Чтение онлайн

– Хочу… – Я задумался.

Куда полететь, где мне будут рады? Скажу иначе: куда полететь, где мне будут не рады минимально? Не было в истории времен, где любили бы чужаков, чужак – это враг, однозначно и без исключений. Любой дипломат, путешественник, торговец – во все времена это шпион, вызнающий тайны геополитических конкурентов во благо собственного народа. А в чем благо? Не допустить завоевания себя противником. Что предпринимают против завоевания? Ослабляют конкурента или вовсе уничтожают его, такова жизнь независимо от времен. Итог: нигде мне не будут рады. И все же рискну.

Хочу увидеть Рим времен империи, раз уж я тут оказался. На этот раз полечу в другой плоскости – не пространственной, а временной. Любопытно, как полет будет выглядеть со стороны.

Чтобы увидеть изменения самому, я остановил корабль над Колизеем. Отсюда прекрасный вид на Вечный Город, на ту его часть, которая из застроено-разрушенной превратится (если у меня все получится) в цветущую имперскую.

Интуиция говорила, что ничего не получится. Вселенная находится в движении. Галактики движутся, рукав нашего Млечного пути, где находится Солнечная система, тоже вращается, как и Земля вокруг Солнца, скорости у всех – фантастические. Знать бы координаты Земли на интересующий меня момент времени… Какими будут координаты: четырехмерными? Пятимерными? Нет ответа. Вернее, он находится где-то между цифрой четыре и бесконечностью, ближе к последнему значению.

Логика подсказывала, что для координат нужна, как минимум, точка привязки к чему-то. От чего отталкиваться «картографу» вроде меня в переменчивой неисследованной Вселенной, где даже время течет не линейно, а в зависимости от скорости движения объектов?

– Тридцать третий год нашей эры, – скомандовал я. – Эпоха императора Тиберия, как говорят историки. Хочу попасть в Рим.

Оттуда в Иерусалим, где пройдут интересующие меня события, корабль меня, надеюсь, тоже доставит. С остальным разберусь на месте. Или не разберусь. Кстати, будет обидно, если тоже окажусь на кресте, ведь чужаков, особенно инакомыслящих, не любили нигде и никогда. Главное, не оказаться на кресте не рядом, а вместо Него.

Оказаться на кресте – не самый плохой финал никчемной жизни. Возможно, это и есть мой крест во всех смыслах. «Каждому по делам его».

Предчувствия не обманули, у меня ничего не вышло. Эксперименты не столько дали результат, сколько привели к выводу: чтобы не сгинуть в гиперпространстве и не превратиться невесть во что, надо найти того, кто разобрался в управлении кораблем раньше меня – Альфалиэля. Недавний божок, сейчас он – убитый горем человек, который проклинает судьбу и мечтает вернуться во вчерашний день, чтобы все изменить. Недавно я сам прошел через это, но мне повезло. Везет, увы и к счастью, не всем.

Отсюда возникают три главных соображения. Первое. Знает ли Альфалиэль о корабле больше меня, или это мои домыслы? Второе. Что я предложу в обмен на его знания? Третье. Как его найти?

Первое выяснится опытным путем, пока лишь предположу, что знания прежнего хозяина корабля превышают мои, поскольку достиг Альфалиэль намного большего – поклонения через показ неких фокусов, мне пока недоступных. Переходим ко второму: чем новый псевдобожок может заинтересовать прежнего? Вспомним, что любил прежний. Ответ прост: то же, что и я, но в несопоставимых масштабах. Он любил женщин – много и разных. Теперь, как мне кажется, он должен скучать по утерянным возможностям. Что я могу сделать для него в этом плане? Многое, но большая часть идей подпадает под статьи уголовного кодекса, остальные не даст воплотить совесть. Насилие и сводничество – пардон, не мое. Что остается? Спросить напрямую, чем могу быть полезен, выбрать, что не противоречит моим принципам, и совершить обмен на подробную инструкцию к кораблю.

