Чтение онлайн

Голограмму орбитального острова сменило уменьшенное изображение Земли и Марса, связанных между собой мириадами голубых, зеленых и белых нитей. Внизу проступили туманные колонки данных. Казалось, планеты опутала сеть обезумевшего паука; вот только паутина пульсировала и росла на глазах, выпуская все новые нити, которые точно по собственной воле спутывались крепкими узлами. Маленький европеец поспешил поделиться информацией с невидящим другом.

– Все в порядке, – откликнулся тот. – Я подключился к банку данных. Это почти то же самое, что смотреть на графики.

– Мы с вами наблюдаем картину квантовых процессов за последние десять стандартных дней, – произнес Чо Ли. – Нельзя не заметить, как возросли – почти на десять процентов – их активность и нестабильность. В ближайшее время наступит критическая стадия…

– Насколько критическая? – осведомился Орфу.

Астиг-Че повернулся к большому ионийцу лицом-забралом.

– Достаточно критическая. При нынешнем уровне нестабильности мы встанем перед выбором уже через неделю. Если положение ухудшится, то еще раньше. Нельзя подвергать угрозе целую солнечную систему.

– Что еще за выбор? – вмешался Манмут.

– Вероятно, придется уничтожить экваториальное и полярное кольца как источник неустойчивых квантовых потоков. Возможно, прижечь вулкан Олимп и прочие квантовые узлы на Марсе, – изрек генерал Бех бин Адее. – И если потребуется, стерилизовать Землю.

Орфу присвистнул, и купол эхом повторил этот непривычный для моравеков звук.

– А что, на «Королеве Мэб» хватит для этого боевой мощи?

– Нет, – покачал головой военный.

«Похоже, я был прав насчет прикрытия из невидимых кораблей», – подумал капитан подлодки.

– Похоже, мы были правы насчет прикрытия из невидимых кораблей, – передал по личному лучу Орфу.

Если бы у Манмута были веки, он заморгал бы от удивления: надо же, как совпали их мысли.

Повисла многозначительная тишина. Примерно минуту никто из шестерых моравеков, собравшихся за навигационным столом, не проронил ни слова и не воспользовался личной связью.

– Мы вам еще не все рассказали, – в конце концов промолвил Сума Четвертый.

Высокий ганимедянин в панцире из углепласта потянулся к управляющему устройству и возвратил увеличенное изображение земной поверхности. Маленький европеец мгновенно узнал острова бывшей Британии (о, Шекспир!), и вот уже перед ним распростерся весь европейский континент. Голокуб заполнили две картинки. На первой был довольно странного вида город, возведенный вокруг черного кратера, на второй, по всей видимости, он же, только густо опутанный голубой сетью, не слишком отличающейся от квантовых нитей, соединивших Землю и Марс. Манмут поведал товарищу о загадочной синеватой массе.

– И что это за фигня? – осведомился Орфу.

– Неизвестно, – отозвался Сума Четвертый, – однако стандартную неделю назад ее здесь не было. Судя по географическим координатам, когда-то на этом месте находился город Париж, столица древнего государства под названием Франция. Возле старинного кратера от черной дыры, там, где наши астрономы наблюдали примитивную, но заметную деятельность «старомодных» людей, теперь вырос этот голубой купол в окружении шпилей и спутанных нитей.

– Кто бы мог сплести такую паутину? – спросил капитан «Смуглой леди».

– Опять же неизвестно, – проговорил Сума Четвертый. – Но мы провели кое-какие измерения…

На этот раз гигантский краб не засвистел, а вот у Манмута возникло такое желание. Температура в опутанных голубой сетью областях Парижа упала до ста градусов ниже нуля по Цельсию, меж тем как буквально в нескольких метрах Земля сохраняла естественную для данного региона и времени года теплоту. А еще чуть далее можно было плавить свинец.

– Это какое-то явление природы? – высказался маленький европеец. – Какая-нибудь аномалия из Безумных Времен, вызванная шальными опытами «постов» над экологией и формами земной жизни?

– Ничего подобного мы до сих пор не замечали, – возразил Астиг-Че. – А ведь астрономы Консорциума беспрерывно вели наблюдения. И потом, взгляните-ка на это.

На голографической карте, стянувшейся обратно в маленький шарик планеты, начали появляться новые и новые районы, отмеченные голубым цветом. Теперь они были повсюду: в Европе, в Азии, на территории бывшей Южной Америки, на юге Африки… Манмут насчитал ровно дюжину (он торопливо передавал все увиденное своему товарищу). Каждый такой кружок был помечен датой его обнаружения сенсорами ученых моравеков с точностью до секунды, а рядом стояли результаты тепловых измерений, сходные с полученными в городе у кратера.

– И вот еще, – произнес Астиг-Че.

Над Парижем и прочими голубыми узлами, включая местность под названием Иерусалим, взметнулись в небо тонкие прямые линии, концы которых уходили в космос и пропадали за пределами Солнечной системы.

– Ну, это мы уже видели, – заметил иониец, выслушав описание друга. – Такой же столп из тахионов вырос в Дельфах на древней Земле Илиона в день, когда с планеты исчезла большая часть жителей.

– Именно, – подтвердил первичный интегратор Астиг-Че.

– Тот луч, как нам показалось, бесцельно уходил в глубокий космос, – вставил любитель Шекспира. – А эти?

– Пожалуй, тоже, – подал голос Чо Ли, – если не считать Малых Магеллановых облаков, задетых по самому краю. Кроме того, здесь мы обнаружили квантовую составляющую.

– Квантовую составляющую? – перебил иониец. – А что это?

– Лучи сдвинуты по фазе на квантовом уровне и, стало быть, существуют больше в пространстве Калаби-Яу, нежели в четырехмерном пространстве-времени Эйнштейна, – пояснил штурман с Каллисто.

– Иными словами, – проговорил Манмут, – они уходят в другую вселенную.

– Да.

– Во вселенную Илиона? – с надеждой спросил маленький европеец.

С тех пор, как несколькими неделями ранее захлопнулась последняя Брано-Дыра между Марсом настоящего времени и Землей осажденной Трои, моравеки утратили связь с миром Агамемнона и Приама. Лишь один Хокенберри без затруднений квант-телепортировался через пространство Калаби-Яу на «Королеву Мэб» и, предположительно, в обратную сторону (впрочем, никто не мог сказать, куда он отправился, покинув космическое судно). Манмут же, успевший лично узнать многих греков и троянцев, по-прежнему чаял возобновить отношения с ними.