Чтение онлайн

Тем не менее, ситуация для советской команды не такая радужная как хотелось бы. Немки наладили игру, и во второй партии их будет обыграть значительно сложнее. Они показывают прекрасную игру в защите, и практически все атаки советской сборной разбиваются. Кроме того, сильнейшие удары сборной ГДР оказываются пропущенными нашими волейболистками. Сборная ГДР однозначно лидирует во второй партии.

Советские волейболистки начинают совершать ошибки. Слаженная игра разваливается. Немки уверенно набирают очки, и цифры на электронном табло постоянно меняются в их пользу. Что называется, немки поймали свою игру. Видя проигрыш советской команды, ее тренер берет тайм-аут, давая волейболисткам указания по тактике поединка. Игра продолжается. Указания тренера возымели свой эффект, и вскоре советская сборная сравнивает счет и выбивается в лидеры.

«Семь — шесть, — раздается голос судьи-информатора. — Счет на локальном табло». Основное электронное табло не выдержало накала олимпийских страстей, а быть может, поставляющая фирма не догадалась подумать об их должном качестве. Оранжевые лампочки, до этого исправно выводившие ровные цифры счета погасли и табло стало полностью черным.

— Чай уж, не российская техника, кулаком отремонтировать не получиться, — с веселым ехидством произнес Макс, посмотрев на Алену.

Та, плотно сжав губы, и скрестив руки на груди, с ненавистью смотрела на площадку, где волейболистки продолжали игру.

Немки неистовствуют на площадке. По-другому их игру охарактеризовать просто невозможно — мощные блоки, стремительные атаки и обманные маневры. Советская сборная начинает совершать все больше и больше ошибок, теряя лидерство, а вместе с ним и шансы выиграть в этой партии. Немки берут инициативу в свои руки и, оторвавшись на четыре очка, одерживают победу.

Счет по партиям становится 1:1. Говорить о преобладании одной сборной над другой невозможно — силы соперников практически равны.

Объявляется начало третьей партии. Немки усложняют тактику игры, с самого начала овладевая инициативой. Пользуясь обманными маневрами и резкими атаками, они сбивают, казалось, совершенно удачные приемы советской сборной. Прекрасно играя а атаке, немцы далеко вырываются вперед. Наши спортсменки, слегка ошеломленные внезапным порывом соперников, совершают одну ошибку за другой. Тренер советской команды берет тайм-аут.

Николай Васильевич Карполь — тренер советской сборной. Во время Московской Олимпиады он находится в самом начале «золотого века» своей тренерской жизни. То, что советскую сборную отличает высокая игровая дисциплина, разносторонняя физическая и техническая подготовка — его заслуга. Он лично сформировал женскую олимпийскую сборную по волейболу. В основе ее легли спортсменки свердловского клуба «Уралочка», к этому времени — самого прославленного советского волейбольного клуба. Карполь вывел свою «Уралочку» на пьедестал волейбольной славы. В олимпийской сборной Советского Союза — восемь из двенадцати спортсменок являются личными воспитанницами Карполя.

Большая ответственность лежит на плечах тренера, все ошибки и недочеты спрашиваются в первую очередь с него. Поэтому, то как подготовлены игроки, как они могут противостоять противнику и как могут добиваться победы, целиком и полностью зависит от мастерства и профессионализма тренера.

Женская сборная Советского Союза по волейболу — одна из лучших команд спортивного мира. Сегодняшний матч — убедительное тому подтверждение. Наши спортсменки смогли победить немецкую команду во второй партии. А третья и вовсе оказалась для немцев полностью разгромной — выдохшиеся, изнуренные после трудной игры они не смогли успеть за быстрым темпом советских спортсменок. Подготовка советских волейболисток оказалась гораздо лучше. Итог — выигранное золото Москвы, и слезы радости на щеках под овации восхищенных зрителей. Такое не забывается никогда и ни кем, — ни спортсменами, ни их болельщиками.

Алена, покрасневшая от гнева, пулей вылетела из дверей стадиона. Макс, совершенно не понимая столь резкой перемены настроения, быстро пошел вслед за ней.

— Не надо меня преследовать! — истерично взвизгнула девушка, совершенно не стесняясь проходивших рядом людей.

Стоявший неподалеку милиционер в белоснежной парадной форме пристально посмотрел в сторону Макса, быстро догоняющего Алену. Но увидев, что все это не более чем сердечные разборки, тут же потерял всякий интерес.

— Что… что случилось-то? — Макс пытался разобраться в столь странном поведении девушки.

— Ничего! — резко повернулась она. — Можешь дальше пялиться на своих спортсменок! Все!

На глазах девушки блестели навернувшиеся слезы.

— А… а чего случилось-то? — в еще сильнейшем недоумении спросил Макс.

— Ничего! — едва не всхлипывая вскрикнула девушка. — Вали в свое будущее, пришелец!

Было заметно, что что она хочет сказать еще несколько обидных слов, но, резко обернувшись и вытирая бегущие по лицу слезы, Алена быстро побежала. Вскоре она скрылась в каком-то переулке, оставив совершенно недоумевающего Макса одного.

Он долго стоял, растерянно глядя туда, где скрылась девушка, пока не встретил взгляд милиционера, с подозрением его осматривающий.

Не желая привлекать внимания, Макс пошел к тому самому переулку. Девушки там уже не было. Он неспешно плелся, хмуро глядя себе под ноги. Изредка он поднимал глаза, чтобы оглядеться в слабой надежде встретить Алену.

Пройдя до конца переулка, он вышел на ярко освещенный солнцем широкий проспект. Вокруг ходили толпы жизнерадостных людей, восторженно обсуждающих результаты олимпийских соревнований.

Макс, чувствуя себя совершенно неловко в этой жизнерадостной толпе, поспешил перейти на другую сторону и скрылся в тени какого-то закоулка. Долго он брел, петляя среди куч строительного мусора, огибая вечно непересыхающие грязные лужи, заворачивая в непонятные проходы и плетясь по совершенно незнакомым ему кривым и узким улочкам.

Вокруг было ни души. Макс бродил в совершенно подавленном настроении, на его душе было тяжело от прошедшего расставания. Думать о чем бы то ни стало, у него не было совершенно никакого желания — любая мысль была только об Алене, так гневно с ним распрощавшейся. И он гнал эти мысли из своей головы, не желая вспоминать об этом.

Выйдя из очередного закоулка, Макс хмуро исподлобья огляделся. Он вышел в промышленную зону — вокруг высились серые коробки производственных зданий, да темные змеи рельс сплетались друг с другом, направляясь куда-то вдаль. «Может пойти к ней» мелькнула в голове Макса беглая мысль. Но, раздраженный непрошеной гостью, он досадно плюнул себе под ноги и быстрым темпом пошел вперед, словно стараясь таким образом отогнать тяготившие его чувства.

«Да, и хрен с ней, — с вскипающей в груди злостью проговорил Макс, — терпеть еще ее причуды».