Чтение онлайн

Алёна прочищает горло, тщательно подбирая слова, потому что наспех придуманная ложь, как с мамой, не сработает. Он раскусит её на раз-два, а правда слишком сложна даже для неё самой, чтобы ответить честно.

– Эм, да, я… Я работала над проектом.

– Да? Я не знал. Инна сказала, что ты поздно вернулась, и я решил, что что-то случилось.

Голос Олега звучит ровно и пугающе спокойно. Не то что бы для него это было не характерно, даже скорее наоборот, но она чувствует, что что-то не так. Чувствует всеми своими шрамами на запястьях, его прикосновениями и поцелуями, которые остались на ней невидимым клеймом, а также пресловутой женской интуицией, что трубит внутри об опасности во весь голос.

– У тебя всё в порядке?
– осторожно спрашивает Алёна.

– Вполне.

Он тоже врёт и, кажется, даже не особо это скрывает.

– Я… - девушка сбивается.
– Я что-то сделала не так?

Она всегда что-то делает не так и в этом её самая главная проблема. Всегда ошибается. Всегда принимает не те решения и не то говорит.

Она всегда не то, не так, не с тем. Она всегда мимо.

– Ты мне скажи, Алёна.

Он щурит глаза, всматриваясь в её лицо, и Отрадная невольно вздрагивает.

В чём ты меня подозреваешь, Олег?

Обнимает себя руками за плечи и неуверенно качает головой, отчего с мокрых срываются несколько капель воды и оседают на коже.

– Мне нечего сказать.

Мужчина неожиданно приходит в движение и в следующую секунду оказывается напротив. Нависает сверху, расставив руки по обе стороны от её лица, и опаляет дыханием левую щёку.

– Уверена?

Девушка замирает каменным изваянием, чувствуя, как сердце лихорадочно заходится в груди. Как за рёбрами ворочается, выпускает иголки и встаёт на дыбы желание отстраниться, оттолкнуть, отвоевать своё личное пространство любыми способами. Как по позвоночнику пробегает предательская дрожь от его близости, покалывает губы и слабеют колени.

От него пахнет его любимым древесным парфюмом, которому Королёв никогда не изменяет, и мамиными духами с нотками лимона и жасмина. Последнее немного приводит её в себя и Алёна находит силы, чтобы выдохнуть:

– Нас могут увидеть.

– Я знаю.

Олег прикасается тыльной стороной ладони к её щеке, стирает с неё капли воды и, будто бы случайно, притрагивается пальцами к губам. И ей бы отодвинуться. Ей бы глубоко вздохнуть, чтобы собраться с мыслями. Ей бы запретить себе реагировать, но она не может. Может только смотреть в ореховые глаза напротив, сгорать изнутри и надеяться, что не догорит до тла.

Оставь мне от меня хоть что-то, Олег.

Не забирай всё.

Его руки перемещаются на шею, чертят линии и символы, забираются под наглухо застёгнутый ворот рубашки. Забираются без спроса и разрешения, но Королёв никогда его и не спрашивал. Он просто брал, а Отрадная… А Отрадная, как обычно, стоит, словно парализованная.

– Я все знаю, Алёна, - шепчет мужчина.

Во фразе слышится подтекст, который она не понимает. Олег это видит и снова улыбается.

– А ты знаешь?

– Что?
– переспрашивает одними губами.

– Что ты моя. Что всегда была и будешь моей.

Слова звучат, как приговор. Давят на макушку бетонными плитами. Замуровывают в безысходности.

А всегда - это долго, Олег?

А быть твоей - это дар или проклятие?

Она отводит взгляд, не соглашаясь и не отрицая. Королёву это не нравится. Он обхватывает её подбородок пальцами и вынуждает вновь посмотреть на него.

– Почему ты молчишь?

– Потому что мама в соседней комнате собирает твоего сына в детский сад, Олег.

Мужчина усиливает хватку, не больно, но ощутимо, и качает головой.

– Неправильный ответ, девочка.

Ей хочется спросить: "А есть правильный?",но Алёна отвлекается на то, как отчим наклоняется, сокращая расстояние, которого и так не хватает. Как он переводит глаза на её губы и раздвигает коленом ноги. Как они вдруг оказываются в шаге от очередного непоправимого и… Стук в дверь, от которого она испуганно подпрыгивает на месте.

– Лёна-Лёна-Лёна!
– сбивчиво тараторит из коридора младший брат.
– Смотли, какая у меня бабощка! Мама говолит, што я буду самым класивым!

Отрадная поспешно изворачивается из мужских объятий и нажимает на ручку, открывая дверь. За ней, слава всем богам, лишь Егор, который расплывается в радостной улыбке, увидев любимую сестру и отца одновременно. С гордостью выпятив подбородок и уперев руки в бока, малыш демонстрирует галстук-бабочку ярко-синего оттенка, красиво сочетающегося с цветом его глаз.

– Клуто, плавда?

Ноги её всё-таки подводят и Алёна тяжело опускается на колени, стараясь игнорировать громко бьющееся сердце. Брат тут же обвивает своими пухлыми ручками её шею, доверчиво прижимается всем телом и от этого у неё внутри всё обрывается. Ведь если бы не он, то… То она бы лишилась последнего убежища - своей комнаты, в которой Олег её сейчас чуть не…

Девушка встряхивает головой, целует Егорика в румяные щёчки и легонько щекочет животик, отчего он заливается звонким смехом.

– Алёна, сколько можно говорить? Не щекоти его!
– обрывает их веселье мама, вышедшая из соседней комнаты с детским рюкзачком в руках.

Отрадная, не глядя на неё, кивает и заглядывает брату в лицо. Его голубые глаза лучатся чистым счастьем, которое может быть только в детстве, длинные ресницы, доставшиеся от отца, бросают тени на пухлые щёки, а губки сложены очаровательным бантиком. Черты Инны и Олега соединились в нём самым идеальным образом и, если взглянуть со стороны, то очень трудно понять, что он и она брат с сестрой, но Алёнка всё равно любит этого малыша безмерно. Больше себя, мамы, счастливых воспоминаний из детства. Больше жизни.