Олеся
Шрифт:
— Очнулась, наконец, — услышала я приятный женский голос, надо мной склонилась уже не молодая, но все еще привлекательная женщина
— Где я? — прошептала я, голос почему- то не слушался
— У меня в доме. Я — Анна, — представилась женщина
— Странный у вас дом какой-то, весь деревянный, — осматривая стены, сказала я
— От чего же странный! У всех здесь такие дома, аль ты нездешняя?
— Где здесь? — еще тише спросила я у Анны
— Деточка, так ты не из Аноры, что ль? — у меня перед глазами все закружилось, но в обморок я не упала, только сильно разболелась голова, — Ладно, отдыхай, потом расскажешь. Имя твое как?
— Олеся, — ответила я и опять закрыла глаза.
За ночь, мой мозг кое-как смирился, если это вообще возможно, с моим нынешним местопребыванием, и на утро я уже почти нормально соображала. Анна жила одна, муж умер сразу после рождения дочери, а ее дочь уже вышла замуж и жила вдалеке. Я помогала ей по хозяйству, как могла, естественно. В тот же день я пошла прогуляться в лес, ну, не совсем прогуляться, Анна попросила собрать ей кое-какие травы и я охотно согласилась. Не знаю, что именно на меня нашло, но, собрав все необходимые травы, я разулась и с наслаждением прошлась босиком по траве. Положив корзину с травами на землю, я распустила волосы и, раскинув руки, начала кружиться. Я была счастлива, казалось, что природа и я одно целое! Я никогда не чувствовала такой странной свободы и счастья, в том другом мире. И теперь я поняла, что я искала там, где люди не могут позволить себе вот так беззаботно гулять по лесу и вот так кружиться! У меня закружилась голова и я упала на траву, было больно, но я наоборот рассмеялась, так свободно и легко я не чувствовала себя очень давно, наверное, с тех пор как была еще маленькой девочкой. Я закрыла глаза, голова еще кружилась, и мне казалось, что я лечу! Да знаю, похоже на безумство, но это безграничное счастье и ощущение свободы полностью захлестнули меня. Мне не хватало таких ярких ощущений там, в другой жизни, и я искала ее в своих героях и рассказах. Вдруг я почувствовала еще кого-то. Не знаю, как это описать, возникает ощущение раздвоения души, чувствуешь присутствие кого-то еще. Наверное, раньше я бы испугалась и подскочила на ноги, но сейчас мне было не страшно, и я затаилась, пытаясь изучить это свое новое чувство, погрузиться в него. И мне это почти удалось, на долю секунды я увидела лес, и саму себя, и вот тут то мне действительно стало страшно! Я резко открыла глаза и, не вставая, оглянулась — никого. Вздохнув, пытаясь привести свое сердцебиение в порядок, я встала и еще раз оглянулась, опять никого. "Да, Олеся, ты медленно сходишь с ума! Не удивительно, давно пора", — про себя подумала я. Подняла с земли корзину с травами, отряхнула сарафан и пошла обратно.
А на следующий день решила пройтись по городу. Помня, еще со школы, что все дороги ведут к церкви, я направилась по одной из них. Через несколько минут я уже была в храме. Честно говоря, я никогда не была особо верующей, но тогда мне казалось, что только церковь сможет хоть как-то меня успокоить. В церкви было пусто, я прошла вглубь и остановилась. Такой красоты я давно не видела, вокруг были необычайно красивые иконы, своды тоже были расписаны фрагментами жизни Христа и ангелами. Я подошла к одной иконе, и мысленно про себя сказала: "Господи, я знаю, что не была прилежной верующей, но я очень прошу помоги понять реально ли все это."
— Кто ты, дочь моя? — я подпрыгнула от неожиданности, но удержала испуганный вскрик, обернувшись, я увидела перед собой священника
— Олеся, — пролепетала я, — я племянница Анны, — мы договорились, что отныне я буду так себя представлять
— Отец Никон, — представился мне батюшка, я молча ему поклонилась, в этот момент в храм вошел высокий, светловолосый мужчина. У него были высокие скулы, и он чем-то напоминал собой отца Никона, только у священника были тонкие нос и губы.
— Всеволод! — приветствовал его отец Никон, я внутренне напряглась, так звали моего персонажа…. Всеволод и отец Никон крепко обнялись, и я заметила, что они действительно похожи, как братья. Вот только форма глаз и губ у них была разной. У отца Никона глаза были слегка раскосые, как у кочевников, а волосы черные. "Видимо метис", — подумала я. У Всеволода глаза были большие и, я бы сказала, что они светились уверенностью и силой, в то время как у Отца Никона — добротой и знанием. Я поймала себя на том, что бесстыдно рассматриваю их, и поспешно опустила глаза.
