Чтение онлайн

Однако произошло в точности то, что предсказал жока. Только он назвал не ту ночь.

Как же так? Почему демоническое существо пыталось помочь? В последние два дня, пока лили ливни, Макао снова и снова рассказывала свою историю о том, как жока предупредил ее, что гумпам нужно уйти в горы, что Т’Клот – свирепый шторм. Столь многие видели богиню на улицах, что теперь были готовы поверить во что угодно. В отличие от зрителей, которые оспаривали ее байки, люди теперь принимали ее рассказ и приписывали все – хорошее и плохое – небесным силам.

Для Макао проблема была более глубокой. Ее ви?дение реальности разбилось вдребезги. Мир перестал быть механизмом, местом, где действовали физические законы, подвластные разуму. Тут были и боги, и дьявольские бури, и существо по имени Диггер Данн, и кто знает, что еще?

Она вздрогнула, поплотнее обернула шкуру вокруг плеч и наклонилась поближе к огню.

Отчет с Лукаута пришел, кажется, как всегда: в два часа ночи. Новости были лучшими из возможных: такой успех, на какой только можно было надеяться. Среди корбов отмечались многочисленные жертвы, но примерно 80 процентов населения благодаря изобретательности Диггера ушло в горы. Из них подавляющее большинство выжило. А ее люди вышли из передряги без дополнительных жертв. Хатч так больше и не ложилась спать.

Персонал пришел на работу, уже зная, что у Академии появился новый пантеон героев. За утро страсти разгорелись: комиссар созвал пресс-конференцию, политики радовались, но, поскольку был канун Рождества, все отправились домой пораньше.

Хатч, конечно же, была в восторге. Корбы будут жить, и теперь гибель Джека Марковера и Дэйва Коллингдэйла обрела смысл.

Хатч провела день, гуляя с Морин по магазинам, делая последние покупки. Затем неохотно отправилась домой, зная, что там ее ждут журналисты.

Совпадение ли, что хорошие новости пришли в канун Рождества?

Правда ли, что сотрудники Академии нарушили Протокол?

Она ответила на оба вопроса отрицательно. И добавила: «не совсем» насчет последнего.

Репортеры столпились на ее парадном крыльце. Кое-кто из соседей зашел посмотреть, что происходит. Откуда-то появились напитки. Звенели колокольчики.

Что она может рассказать о Диггере Данне? Правда ли, что он переоделся богом? Не было ли это...

Диггер – хороший человек. Творческая личность. Спас десятки тысяч жизней.

Крыльцо было большим и закрытым, и интервью превратилось в вечеринку. Лучшую в сезоне. Счастливой хануки. С Рождеством. Всех нас и гумпов. Корбов.

– Кстати, – спросил представитель «Всеобщих новостей», – а мы уже выяснили, чем являются эти облака? Есть вообще какие-то идеи?

– Мы работаем над этим, – ответила Хатч.

Журналисты покачали головами и закатили глаза.

Позже, когда все отправились по домам, Хатч расслабилась и налила себе выпить, глядя, как Тор и Морин пытаются запустить воздушного змея. Им не очень-то везло. Тор, который, кажется, совсем не понимал, как это делается, бегал по газону, а ветер трепал змей позади него. Морин следовала за ним по пятам со всей полагающейся серьезностью, но начинала хихикать, когда змей падал.

В этом смысле Тор отличался такой же детской невинностью. Его убеждение, что мир, по сути, хорошее место и если хорошо потрудиться и уделять внимание делам, то все получится, было частью его обаяния. Он объяснял Хатч, что рос, имея две цели: стать профессиональным игроком в гольф и зарабатывать на жизнь искусством. Гольф нравился ему своей неспешностью и тем, что играть в него все всегда отправлялись туда, где лето. Но если честно, крученый удар лучше получался у Хатч, чем у Тора.

Однако с искусством дело обстояло совсем иначе. Дайте Тору кисть и отвезите к пролетающей комете, и он становится гением. «Когда метишь так высоко, – решила Хатч, – одна цель из двух – это неплохо».

На самом деле он был удачливее многих, и не из-за таланта. Что у него действительно было – так это способность наслаждаться жизнью в ее самых простых проявлениях. Он любил, когда Морин гонялась за ним по лужайке, любил глупые комедии, бесконечно рассказывал о своих походных приключениях местному отряду бойскаутов (в котором был помощником вожатого) и никогда не мог наесться мороженым. Большой ребенок!

Он скромничал насчет своей работы, выглядел удивленным, когда его номинировали на премию Дельмар или Фитцгиббон. А когда в прессе появлялась статья или заметка о нем, он трепетал.

Хатч смотрела на дугу воздушного змея в вышине. Стемнело, начали загораться рождественские огни. На газоне у Харбисонов появились виртуальные ясли. Вместе с коленопреклоненными волхвами, верблюдами и звездой, ярко сияющей в нескольких метрах над ними.

Повсюду у соседей включались проекторы. На крышу Джерри Адамса только что приземлился Санта на своих санях. Позади жилища Проктора текла река из нежно-голубых и синих звезд. Ни красных, ни оранжевых, ни зеленых огней – Хэл Проктор верил в силу сдержанности. К дальнему краю переулка приближались три верблюда с тремя волхвами на них.

Это все было немного чересчур, но Хатч никогда ничего не говорила, зная, что ее сочтут черствой. Однако она спрашивала себя, что бы подумали обо всем этом невидимые пришельцы, окажись они здесь.

«Кстати, мы уже выяснили, чем являются эти облака? Есть вообще какие-то идеи?»

От двери к двери ходила группа колядующих.

Тор сделал веревку воздушного змея еще длиннее и резко дернул, наверное, по ошибке. Змей перевернулся на лету и упал. Морин разразилась хихиканьем.

Девочка просила дать ей разочек попробовать, и Тор передал ей веревочку. Она умчалась, продолжая смеяться, волоча воздушного змея за собой.