за мужество, терпение, величие. Историк же, закрыв книгу, получит богатейший материал о писателях-окопниках, летописцах вторжения фашистских орд на нашу землю.
Победа в Великой Отечественной войне навечно останется в памяти народной!
Владимир Бабешко,
ректор Кубанского государственного университета, член — корреспондент Академии наук
ВАРАВВА Иван Федорович
Мои далекие предки, в прошлом — реестровые казаки Запорожской Сечи. По грамоте императрицы Екатерины Второй переселились на Кубань в составе Черноморского Казачьего Войска.
В конце гражданской воины дед Никита Савельевич вместе с семьей переезжает на жительство на Дон, в украинскую слободу Ракова ныне г. Новобатаиск, где я и родился 5 февраля 1925 года. А в период коллективизации и «голодовки» отец возвращает семейство на нашу традиционную родину.
Летом 1942 года из рядов истребительного батальона станицы Староминской я ушел добровольцем на фронт, на защиту Отечества. В боях на Кубани, под станицею Крымской был ранен и тяжело контужен. Принимал участие в освобождении ог врага Украины, Белоруссии, Польши.
Войну завершил в Берлине в звании сержанта роты автоматчиков. Награжден орденами Красной звезды и Отечественной войны — первой степени, боевыми медалями.
В послевоенное время окончил Московский литературный институт им. М. Горького при Союзе писателей. В поэзии — ученик Александра Твардовского.
С 1956 года был слушателем Высших сценарных курсов Министерства культуры РСФСР, где работал в сценарной мастерской А. ПДовженко.
После окончания учебы в Москве возвратился на Кубань и в городе Краснодаре был сотрудником отдела культуры в редакции газеты «Советская Кубань».
Возглавлял Краснодарскую краевую писательскую организацию. Трижды избирался депутатом Краснодарского краевого Совета.
Автор тридцати поэтических книг, изданных в Москве и на Кубани, включая сюда книги — сказки для дегей и сборник фольклорных произведений «Песни казаков Кубани».
«Отвоевались мы, честно отвоевались в большой и победоносной войне, а потом армейская тема с поля нашего внимания ушла. А вот мы берем творчество довольно значительного круга молодых поэтов — я имею в виду К. Ваншенкина, Е. Винокурова, В. Федорова, И. Варавву, и видим, что в сегодняшней армии есть много интересного и поэтичного…»
/Из доклада Алексея Суркова «Молодая поэзия» на Втором Всероссийском совещании молодых писателей в 1951 году./
* * *
А. Твардовский
ЗАВЕТ КНЯЗЯ СВЯТОСЛАВА
Ветер, ветер,Недоброе небо, —Взбушевалась ковыльная даль.В тучах солнце колышется слепо,И поля покрывает печаль.Кони ржут на курганах унылых,А внизу, накликая грозу,Печенежские сдвинулись силы,Зубья копий держа на весу.Только идолы стынут, безмолвны,Над ковылыюстью лики подняв,И поник пред дружиной комоннойВесь израненный князь Святослав.Святослав…— Эй вы, ратники — други!Встанем грудью к врагу, как один.Еще звонки мечи и кольчуги, —Значит, Русь посрамить не дадим.А стонать под врагом ей негоже —Как в неволе ей сеять и жать?..— Там, где ты свою голову сложишь,— Там и нашим на травах лежать, —….Други спят в каменистой постели,Только время не стерло их след.Только идолы вдруг потемнели,И прошла ровно тысяча лет.Ветер, ветер,Недоброе небо, —Взбушевалась пшеничная даль.В тучах солнце колышется слепо,И поля покрывает печаль.Пушки бьют по курганам унылым,И опять, накликая грозу,Подступают фашистские силы,Автоматы держа на весу.И опять в этом поле бывалом,Где раскинут был княжеский стан,Под развернутым знаменем алымКликнул клич молодой капитан.И схлестнулись две крепкие стали,На куски разломав тишину.Боль утерли с лица,Устояли!Словно предкитогда,в старину.
РАЗВЕДКА
Ветер, ветер — солдатское счастье!В опустелой степи не сгони,Не кромсай мое солнце на части,От нежданной беда заслони.В удивительно белых халатах,В ослепительно белом снегу —Пробираются полем ребятаВ оборону на том берегу.Ветер, ветер такой…Холодина!Все живое в тепле залегло.Обжигает дубленую спину,Полирует глаза, как стекло.Может, белую пляску нарушив,Из заснеженного углаХрястнет выстрел, нацеленный в душу.— Эх, ветрище…Была не была!Мне об этом гадать не годится, —Лучше думать о смерти врага…Ох, свистит, эх, метет и клубитсяЛедяная сквозная пурга!Можно с ветром рассыпаться в поле,Раствориться в блескучей пыли.Грудью землю сдвигая до боли,Приподнялся передний:— Пошли!..Колыхнулися вьюгою белой,Размахнулись в землянках чужих,И пошли охладелые в делоБелотелыеФинки — ножи.А когда принесли из разведки«Языка» па плечах тишины,Ничего не сказали…Как дети,Окунулись в пушистые сны.
