Чтение онлайн

– Неужели вы так плохо думаете обо мне и герцоге Ольгере? – поигрывая серебряной цепочкой с розовым кристаллом-капелькой, Саолири сузил глаза. – Мы всеми силами будем стараться избежать кровопролития. Не забывайте, что флот Ариетты – это флот нашей Присты. И меньше всего мне хочется ввязаться в войну с собственным народом, невинным, обманутым, стечением обстоятельств, оказавшимся во власти чужой расы. Возможно, мы нанесем демонстративный удар. Но не по имперскому флоту, а по чудовищным звездолетам эльвийцев. Дети Алоны и Каилин лично должны понять, что они уязвимы для нас и их циничная экспансия, их разрушительное проникновение в наш мир будет решительно остановлено. А еще я хочу отомстить… Найти их «Острие Славы» – возле Присты, в глубинах космоса или в недоступной системе Эльвы – и поквитаться за «Хорф-6».

При упоминании названия корвета Роэйрин вздрогнул. Быстров заметил, как изменилось выражение его лица, ставшего бледным с окаменевшими мышцами на скулах. Глеб представил, что ему мерещится черная пирамида, пронзающая дьявольским лучом имперский корабль, рвущиеся переборки, гудящие потоки плазмы и крики гибнущей команды. Однако в сознании пристианца происходило другое: он переживал последние фрагменты мнемофильма о восхождении Ариетты на престол. Он видел расстрелянных стражей в коридорах Дворца Эдоро, видел герцога Ольгера, выступавшего с трибуны перед гудящим от негодования собранием, и видел ворвавшуюся в зал принцессу вместе с капитаном Быстровым.

– Хорошо, я сделаю все возможное, чтобы вы получили сто пятьдесят суток или больше этого срока, – сказал Глеб, прижимая к животу шлем, поцарапанный пулями земного спецназа. – Я постараюсь уговорить ее. Напомню, что кроме отца у нее была мать, при правлении которой империя знала рассвет и славу. Но имейте в виду, герцог, мне трудно многое ей объяснить. Каилин имеет на нее прямо-таки волшебное влияние. Вы даже не представляете, как изменилась она за короткое время перелета от Земли к Присте, пообщавшись с отцом. Я даже не уверен, что наш разговор вообще состояться, учитывая то, как мы с ней расстались.

– Я рассчитываю на вас, капитан. Верю, что у вас все получиться, – проговорил Саолири, его пальцы не оставляли в покое цепочку, и кристалл позвякивал о прозрачную столешницу. – Мне иногда кажется, что не «Око Арсиды», а вы – наше главное оружие. Оружие, которое вместо войны и бесчисленных жертв принесет мир, а за миром первые шаги к взаимопониманию – то, чего не удалось добиться мне при всех стараниях до последнего дня перед вынужденным бегством.

Через минут пять Роэйрин открыл глаза. Обруч мнемотрансформатора поднялся над его головой светящимся нимбом и исчез в стене. Мутным взглядом Роэйрин обвел каюту, зрачки его расширились, остановившись на живой голограмме, занимавшей простенок и изображавшей теперь древние кварталы Арсиды. Быстров и Саолири с нетерпением ждали его первых слов.

– Как я понимаю, герцог, наша секретная машина осталась лишь в одном экземпляре, находящемся на этом корабле, – проговорил капитан корвета.

– Лаборатории, занимавшиеся этой темой, разрушены Флаосаром. Готовые машины, установленные прежде на имперских звездолетах, уничтожены в силу теперь известных вам обстоятельств, – ответил Саолири и добавил. – И решение Флаосара, несмотря на его жестокость, я считаю правильным.

– Мне потребуется время, чтобы яснее понять и осознать произошедшее в нашей империи, – после затянувшейся паузы, отозвался Роэйрин. – Но уже сейчас я могу утверждать: я не сожалею, что сохранил управляющий блок и передал его вам.

Герцог с удовлетворением вздохнул:

– Вы мудрый человек, капитан, и всегда умели правильно оценить обстановку. Чудным образом умели быть вне политики, имперских склок, при этом служа всей душой империи. Я в свою очередь не сожалею, что «Хорфом-6» командовали именно вы.

– Вы шутите? После того, что наша последняя миссия закончилась трагедией? После того, что произошло с империей? – губы Роэйрина побледнели, взгляд снова потянулся к голограмме, как к единственному спасительному образу из потерянного мира.

– Ни в коем случае я не шучу. В случившемся вы не виноваты. Вы сделали все, что могли. А виновник произошедшего сейчас же предстанет перед нами, – герцог сжал между пальцев кристалл – на экране появился командир «Тирату».

– Капитан, пожалуйста, доставьте ко мне маркиза Леглуса, – попросил герцог. – Пусть его приведут под конвоем.

Перед тем, как офицер «Тирату» попросил разрешения ввести маркиза, Роэйрин удалился в другую комнату.

Весь полон недобрых предчувствий, Леглус вошел как настороженный хищник, мягко ступая по серебристо-синему полу, наклонив голову вперед и с ненавистью поглядывая на Быстрова. Немыслимый союз ничтожного землянина и герцога Саолири бесил маркиза так, что кровь ревела в его венах. Двое молодых звездолетчиков из группы внутреннего порядка замерли за его спиной.

– Подождите в коридоре, – махнул им рукой Саолири.

Когда створки за ними сошлись, герцог спросил:

– Маркиз, мы здесь немного посовещались и решили еще раз задать вам все тот же вопрос. Вы уверенны, что на месте крушения корвета не осталось никого в живых?

– Зачем мне повторять сказанное дважды? – с раздражением отозвался Леглус и, не дожидаясь приглашения, сел в освободившееся после Роэйрина кресло. – Мы внимательно осмотрели обломки, сожгли погибших и прочесали местность вокруг. А вы, герцог, еще не расстались с надеждой найти кого-нибудь из экипажа? Все это глупости. Смею предположить, вас пытается ввести в заблуждение, исифиодец Быстров. Наверняка, он преследует свои темные цели. Следуя за ним, мы можем навредить себе. Нужно улетать отсюда, пока мы не влезли в новый конфликт с Милько. На этой презираемой всеми богами планете нечего искать, здесь нет ничего хорошего – уж я успел понять это за полгода унизительной жизни.

– И все-таки у меня есть основания думать, что после крушения корвета кое-кто из экипажа спасся, – сказал Саолири, зная, что его слышит Роэйрин, готовый по его знаку проявиться перед маркизом.

– Информацию о выживших после крушения нам любезно предоставил координатор «Холодной Звезды», – добавил Глеб. – Как ни странно хитрому милькорианцу я доверяю больше, чем господину, недавно называвшего себя «граф Дэриол». Хотя казалось бы этот высокородный пристианец, игравший когда-то видную роль в имперской безопасности и курировавший тайную миссию «Хорф-6», больше чем кто-либо другой должен был заботиться о корвете и его команде.