Чтение онлайн

Джоко повернулся к своим приятелям, самую малость уступающим ему в росте.

— Я возьму их к себе против вас троих. — Играл он лучше остальных, вот и решил, что даст Друзьям отца шанс на победу.

— Вы только не усердствуйте. — Джон Хескоу повернулся к приятелям сына. — Они уже старички, так что им трудно угнаться за вами.

Стоял декабрь, воздух паром вырывался изо рта. Блеклое зимнее солнце отражалось от стеклянной крыши и стен цветочных теплиц Хескоу: торговля цветами служила ширмой его основному занятию.

Молодые приятели Джоко начали расслабленно, не ожидая серьезного сопротивления. Но их ждал сюрприз: Фрэнки и Стейс без труда проскакивали мимо них, чисто выходя на кольцо. Джоко оставался не у дел: мяч ему не давали.

Молодежь попыталась использовать преимущество в росте, но старички на удивление легко блокировали их броски. Наконец один из юношей вышел из себя и встретил проход Фрэнки выставленным локтем. А в следующее мгновение оказался на земле. Джоко так и не понял, как это случилось. Зато Стейс стукнул мячом братца по голове со словами: «Хватит, играть надо». Фрэнки помог парню встать, похлопал по заду, сказал:

«Слушай, я извиняюсь». Игра продолжалась еще пять минут, но потом «старички» выдохлись и молодежь могла брать их голыми руками. Так что Фрэнки и Стейс решили, что на сегодня баскетбола хватит.

Хескоу принес всем по стакану лимонада, и подростки окружила Фрэнки, который обладал харизмой и иногда действовал на площадке, как заправский профессионал. Фрэнки обнял парня, которого сшиб с ног, обаятельно улыбнулся ему.

— Прислушайтесь к советам старичка. Никогда не ведите мяч перед тем, как отдать пас. Никогда не прекращайте борьбы, даже если вы отстаете на двадцать очков. И никогда не встречайтесь с женщиной, у которой больше одной кошки.

Подростки рассмеялись.

Фрэнки и Стейс пожали руки каждому, поблагодарили за игру и следом за Хескоу вошли в нарядный, выкрашенный зеленой краской дом.

— Эй, а вы отлично играете! — крикнул им вслед Джоко.

В доме Джон Хескоу сразу отвел братьев наверх, в отведенную им комнату. С тяжелой дверью и очень хорошим замком. Братья это заметили, когда Хескоу, переступив порог, закрыл за собой дверь.

В просторной комнате с примыкающей к ней ванной стояли две односпальные кровати (Хескоу знал, что братья любят спать в одной комнате) и громадный сундук, окованный металлическими полосами, с тяжелым висячим замком. Хескоу достал ключ, открыл замок, откинул крышку, выставив напоказ несколько пистолетов, автоматических винтовок, коробок с патронами.

— Пойдет? — спросил он.

— Глушителей нет, — отметил Фрэнки.

— В этом деле глушители вам не понадобятся.

— Это хорошо, — кивнул Стейс. — Ненавижу глушители. Ни в кого не могу попасть с глушителем.

— Ладно, вы, парни, принимайте душ, устраивайтесь, а я разгоню молодежь и приготовлю ужин.

Как вам мой мальчик?

— Отличный парень, — ответил Фрэнки.

— Вам понравилось, как он играет? — Хескоу аж покраснел от гордости за сына.

— Лучше всех.

— Стейс, а ты как думаешь? — повернулся Хескоу ко второму брату.

— Могу только согласиться.

— Ему предлагают спортивную стипендию в Вилланове «Вилланова — частный университет в Пенсильвании, основан в 1842 г.». Оттуда прямой путь в НБА.

Когда братья спустились вниз, Хескоу уже ждал их в столовой. Он приготовил мясо с грибами и огромную миску зеленого салата. На столе, накрытом на троих, стояла бутылка красного вина.

Стурцо и Хескоу сели за стол. Давние друзья, они многое знали о прошлом друг друга. Хескоу развелся тринадцать лет тому назад. Его бывшая жена и сын жили в паре миль к западу, в Бабилоне. Но Джоко частенько бывал у отца, который уделял сыну очень много времени.

— Вроде бы вы собирались приехать завтра утром, — заметил Хескоу. — Если в я знал, что вы приедете сегодня, то попросил бы парня не заглядывать ко мне. А когда вы позвонили, я уже не мог их выпроводить.

— Все нормально, — заверил его Фрэнки. — Они нам не помешали.

— А вы здорово с ними смотрелись, — Хескоу улыбнулся. — У вас не было желания податься в профессионалы?

— Нет, — мотнул головой Стейс. — Мы слишком маленькие, всего шесть футов. Великаны нам не по зубам.

— Только не произноси таких слов в присутствии моего сына! — в притворном ужасе воскликнул Хескоу. — Ему с ними играть.

— Никогда, — ответил Стейс. — Можешь не беспокоиться.

Хескоу отпил вина. Ему нравилось работать с братьями Стурцо. Такие веселые парни, не то что та шваль, с которой обычно приходилось иметь дело. Они прекрасно ладили с окружающим их миром, а прежде всего — друг с другом. От них так и веяло уверенностью и в себе, и в завтрашнем дне.

Все трое ели медленно, не торопясь. Тарелки Хескоу наполнял прямо из сковородки.

— Я давно уже хотел тебя спросить, — Фрэнки повернулся к Хескоу. — Почему ты поменял фамилию?

— С тех пор много воды утекло, — вздохнул Хескоу. — Я не стыдился того, что я — итальянец.

Но беда в том, что выглядел я как гребаный немец. Светлые волосы, синие глаза, нос картошкой. Не вязалась моя внешность с итальянской фамилией.

Близнецы добродушно рассмеялись. Они знали, что он вешает им лапшу (точнее, спагетти) на уши, но ничего не имели против.

Когда они покончили с салатом, Хескоу налил всем кофе, поставил на стол тарелку с итальянскими пирожными. Предложил сигары, но братья отказались, предпочтя «Мальборо». Сигареты больше подходили к их загорелым, иссеченным ветром западным лицам.

— Пора переходить к делу, — Стейс выпустил струю дыма. — Должно быть, оно серьезное, раз уж нам пришлось проехать три тысячи гребаных миль. Мы могли бы и прилететь.

— Не так уж мы и напрягались, — возразил ему Фрэнки. — Мне поездка очень даже понравилась.

Мы же увидели Америку собственными глазами.

Отлично провели время. А какие хорошие люди встречались нам в маленьких городках!

— Все так, — кивнул Стейс. — Но дорога выдалась длинная.

— Мне не хотелось, чтобы вы оставляли следы в аэропортах, — пояснил Хескоу. — Проверки всегда начинаются там. А искать будут по полной программе. Но вас, ребята, это не смущает, так?