Чтение онлайн

Авдеев хрустит шеей и напряжённо стискивает челюсть, чтобы не сказать лишнего, потому что пусть в словах Михи и была доля правды, но смириться с ней было не так-то просто. Потому что если Лиля действительно подстроила ту ситуацию, то выходит, что он сам был вдвое больше причастен к падению Отрадной. Ведь мало того, что отчаянно пытался доказать себе и всем вокруг, что ему на Алёну плевать, так ещё и позволил Гордеевой думать, будто между ними было что-то больше, чем ничего не значащий перепих на пару ночей.

– Тебе не показалось, Миш. Это точно она.

– И что ты будешь делать?
– устало вздыхает Романов.
– Также, как и Генку, выгонишь из универа?

– Нет, такую суку, как Лиля, нужно держать поблизости, чтобы знать, что ей взбредёт в голову в следующий раз и вовремя отреагировать.

– Мы будто не про Гордееву говорим, а о главной злодейке из комиксов.

– О, Мишань, поверь, твоя подруга детства намного хуже.

Другу его слова явно не нравятся, но опровергать их он не торопится. Только хмурится обеспокоенно и сжимает ручку в руке

– Спасибо, что поделился своими догадками, - Кир кладёт ему ладонь на плечо и пытается благодарно улыбнуться, но из-за злости, бурлящей за грудиной, получается криво и неестественно.
– Ты прав. Мне давно нужно было решить вопрос с Лилей.

Миша кивает и, хлопнув Авдеева по колену, поднимается на ноги, тем самым ставя точку в непростом для них обоих разговоре.

– Ты ещё не передумал ехать в бар? Я думаю, что Никитос переживёт, если не увидит нас в зале.

Тащиться вечером на выступление бывшего одноклассника с чётким намерением напиться после того, о чём узнал, и, правда, было не очень хорошей идеей. Это скорее походило на очередную попытку добить себя окончательно, но как иначе вернуться в прежнее, менее болезненное состояние, Кир не знает. Ему остается только прибегнуть к старым, но рабочим методам, и упиться вечером в хлам, надеясь на то, что образ Отрадной хоть сегодня его оставит в покое и позволит насладиться всеми прелестями головной боли и разочарованием, которое на вкус было хуже сигаретного дыма. Не то что бы это времяпровождение было пределом его мечтаний, но другой альтернативы он не видит. Потому что сегодня Алёна, наконец, появилась в университете после своего двухдневного отсутствия и Авдеев едва смог усидеть на месте, чтобы не ринуться к ней и не потребовать честного ответа на вопрос о том, где она столько времени пропадала. Почему никого не предупредила, когда так неожиданно ушла с пар? По какой причине пропустила занятия? Из-за чего так отстранённо смотрела вперёд и не смогла ответить на простейший вопрос одного из преподавателей?

Почему, Отрадная? Что у тебя случилось?

– Нет, не передумал, - парень отрицательно качает головой.
– Тем более мы давно обещали ему увидеться.

– Хорошо, как знаешь.

Миша неохотно идёт переодеваться, а Авдеев оглядывает знакомую до самого крохотного рисунка на обоях комнату и останавливает взгляд на фото в рамке, стоящем на рабочем столе друга. На нём ему с Денисом по четырнадцать, а Мишке только исполнилось тринадцать, но это не мешает тому быть выше всех. На лицах широкие улыбки, а на заднем фоне виднеется красочный плакат со словами "С днём рождения!", который нарисовал сам Денис для младшего брата, но заставил Кира вешать его на стену.

– Денис появлялся?
– Авдеев оборачивается к другу, сменившему домашнюю футболку на простой коричневый джемпер, и, заглянув ему в глаза, понимает всё без слов.
– Только не говори, что тебе снова родители звонили?

Романов молча кивает, застёгивая часы на запястье левой руки. Ему не надо пересказывать тот неприятный разговор, потому что Кир и так прекрасно знает, что ничего хорошего Миша от мамы не услышал.

– Они не заслуживают такого сына как ты!
– ещё, не успев толком успокоиться, вновь начинает заводиться парень.
– Просто, бл*ть, не заслуживают!

– Не начинай, Кирюх, и так тошно.

Авдеев раздражённо встряхивает головой, чувствуя, как от несправедливого отношения к человеку, которого он считал братом, появляется дикое желание заорать в голос. Чтобы донести, наконец, до Мишкиных родителей, особенно до его отца, считающего собственного сына чуть ли не ошибкой природы, что из-за своей зашоренности и приверженности к давно изжившим себя принципам они больше теряют, чем приобретают. Что Мишка имеет право любить и заводить отношения с тем, с кем считает нужным. Что он, чёрт возьми, имеет на это полное право. И никто, даже родные мать с отцом, не имеют никакого основания его за это принижать, ущемлять и смешивать с грязью.

– В следующий раз, если будут звонить, сразу шли их к чёрту.

– А смысл-то в этом какой? Чего я этим добьюсь?

– Давай, я пошлю, если сам не хочешь? Сам знаешь, мне не привыкать.

Миша, запрокинув голову, заливисто хохочет, вспомнив, как друг два года назад, став случайным свидетелем их семейной ссоры, прямым текстом высказался о том, куда его отцу стоит пройти и не возвращаться.

– Кстати, с того случая папу до сих пор корёжит от одного упоминания о тебе.

– Честно признаюсь, мне на это глубоко наплевать, - усмехается Кир и забирается на водительское место.

Щёлкнув ремнём безопасности, он вдруг замирает, зацепившись взглядом за что-то белое, лежащее на коврике под пассажирским сидением.

– Мих, подожди, - останавливает он Романова, когда тот садится рядом, и наклоняется ниже.
– Ноги подними, пожалуйста.

– Кирюх, для странных просьб ещё рановато. Напоминаю - ты ещё трезв, - хмыкает парень, но всё же подчиняется и через пару секунд удивлённо разглядывает белую резинку-пружинку для волос в ладони друга.
– Это что, резинка для волос? Чья она?

Кир озадаченно хмурится и уже открывает рот, чтобы произнести "не знаю", но закрывает его обратно, потому что неожиданно вспоминает, что видел её на тёмно-каштановых волосах Алёны множество раз, когда не мог оторвать от неё глаз. Когда неосознанно ловил себя на мысли о том, что хочет, чтобы она обернулась, чтобы увидела, кто сверлит ей затылок взглядом и, наконец, поняла, по какой причине он это делает.

Твою мать, Отрадная…

Ты теперь в каждой секунде, каждом мгновении и закоулке моей жизни, представляешь?

Он прикрывает глаза и сжимает в ладони свою находку так, будто эта резинка самая драгоценная вещь на свете.

– Это Алёна обронила?

– Да.

Миша ёрзает на сидении и на мгновение отводит взгляд, как обычно делает перед тем как спросить у Кира то, что тому вряд ли понравится.

– Ты просветишь меня о том, как Отрадная оказалась у тебя дома на ночь?

– Она... – парень, покосившись на друга, пытается подобрать правильные слова, чтобы они не звучали так горько, как ощущались на языке.
– Она не могла попасть домой и попросила отвезти себя в гостиницу, но я не смог её отпустить.