— Прости меня, Олеся, ты что-то хотела спросить? — обратился ко мне отец Никон, в этот момент я заметила, что Всеволод рассматривает меня. На мне была одежда дочери Анны, красивый вышитый сарафан, так получилось, что он был, как будто на меня сшит!
— Батюшка, — начала я и слегка покосилась на Всеволода, тот прошел дальше в храм, и остановился чуть дальше от нас, — как понять, что происходит на самом деле, а что нам только кажется?
— Хм… а почему ты это спрашиваешь?
— Мне кажется, что я сейчас сплю, и все это нереально, — осторожно подбирая слова, объяснила я
— если ты это понимаешь, это уже не сон, — спокойно ответил он. Я задумалась: "И вправду, человек не осознает, что он безумен, а я ведь сознательно считала так. И это не сон, я чувствую боль", — спасибо, вы мне помогли, — честно поблагодарила я, — А к вам брат пришел?
— Откуда вы знаете, что Всеволод мой брат? В городе этого никто не знает, — почти испуганно спросил отец Никон
— вы просто с ним очень похожи, — ответила я, — мне даже кажется, что вы младше своего брата, и у вас разные матери. Неужели я права? — отец Никон слегка побледнел, но кивнул
— А это вы как поняли?
— Легкие различности во внешности. У вашего брата чисто славянская внешность: светлые волосы и глаза, а у вас темные и слегка раскосые глаза, как у кочевников.
— Вы очень наблюдательны, но все же многие могут не понять вас, как я. Вы во всем правы, у нас с братом разные матери, и я младше Всеволода.
— Отец Никон, ответьте мне на один вопрос, и я уйду, — я собралась с духом и спросила, — Крестная вашего брата, вы знаете кто она?
— Нет. Зачем вам это?
— нет-нет это не важно, еще раз простите за беспокойство, — ответила я и вышла из церкви, но остановилась, прислонившись к дверному косяку, видимо изнутри меня не было видно, я услышала разговор братьев
— Кто эта девушка? — голос был мне незнаком, и я посчитала, что это Всеволод
— Племянница Анны, Олеся, — ответил отец Никон, — Странная девушка, к стати такая же наблюдательная, как и ты. Она догадалась, что мы с тобой братья, к тому же единокровные, и моя мать кочевница, — я еле расслышала последние слова, наверное, они отошли, а ответа Всеволода я вообще не услышала.
Не могу сказать, что я сразу смирилась с происходящим, но однажды я проснулась со смирением в душе. Я успокоилась и приняла это то ли мое сумасшествие, то ли новую реальность. Я решила не зацикливаться на прошлом, а стараться стать счастливой в этом настоящем.
Через несколько дней я решила найти ту реку, которая принесла меня сюда. Когда я была в лесу, меня охватило уже знакомое чувство, кто-то был рядом со мной, но тут еще одно: опять замолкли птицы. Я оглянулась в поисках пристанища, и тут меня кто-то затащил за дерево. Я еще не успела увидеть лица этого человека, но уже поняла, что именно его присутствие я тогда и сейчас ощущала. "Тихо, не бойтесь, я ничего вам не сделаю. В отличие от них", — прошептал мужчина, затащивший меня за дерево. Если честно, не смотря на то, что я не знала, кто меня сейчас здесь держит, мне не было страшно. До поры до времени, вернее до тех пор, пока я не услышала и не увидела тех всадников. Я вспомнила, что уже видела их раньше, когда только шла в город. Когда они проехали, мужчина меня отпустил. Я повернулась, чтобы увидеть его лицо и обомлела, как тогда, когда услышала, где нахожусь. Передо мной был Всеволод.
— С вами все в порядке? — настороженно спросил он
— Я? — тупо переспросила я
— А вы еще кого-то видите?
— Ну, да… Вы ведь воин, почему вы не сразились с ними? — спросила я, Всеволод посмотрел на меня как на сумасшедшую
— Да я воин, но не самоубийца! Если вы, Олеся, не заметили, их было 5.
— Я уже видела их раньше. Кто они такие?
— когда вы их видели? — насторожился Всеволод
— Несколько дней назад. Здесь же, только их было немного меньше. Кто они?