Проще простого. Однако, чтобы спросить свергнутого божка, его нужно найти. Найти – это третье в списке моих главных вопросов, но по значимости – первое, так как без него не сработают первые два. Какие есть зацепки по этому поводу? Их немного. Например, куртка. Грязь и вода смыли с нее все отпечатки, да и какой от них толк, даже если бы они были? Впрочем…

С этим может помочь старый приятель. У Игорехи, как выяснилось, хорошие связи в органах и около них, он чувствует себя виноватым по отношению ко мне и сделает все, что попрошу.

Однажды я уже просил, вновь связываться не хочется. Шансы на то, что экспертиза кого-то опознает, ничтожны, а риск влипнуть в новую аферу зашкаливает. Отбрасываем.

Что у нас далее? Место, куда Альфалиэль прилетал порезвиться с девушками – поляна, где сейчас припаркован корабль. Ежемесячно здесь собираются «свидетельницы Альфалиэля». Пожалуй, полнолунная секта – моя единственная полноценная ниточка, за нее и потянем. Первой раскололась Анюта, но ничего нового она не добавит. Свидетель себя исчерпал. Вычеркиваем, идем далее. Полина. Теперь она видеть меня не хочет – считает кем-то вроде дьявола-искусителя. Тому, кто, с ее точки зрения, послан зародить сомнения в вере, она не откроется. И много ли Полина знает, если подумать? Наверное, нарываться на неприятности не стоит, ничего нового я не услышу. Если только Альфалиэль не повадился ходить к ней снова, теперь в личине обычного человека. Прошлый раз она такому визиту обрадовалась. Ставим галочку: если не получится ничто другое, нужно следить за Полиной.

Еще про Альфалиэля могли бы рассказать Аська, Настена… как там звали остальных? Надо найти их и опросить. Найти – просто, деревня Запрядье небольшая, но как вывести на откровенность? У многих есть мужья, и каждая скрывает свое участие в полуночных шабашах. Постороннему человеку они не доверятся.

Простому человеку – нет, а потустороннему Страннику? С Полиной это сработало. Пока сбежавший из плена парень не прибыл к ней среди ночи, как бы доказывая, что она лучшая из всех, Полина со мной неплохо общалась. Нет, она не общалась, ее целью было навязать мне свое мировоззрение. А то, что я был вроде бы не от мира сего… Для нее это даже лучше. Привести в истинную веру нечто почти столь же божественное – невероятная заслуга, которая простит многие грехи. «Мы много джиннов и людей для Ада сотворили. У них сердца, которыми они не понимают. Глаза, которыми не видят. Уши, которыми не слышат…» Наверное, в понимании Полины я – как раз такой джинн.

Но если джинн – то почему не сам Альфалиэль?! Одно другого стоит. Что если выдать себя за него? Пусть будет коряво и неправильно, но я ничего не теряю. Главный отличительный признак – невидимая летающая тарелка – при мне. Чем не Альфалиэль?

Взгляд на небо ничего не дал – вид закрывали тучи. Я взлетел выше. Нет, память не подвела, до полнолуния еще почти две недели. Чем занять себя на такой срок?

Пожалуй, начну слежку за Полиной и за другими, кого увижу. Для начала надо выяснить, кто где живет.

Наступавшая темнота играла на руку: в окнах горел свет, шторы в большинстве домов закрывали только ту часть, которая выходила на улицу, да и те в основном были половинчатыми, заглядывать сверху было удобно. Неосознанным пожеланием корабль, перелетевший в Запрядье и на миг зависший над деревней, направился к дому Полины.

Она была дома – сидела перед включенным телевизором, на который не обращала внимания, и ласково поглаживала живот. Если глаза не врут, живот у нее увеличился. Или это интуиция подкидывает свинью: мне намекнули про сына Альфалиэля, и я вижу не то, что есть, а то, что собирался увидеть?