Чтение онлайн

Она смутно уловила, что что-то снова переменилось. Свечение шара стало неоднородным. По серому фону распространились более светлые горизонтальные полосы. Человеку они бы напомнили параллели, обозначающие широту на глобусе. Эти линии поднимались вверх, выше «экватора» Ока, сужались и исчезали в районе «северного полюса». Затем начали проступать другие линии, вертикальные, они тянулись от одного полюса к другому. Потом появился третий набор линий. Они тоже тянулись к полюсам, но были проведены под прямым углом к параллелям и меридианам. Изменяющаяся безмолвная картина, нарисованная серыми прямоугольниками, была красива и чарующа.

Потом возник четвертый набор линий, и Мать попыталась проследить за ними взглядом, но вдруг у нее жутко разболелась голова. И она вскрикнула.

Тогда невидимые руки снова отпустили ее, и она рухнула на землю и стала утирать слезы кулаками. И почувствовала что-то горячее между ног. Она, оказывается, обмочилась и даже не заметила этого.

Дочь все еще стояла. Она вся дрожала, но держалась прямо и смотрела на слепящий свет, отбрасывавший сложные тени на ее маленькую мордашку. Пятый набор линий… шестой… Они лежали уже в совсем невероятных направлениях…

Дочь окаменела, ее голова запрокинулась назад, а потом она упала — негнущаяся, как бревно. Мать схватила дочку и усадив на мокрые от мочи колени, прижала к груди. Дочь обмякла и превратилась в комок податливой шерсти. Мать стала гладить ее и сунула ей в рот сосок, хотя ее тощие груди давным-давно иссохли.

А Око и теперь следило за ними. Оно регистрировало эту связь между матерью и ребенком, оно отбирало у обезьянолюдей все ощущения. Все это было частью эксперимента.

Передышка была короткой. Вскоре Око снова излило свое ровное жемчужное сияние. Казалось, невидимые пальцы прикасаются к рукам и ногам Матери. Она оттолкнула свое дитя и снова встала и подняла лицо к неземному свету.

Бисеза перебралась в храм Мардука. Она принесла туда тонкий матрас и одеяла, туда ей приносили еду. Она даже поставила там биотуалет, который когда-то взяли с борта «Пташки». Теперь она большую часть времени проводила здесь совсем одна, с ней оставался только ее телефон — и угнетающе огромная масса Ока.

Она чувствовала, что за его непроницаемой металлической кожурой кто-то находится. Это ощущение находилось за пределами обычных чувств. Может быть, отчасти это было сродни тем ощущениям, которые можно испытать, когда тебе завяжут глаза и вытолкнут за дверь, а ты все же можешь сказать, стоишь ты под открытым небом или в комнате.

Но ощущения, что с ней рядом разумная личность, не возникало. Порой она чувствовала только, что за ней наблюдают, словно Око было всего-навсего громадной видеокамерой. Существовал ли Наблюдатель, который, в переносном смысле, стоял за всеми Очами на Земле? Иногда Бисезе казалось, что имеет место целая иерархия разумов, восходившая вверх от простых конструкций Наблюдателей и Очей. Эта иерархическая лестница уводила в невероятные выси, она фильтровала и классифицировала дистиллят действий Бисезы, ее реакций, её «я».

Бисеза проводила все больше и больше времени, оценивая свои ощущения. Она избегала всех, в том числе и своих друзей из двадцать первого века, она старалась не видеться даже с бедолагой Джошем. Правда, она искала его общества, чтобы немного утешиться, когда ей становилось холодно и уж слишком одиноко. Но потом, несмотря на то что ее к нему искренне тянуло, Бисеза чувствовала себя виноватой, ей казалось, что она цинично использовала его.

Она старалась эти чувства не препарировать, старалась даже не решать для себя, любит она Джоша или нет. У нее было Око, и оно было центром ее мира. Так должно было быть. И она не желала делить себя ни с чем и ни с кем другим, даже с Джошем.

Бисеза стала пытаться обследовать Око методами физики.

Она начала с простейших геометрических измерений, наподобие тех, которые производил Абдыкадыр с более мелкими Очами вблизи от форта Джамруд. С помощью лазерных приборов она доказала, что знаменитое число «пи» для этого серебристого пузыря не равняется примерно трем и одной седьмой, как того требовала Эвклидова школьная геометрия и все прочие законы мира. Это число в данном случае равнялось ровно трем. Как и все остальные Очи, этот шар был пришельцем.

Бисеза не ограничилась геометрией. С отрядом македонян и британцев она вернулась в район северо-западной границы, к месту крушения «Пташки». Лившие на протяжении многих месяцев кислотные дожди отнюдь не способствовали тому, чтобы хорошо сохранилось все, что там оставили. И все же Бисеза разыскала работающие электромагнитные датчики, действующие в диапазоне видимой части спектра, а также датчики инфракрасные и ультрафиолетовые — электронные «глаза» для шпионства в небе. Кроме того, Бисеза нашла и не сколько химических датчиков — «носов», разработанных для выявления взрывчатки и тому подобных веществ. Она взяла все, какие только могла, приборы и приспособления, детали, провода — и даже маленький биотуалет.

Она расставила оборудование в святилище храма. Она окружила Око чем-то наподобие строительных лесов и разместила на них датчики так, чтобы они были направлены на инопланетный объект со всех сторон и чтобы были включены двадцать четыре часа в сутки. В конце концов она заполнила это древнее вавилонское святилище сетью проводов и инфракрасными лучами, и все они сходились к коробке интерфейса, на которой терпеливо стоял ее телефон. Электрической энергии в запасе было мало — только аккумуляторы, взятые с борта «Пташки», да маленькие батарейки в каждом из приборов. И вот датчики из двадцать первого века стали пристально всматриваться в невероятно превосходящий их в техническом отношении инопланетный артефакт при тусклом, дымном свете масляных вавилонских светильников, заправленных овечьим жиром.

Бисеза получила кое-какие ответы.

Радиационные датчики из запасов оборудования с борта «Пташки» — усовершенствованные счетчики Гейгера, предназначенные для поисков незаконно хранящихся ядерных ракет, — выявили исходящие от Ока следы рентгеновских лучей высокой частоты и потоки элементарных частиц с высоким зарядом энергии. Эти результаты были мучительно скудными, и Бисеза догадывалась о том, что это — всего-навсего утечка, что Око излучает большой спектр продуктов экзотической высокоэнергетичной радиации, но простенькие датчики с «Пташки» не способны это излучение уловить и продемонстрировать. Излучение явно являло собой следы громадных затрат энергии, оно, возможно, было результатом колоссального напряжения, требовавшегося для поддержания существования Ока в чужеродной реальности.