Чтение онлайн

Вооруженные люди впервые показались на опушке леса вблизи загородной усадьбы. Асмус тотчас же отдал приказание перестроиться, но воины уже скакали к ним, что-то крича и не обнажая мечей.

– Это – свои! – крикнула Ольга, почувствовав огромное облегчение. – Впереди – Ярыш, я узнала его!

Ярыш вел навстречу Ольге стражу, которую успел и организовать и подготовить. И хотя сама стража принадлежала дворцовой охране великого князя Игоря, слава Ярыша была велика, а о его суровой требовательности знали дружинники не только киевских дружин.

– Поклон тебе, великая княгиня! – на скаку прокричал он. – Хвала и слава великой княгине Ольге!

– Хвала и слава! – дружно отозвались охранники.

Стража, переведя коней на шаг, почтительно остановилась, обнажив головы. Ярыш подъехал вплотную, и Ольга обняла его с седла.

– Все спокойно?

– Спокойно, великая княгиня. Здесь они не буйствовали. Ты тоже доехала благополучно?

– Асмус хорошо распорядился…

Ольга вдруг замолчала, глядя куда-то через плечо Ярыша. Он тоже оглянулся и увидел двух молодых дружинников в черных рубахах, которые в этот момент с огромным уважением приветствовали Асмуса.

– Он спас наши жизни, боярин Ярыш! – крикнул тот, который был постарше. – Когда великий воевода повелел нам ехать с берестой к боярину Берсеню!

– Асмус – мой личный дворянин, – подчеркнуто пояснила княгиня.

– Мы – добрые знакомцы, – улыбнулся Ярыш. – Приветствую тебя, дворянин. Что же ты нам с воеводой Свенельдом не рассказал о встрече накануне приезда?

– Дружинники разбежались сами, боярин, – улыбнулся Асмус. – Рассказывать было просто не о чем.

– Молодец, что помог волкам. – Ярыш добродушно, по-приятельски хлопнул его по плечу. – Их клыки помогут нам порвать кое-кому глотки, когда придет время.

– Когда оно придет, тогда и будем говорить, – с неудовольствием заметила княгиня.

– Значит, на пиру.

– На пиру?

– А ты думала, я тебя без пира с новосельем поздравлять буду? – усмехнулся Ярыш. – Вперед, к застолью веселому и песням дружинным!..

А на другой день нежданно-негаданно приехал Кисан. С очень небольшой охраной и в парадной одежде.

– Я приехал без твоего дозволения, великая княгиня, только того ради, чтобы узнать, нет ли у тебя каких-либо пожеланий, достаточна ли твоя охрана, полны ли твои погреба и не нуждаешься ли ты в чем-либо?

Этот продуманно длинный вопрос он задал после учтивого приветствия. Подробность вопроса предполагала какую-то беседу с княгиней Ольгой, возможно, с глазу на глаз.

Причина заключалась в том, что накануне первый боярин великого князя вынужден был провести неприятный разговор с самим владыкой Киевского княжества. Инициатива исходила отнюдь не от сорвавшегося со всех колков князя Игоря, а от самого Кисана, поскольку срыв со всех колков перепутал всю пряжу, которую так долго и любовно прял первый боярин.

В Киевском государстве было весьма неспокойно. Прорвавшаяся сквозь хазарские заслоны печенежская орда крепко оседлала пороги, где брала тяжкие пошлины с торговых караванов, а порою и просто грабила их. Внешняя торговля Киева хирела, что резко обострило отношения как со славянскими племенами, так и между родами русов, боровшимися за власть и влияние. Это подогревалось тем, что у правящей четы до сей поры не было детей, а князь Игорь старел и терял управление, срываясь в истерических припадках.

Возбуждение кровавым пробегом по усадьбам русов еще не покинуло великого князя. Когда Кисан вошел и, поклонившись, остался у дверей в ожидании дозволения пройти, Игорь продолжал метаться по личным покоям и бессвязно выкрикивать, словно и не замечая замершего у порога первого боярина:

– Я приказал повесить его, как собаку!.. Я узнал, выведал, собственными ушами слышал признание!.. Она, моя супруга, ходила к вещунье за приворотным зельем. Знаешь для кого? Знаешь?.. Для Хильберта! Для сына Зигбьерна, Олегова любимца!..

– Ты уже говорил об этом, великий князь, – очень тихо сказал Кисан.

– Что?..

Кисан знал, как успокаивать великого князя. Игорь перестал метаться и молча уставился на своего первого боярина.

– Ты рассказываешь то, во что не веришь сам. Следовательно, это – не истина. Об истине не говорят первым встречным, ее берегут, стерегут и постепенно понимают ее. Осознают и только тогда принимают решения, как действовать.

– Она… Она выгнала меня!..

– Выгнала не она, – все так же тихо пояснил Кисан. – Нас выгнала королева русов из дома ее отца, великий князь. Дозволь повторить то, что я тебе уже говорил.

– Не помню, – буркнул Игорь. – Я был так возмущен этой дерзостью, что…

Он неожиданно замолчал и развел руками.

– Ты сможешь противостоять боярским дружинам русов, в том числе и самому Свенельду? А ведь их тут же поддержат все славянские племена, которые ты примучивал с особым удовольствием.

– Ты смеешь указывать мне, холоп?!

– Я обязан удерживать тебя от поступков… – Кисан чуть помолчал. – Не очень продуманных, великий князь. Ты сам даровал мне это высокое право.

– Да?..

– Да, великий князь. Мы связаны одной грудью.

Последний аргумент подействовал на Игоря. Он осторожно опустился в кресло, долго молчал, понурив голову. Кисан терпеливо ждал, зная, как медленно зреют в княжеской голове решения, противоречащие его настроению.

– Ну, и что же я должен делать?

– Навестить великую княгиню в Берестове и постараться уладить то, что произошло накануне.

– Да?.. – Игорь вздохнул.

– Обещай, что сурово покараешь убийц и погромщиков, которые действовали против твоей воли.