь быть послом Кролии.
– Его английский был безупречен. Посол протянул свиток.
– Мои верительные грамоты.
Генерал Ллевеллин принял свиток и сказал:
– Я генерал Генри А.Ллевеллин, - тут он замялся, - представитель Земли.
Кролианец склонил голову.
– Могу ли я представить своих спутников?
– Он повернулся.
– Айк Турготокикалаппа, Мин Синобаятагурки и Уияльм Р.Джонс, в прошлом из Бостона, Земля.
Генерал узнал человека, чья фотография была во всех утренних газетах. "Наш первый квислинг солнечной системы", - подумал он.