Олигарх
Шрифт:
— Хмм… — Настя подняла брови — Сразу и мужчин и женщин?
— Ну а чего такого? Женщины — нежные, с ними в постели хорошо. Мужчины — сильные, как схватит, как насадит! Ооо! Обожаю!
— Я это…как-то не очень по женскому-то полу. Вернее — никак! — осторожно сообщила Настя и приготовилась к тому, что ее сейчас попрут из палаты. Похоже, что девчонка взяла ее в качестве постельной игрушки. И Настю это ну никак не прельщало. Нет, она могла ради дела притвориться лесбиянкой — ради выполнения задания можно и нужно сделать все возможное, но чтобы здесь? Вот так? Нет уж…обойдется она без такой страсти.
— Да я тебя и не принуждаю, глупенькая! — хихикнула Лена — Хотя и не отказалась бы покувыркаться с такой красоткой. Просто мне скучно. А ты такая красивая, такая гордая….не такая, как все эти ублюдки! И сильная! Вон как ты Любку швырнула! Любка теперь на меня и не смотрит, боится.
— Ты вообще…как здесь оказалась-то? — осторожно спросила Настя, отпивая из кружки. Кофе был настоящим, молотым, что она тут же с удовольствием отметила. Хотя была не против и растворимого. Не до жиру, так сказать.
— Как оказалась? — Лена хихикнула — А пописала одного козла горлышком бутылки! Из-под виски. Толстое такое горлышко, острое! Приставал ко мне, а я не в духе была. Немного подпитая. Я так-то не против, когда пристают — на то они и мужики, чтобы приставать, но так нагло! Грязными руками хватать за киску! Козел душной! Я раз сказала, два сказала, три сказала…он уже и колготки порвал, ну я и врезала бутылкой по столу, а потом его исполосовала. Кровищи было! Ооо…это песня! Потом охранники меня хотели повязать. Им тоже досталось. А когда менты приехали, я одного мента порезала, другому яйца отбила. Скандал был! Папенька подсуетился, и засунул меня сюда — ну, типа я не в себе была, попытка изнасилования, я в расстройстве, помутнение сознания и все такое. Ну, чтобы со статьи соскочить. Только вот…не знаю, как прокатит. Раньше у меня тоже были случаи. Уж больно я не люблю, когда на меня наезжают. У меня и правда тогда крыша едет и всех хочу прикончить.
Она вздохнула, пожала плечами:
— Уж больно в колонию не хочется. И будут там такие вот как Любка пытаться надо мной измываться! Я там кого-нибудь порешу, и сяду еще глубже. Понимаешь, да?
— Понимаю… — медленно кивнула Настя, соображая, как ей использовать ситуацию в свою пользу. У нее появилась одна мыслишка — как отсюда выйти побыстрее и поинтереснее.
— Ну и вот… — продолжила Лена — мне тут пару недель отсидеться, сделают заключение, что я была невменяема в момент совершения. Назначат лечение, папенька забашляет доктора, и все закончится нормально.
Она помрачнела, закусила губу:
— Только вот с одним делом может быть проблема. Первый, кого я порезала — нерусский. Армян из местной диаспоры. Грозятся меня типа отловить и наказать. Папенька, конечно, телков ко мне приставит, но где гарантия, что это поможет? Кстати, похоже что с Любкой — их работа. Я думала это местный расстарался, но это не он сам. Вернее, так: местный, но через него они меня хотели достать. Любка собиралась покалечить меня. Если бы не ты… Теперь какой-то другой пакости ждать, от кого — не знаю.
И тут же, без перехода, добавила:
— Поможешь мне?
— Как? — безмятежно спросила Настя.
— Прикроешь, если что? Ты сильная, вон как Любку киданула, и я тебе верю. Будешь моим телком?
— Кем?
— Ну…телком! Телохранителем!
— Тогда уж телкой — хмыкнула Настя, и Лена захихикала:
— Точно, телкой! Только ты на телку непохожа. Телки…они такие…ну…телки! А ты…опасная! Я видела, как тебя обходят стороной, боятся. А ты при этом ни на кого не нападала, никого не трогала. Кстати, а как ты сюда попала? Расскажешь? Я слышала, что у тебя памяти нет. Это как так?
— Ну…вот так — пожала плечами Настя — Очнулась тут. Документов нет, ничего нет. Ничего не помню. Имя тоже не помню — имя уже здесь выбрали. Говорят — пришла в отдел милиции и упала в припадке. Ну и…все. Что-то помню, а что-то не помню.
— Здорово! — восхитились Лена — может ты шпионка?
— Здесь? В этом городе? — усмехнулась Настя — Чего тут шпионить? Да и не гожа я для шпионки, рожей не вышла!
— Не скажи, не скажи… — задумчиво прищурила глаза Лена — Меня не обманешь! Если тебя как следует приодеть, накрасить…да ты вылитая Бриджит Нильсен, точно!
— Замучили меня этой Нильсен! — фыркнула Настя — Не знаю я никакой Нильсен!
— Я щас тебе покажу! — всполошилась Лена — Идем сюда! Идем, идем!
Она подвела Настю к большому ноутбуку, быстро набрала запрос в поисковике, и на экран выплыли десятки фотографий. Настя вгляделась, недоверчиво помотала головой:
— Это она и есть, Нильсен?
Лена с удивлением посмотрела на Настю:
— Неужели и правда никогда ее не видела?
— Не видела — пожала плечами Настя и улыбнулась — И о том как-то не переживаю. Зачем мне какая-то актриса?
— Правда, и зачем она тебе… — с непонятной интонацией добавила Лена и тут же спросила — Тебе сколько лет? Ах да…забыла, ты же не помнишь. На вид тебе лет двадцать… Мне тоже двадцать. Папенька меня все замуж хочет спровадить, но я отбиваюсь. Подсовывает каких-то ушлепков, зато из хороших семей! Нефтяники! Газовики! Ну, так что, будешь моей…хмм…телохранительницей? Будем с тобой по клубам ходить, ты меня защищать станешь.
— Ты будешь бутылкой резать, а я получать в башку? — усмехнулась Настя.
— Ну, типа — да! — хохотнула Лена и тут же посерьезнела — Поверь, это был особый случай. Обычно я до такого не довожу. Но тут… Ладно, сколько ты тут в больничке проторчишь?
— А я знаю?! — искренне удивилась Настя — Мне нужно паспорт получить. Больница должна мне справку выдать, что я не опасна окружающим и справку о том, что у меня нет документов и все такое. На основании этого мне выдадут паспорт, ну и я…свободна жить под мостом. Бомжевать.
— Под мостом? — удивилась Лена, и тут же фыркнула — Ах да…забыла. Да не будешь ты жить под мостом. У меня будешь жить. Охранять меня станешь! Зарплату тебе сделаем, оденем, обуем. А насчет паспорта — я щас папеньке напишу, расскажу все, как есть — он пальцами щелкнет, так менты сами тебе паспорт принесут. Выйдешь вместо со мной. Кстати, размер у тебя какой? Не знаешь? Замеряем! Щас попрошу, чтобы рулетку принесли, вычислим твои размеры. Оденем как следует. Ну как, согласна меня защищать?