ПЕРЕД АТАКОЙ
Пять минут осталось до атакиПо армейским ходикам — часам.Потухают жгучие цигарки,Ветер бьет наотмашьПо глазам.Пять минут…Покуда на приколеЧастый гром солдатских каблуков, —Осветилось дрогнувшее полеСиней стальюВскинутых штыков.Полевые алые горошкиЗашатались в утренней росе.Золотые знойные сережкиЗа звенели, двигаясь в овсе.Самолеты ринулись и танки,Пушки в белых облаках пальбы.Пять минут неполныхДо атаки…Холодеют спины и чубы.Хмуро и предельно терпеливоВсе того, что сбудется,Мы ждем.Смотрим сквозь нескошенную ниву,По которой, падая,Пройдем!
АТАКА
Когда метет Во все широтыМужское злое: «Душу — мать!..» —Никто распластанную ротуНе может с наледи поднять.Дрожат чубы,Сердца седеют,Грохочут залпы у виска.И в ту минуту апогеяТы в землю вдавлен…До броска.Она шевелится под нами,Земля родимая, сама.А позади — Россия — мама,А впереди —Огонь и тьма.И страх суровый и холодный.Мохнатый ужас той поры…Тогда Иван,Курносый взводный,Рванет наган из кобуры.Махнет рукой с пол — оборотаИ прыгнет с наледи: «А — а-а!..»Рванется взвод его….И рота,А там и армия сама.И гневный миг короткойСхваткиПриблизит майский наш салют.Его потом на плащ — палаткеС пробитой грудью унесут.А парень родом был с Кубани,Он превозмог и боль, и страх,Звезда мерцаетНа погонеС безбрежной млечностью в глазах.
ПУШКАРЬ
В тишине, после трудного боя,Он присел на горячий лафет,Пот со лба вытирая рукою,Липкой крови и пороха след.Он глядит в потемневшие дали —Соловьи о весне говорят.Приднепровский рубеж отстояли:Самоходки и танки горят.Из-под каски глубокая складкаЧерез лоб пушкаря пролегла.Потому — броневая атакаБеспримерной атакой была!Это было, пожалуй, не просто —Так плеснуть огоньком по врагам!..Молодые лесные березкиПрипадают к его сапогам.И покуда никто не заметил,Как и тревоге мальчишеских лет, —Стал возвышен собой он и светел,Головою пшеничною — сед.
ПЕСНЬ НЕРАСТРЕЛЯНОЙ ХАТЕ
Подступили к горам, с боевыми потерями,Каждый воин был отдыху краткому рад.Был начальник у нас в полковой артиллерии:Капитан, под фамилией местной Курлат.Сам он пушки со смыслом поставил по скату,Сапоги заблестели, кубанка на нем.— У меня в Неберджаевской — ридная маты…— Как возьмем Неберджаевку, там отдохнем!Нова хата моя — па высоком помосте,Мать зарубит курчёнка, наварит лапши:Приглашаю свою артиллерию в гости…— Ты, пока, шутковагь капитан не спеши! — —Подошел землячек, старшина батареи:— Хата третьей по краю, стоит на пути.— Поспешай-ка сюда, командир, поскорее— И в подзорные стекла свои погляди.Взял бинокль Курлат, ивняки раздвигая,Нетерпенье с волненьем большим не тая.Огорошен казак:— Ой ты ж, мама родная… —— Хата так же стоит да она, не моя!У крылечка фашисты, как юркие крабы,Лезут в хату — из хаты,Туда и сюда.Под сараем танкетка и танки с крестами, —Да не только лишь в эгом большая беда.На подворье не видно ни пса, ни курчёпка,Мама, тронута горем, спешит в погребок.А сопатый верзила соседку — девчонкуУхватил за подол и в сарай поволок.Подошел генерал…Доложил генералу:— Производим готовность для точной стрельбы!— Ну, а что же Ваш дом?..— Виден мало — помалу… —Третьим с краю стоит от безвестной судьбы.— На слепую судьбу, капитан, не надейтесь, —— Сам решай, что как надо, кубанец Курлат!К пушкам лучшие встали стрелки — батарейцыИ вогнали в стволы громобойный заряд.Первый пробный снаряд громыхнул в огороде,А второй — сараюшку с боков расшатал.Устремились фашисты бежать по дороге —Тут-то их и накрыл атакующий шквал.Похвалил генерал:— Постарались, ребята!— Так и будем в фашистского змия шмалять!— Батареей полка не расстреляна хата,Даже стекла от улицы можно вставлять. —… Мать упала на грудь дорогого сыночка,Охладелой душою своей трепеща.И пока батарейцы дремали в садочке —Напекла лавашей, наварила борща.