Окоо судьбы
Шрифт:
– Никак не привыкну, – сказал он, грустно усмехнувшись. –Ты ведь теперь помнишь всё…
– Да, помню. Твои прикосновения успокаивали меня когда я был не в себе. Сейчас мне достаточно просто слышать твой голос и знать, что ты рядом.
Робин кивнул. Серая пустота этого места давила на душу, выжимая из неё остатки тепла и жизни. Чтобы удержать хотя бы немного этой жизни, он протянул руку, накрыв лежащую на валуне руку Гизборна. И почти сразу ощутил ответное пожатие.
– Это Другая Сторона, – сказал он. –Та, где оказываются все, но не все переходят через Реку Забвения.
– Пока нет. Наши тела ещё живы. Но чтобы вернуться, нам придется выдержать бой.
– Лейла, – ответил Робин. –Ты забыл, как сильно она тебя любит. А меня ждет моя Амонет.
– Лейла, – повторил Гизборн, вздрогнув. –А я и забыл…странно…
Он крепко стиснул пальцы Робина в своих.
– Постарайся помнить. Верни в памяти её лицо, её фигуру, – Робин кое-как поднялся и помог встать Гаю. –Идем, мы должны уйти как можно дальше от реки. Даже её пары отравляют сознание забвением. Идем, Гай…
Гизборн передвигал ноги с таким трудом, что казалось, на каждой висело по наковальне. Робин не оборачивался, лишь крепче сжимал руку Гая в своей, ощущая ответное пожатие. Они брели от реки, шатаясь под непомерной тяжестью, но с каждым шагом поступь их становилась все легче и легче.
– Робин, я помню, – сказал вдруг Гай, повернув голову, и глаза его засияли. –Я помню её улыбку и как она подыгрывала на дощечке. Робин, я хочу к Лейле!
– А я к Амонет, – улыбнулся Локсли.
Фигуры, возникшие из наползающего на плоскогорье тумана, преградили им путь так внезапно, что Робин даже не успел опомниться. Зато среагировал тренированный Гай. Молниеносно наклонившись, он подхватил кусок базальта обернутой в рукав рубахи рукой.
– Назад!
Стражи не спешили, словно были уверены, что добыча от них не уйдет. Они двигались медленно, окружая двоих, вставших спиной к спине. Робин поудобнее перехватил свои обломки.
– Гай!
– Что, Локсли?
– Старайся думать о том, ради чего хочешь вернуться. Это важно…
Робин постарался вернуть в памяти лицо Амонет, её нежную фигурку, то, как она танцевала, потряхивая пышными бедрами, и как сладки были её поцелуи…
Один из Стражей нанес удар и разбойник легко отразил его. Сзади донесся лязг. А потом…Робин не поверил своим ушам. Гизборн, всегда грубый, по-солдатски прямолинейный и туповатый, читал стихи! И какие стихи! У привычного ко всему бывшего сына Херна отвалилась челюсть и он едва не пропустил следующий удар.
Я готов за тебя умереть,
За улыбку без тени печали,
Ту, которой меня ты встречала,
Без раздумий пошел бы на смерть.
Я готов за тебя умереть,
За глаза, что сияли влюбленно,
И за шепот и смех полусонный
Без раздумий пойду я на смерть.
Я готов…лишь скажи, но клянусь
Смерть меня не коснется рукою,
Я не жажду от жизни покоя,
Я под утро к тебе прикоснусь
Ты проснешься и встретишь мой взгляд,
Ранним утром, с улыбкой усталой,
Светлым солнцем, пташкою малой,
Я к тебе возвращаюсь назад…
Мир вспыхнул. Робин успел увидеть лишь летящий на него силуэт Стража. А потом моргнул и…обнаружил, что лежит на устланном шкурами лежаке, судорожно стискивая ладонь Гая в своей руке.
====== 15. События в Ноттингеме. “Пусть ищет меня в королевском дворце!” ======
Роберт Хантингтонский был молод. Ответственность, в свое время возложенная на его плечи Херном, заставила его повзрослеть. Но в глубине души он всё ещё оставался мальчишкой, любопытным, сующим нос во все дыры. Ему без труда удалось проникнуть в замок Ноттингем под телегой крестьянина, привезшего молочные продукты. Смешавшись со слугами, он пробрался в замок и вскоре нашел ту, которую искал. Лейла, супруга рыцаря из Гизборна, внешне не слишком впечатлила юношу, чье сердце было прочно и навсегда занято рыжеволосой Мейд Марион, но он несколько оробел при виде её величественной осанки и манеры держать себя. То достоинство, с которым держалась леди Гизборн, как супруга рыцаря, очень шло ей. Роберт заметил, что слуги охотно повиновались сарацинке, видимо, уважая её. Так же он заметил, что она ни разу не повысила голос, отдавая указания. Некоторое время он собирался с мыслями, затем осмелился приблизиться к молодой женщине, чей возраст едва ли превышал шестнадцать-семнадцать зим, но которая уже успела многое повидать в жизни. Надвинув на глаза шапку, Роберт припал на одно колено, сделав вид, что что-то ищет у ног госпожи.
– Леди Лейла, – тихо произнес он, коснувшись её расшитого башмачка, – Ваш муж ранен, но в безопасности. С ним Робин из Локсли и ваша служанка Амонет.
– Идите за мной, – произнес ответный чуть хрипловатый голос, – здесь не место.
Роберт торопливо проскользнул в один из коридоров следом за величественной фигурой. Им пришлось преодолеть несколько лестничных пролетов прежде, чем они оказались в крошечной комнатке без окон.
– Говорите, юноша, – леди Гизборн обернулась, вперив в него золотистые глаза, – что с моим супругом?
– Он ранен, – ответил Роберт, – но сейчас в безопасности, о нём заботятся Робин из Локсли и Амонет. И если бы вы могли…что это?
Снизу доносился какой-то шум. Леди Гизборн тряхнула головой, пытаясь определить причину.
– Держитесь возле меня, но не суйтесь под ноги, – прошептала она, отворяя дверцу.
В главном зале Ноттингемского замка царило столпотворение. Лейла прошла к высокому широкоплечему мужчине, на чьей одежде были вышиты гербы королевского дома.
– Милорд, для нас высокая честь принимать у себя королевского посланца, – склонившись в почтительном поклоне, произнесла женщина. –Прошу прощения, что не оказали вам достойного приема. Господина шерифа де Рено нет сейчас в замке, а мой супруг, сэр Гай из Гизборна, помощник милорда, отсутствует по не зависящим от него причинам.