Чтение онлайн

Еще кто-то из полицейских позвал оттуда, где лежал брошенный Квинном нападавший. Наши двое патрульных пошли на зов, и мы на минутку остались одни.

— Умница, — выдохнул Квинн мне в ухо.

— М-м-м, — ответила я, тыкаясь в него лицом. Он обнял меня крепче:

— Еще чуть ближе, и нам придется извиняться и идти искать место, — шепнул он.

— Извини. — Я чуть отодвинулась и посмотрела на него:

— Как по-твоему, кто их мог нанять?

Может, он и был удивлен, что я сообразила, но по состоянию его мозга я не могла этого сказать. Химическая реакция, которую запустили мои слезы, очень усложнила его мозговое рычание.

— Я это обязательно выясню, — ответил он. — Как твое горло?

— Болит, — призналась я хрипло. — Но ничего серьезного точно нет. И у меня нет медицинской страховки, так что я не хочу ехать в больницу. Это будет трата времени и денег.

— Тогда не поедем.

Он нагнулся и поцеловал меня в щеку. Я повернулась к нему. Следующий его поцелуй пришелся как раз куда надо, и через одну нежную секунду разгорелся в нечто более бурное. На нас обоих сказывалось последействие адреналина.

Тихое покашливание за спиной привело меня в чувство с тем же эффектом, как если бы Болинг окатил нас водой из ведра. Я оторвалась от поцелуя и снова ткнулась лицом в грудь Квинна. Я знала, что не могу отодвинуться на минуту или две, потому что его возбуждение отчетливо прижималось ко мне, и понятно, что ему стало бы намного хуже — с точки зрения общественной нравственности, но настроение у меня стало куда лучше, чем было, и даже какое-то проказливое. И очень, очень игривое. Наше приключение продвинуло нас вперед, как могли бы четыре свидания.

— У вас еще есть к нам вопросы, офицер? — спросил Квинн не совсем чтобы спокойным голосом.

— Да, сэр. Мы попросили бы леди и вас проехать с нами в участок, чтобы записать ваши показания. Этим займется детектив Кухлин, пока мы доставим задержанных в больницу.

— Хорошо. Но это обязательно сегодня? Моей подруге нужен отдых, она измотана. Для нее это было настоящим испытанием.

— Это будет недолго, — лживо заверил нас полисмен. — Вы уверены, что раньше этих хулиганов не видели? Потому что это нападение кажется очень личным — вы извините, что я спросил.

— Никто из нас их не знает.

— И леди по-прежнему отказывается от медицинской помощи?

Я кивнула.

— Ну, тогда ладно. Надеюсь, что больше с вами ничего не случится.

— Спасибо вам, что так быстро приехали.

Я повернулась и посмотрела в глаза Болинга, он ответил мне настороженным взглядом, и я у него в голове прочла: он волнуется за мою безопасность в обществе столь бурного мужчины, как Квинн. Он не понял, и, я надеялась, никогда не узнает, что нападение было целенаправленным, а не то чтобы хулиганы выбрали первую попавшуюся жертву.

В участок мы поехали в полицейской машине. Я не знала точно, что они думают, но напарник Болинга нам сообщил, что нас привезут обратно к машине Квинна, так что мы вернемся к прерванной программе. Может, они не хотели дать нам возможность договориться наедине. Не знаю, почему. Единственное, что могло вызвать их подозрения — это габариты Квинна и его умение отбивать нападения.

В краткие секунды, когда полицейский залезал на сиденье водителя и мы остались одни, я сказала Квинну:

— Если ты что-нибудь подумаешь нарочно для меня, я тебя смогу услышать. Это если нужно будет что-то срочно сообщить.

— Удобно, — отметил он.

Буря у него внутри несколько улеглась. Он большим пальцем погладил мне ладонь, и подумал, что тридцать минут со мной в кровати, вот прямо сейчас, да хоть пятнадцать, да хоть бы, черт побери, и десять, и на заднем сиденье — это было бы фантастически. Я попыталась сдержать смех, но не смогла, и когда до него дошло, что я все услышала, как произнесенное, он покачал головой и покаянно улыбнулся.

Куда-нибудь надо после этого поехать… Это он подумал уже намеренно.

Хотелось надеяться, что он не имеет в виду снять номер или повезти меня к себе ради секса. Потому что, как бы ни казался он мне привлекателен, сегодня я этого делать не собиралась. Но в основном его мозг был свободен от вожделения, и я просекла, что цель у него иная. И я кивнула.

— Так что постарайся не слишком устать, — сказал он, и я кивнула снова. Как я должна была предотвратить усталость, я не очень знала, но попыталась немного энергии придержать.

Полицейский участок был именно такой, как я думала. Хотя о Шривпорте можно много сказать хорошего, но причитающаяся ему доля преступлений здесь совершается. Мы не вызвали особого ажиотажа, пока бывшие на месте преступления полицейские не сдвинули головы с тем, кто нас принимал, и все они украдкой посмотрели на Квинна несколько оценивающими взглядами. Он для них достаточно примечательно выглядел, чтобы источник его победы над двумя громилами списать на обычную силу. Но в инциденте этом было что-то очень странное, и даже жутковатое, если верить очевидцам… и тут я увидела знакомое истрепанное лицо. Только этого не хватало.

— Здравствуйте, детектив Кухлин, — сказала я, вспомнив, почему фамилия показалась мне знакомой.

— Мое почтение, мисс Стакхаус! — ответил он, выразив энтузиазма не больше, чем я. — И за что вас?

— На нас напали хулиганы.

— Последний раз, когда я вас видел, вы были помолвлены с Олси Герво и только что нашли такой тошнотворный труп, каких я в жизни не видел, — сказал он небрежно.

— После нашей встречи на месте преступления в Шривпорте у него брюхо еще выросло. Как многие мужчины с выдающимся пузом, он был одет в штаны цвета хаки, застегнутые ниже, так сказать, нависающей массы. Поскольку рубашка у него была в широкую сине-белую полоску, это было похоже на брезентовый мешок, набитый землей. Я просто кивнула — фраза не требовала ответа.

— Как поживает мистер Герво после гибели отца?

Тело Джексона Герво нашли наполовину засунутым в кормовой бак, заполненный водой, на старой ферме, принадлежащей семье. Хотя газеты вопрос о телесных повреждениях обходили стороной, ясно было, что кое-какие кости обглодали дикие звери. Была выдвинута теория, что старик Герво свалился в бак и сломал ногу о его дно. До края он добрался и наполовину выбрался наружу, но тут потерял сознание. Поскольку никто не знал, что он поехал на ферму, никто не бросился его спасать, — так гласила теория, — и потому он погиб.