Чтение онлайн

Она перекидывает платье через голову. У него низкий вырез, оно обтягивает живот и опускается выше колен. Оказавшись довольной своим платьем на эту ночь, она распускает волосы, позволяя им черными волнами упасть на спину.

Мой маленький Лепесточек никогда не распускает волосы, даже у себя дома, когда она одна. Я даже не знал, что они такие длинные.

Она сидит перед зеркалом, наносит помаду и тушь для ресниц и завершает ритуал, распыляя вокруг себя духи.

Что это за запах?

Я никогда не подхожу достаточно близко, чтобы почувствовать ее запах, но она всегда производила впечатление больничного запаха; холодного и безличного. Как и все эти гребаные фальшивые улыбки.

Она зовет кого-то к себе в квартиру, пока моя кровь закипает. Я не вижу этого сукиного сына, но уже представляю, как буду его резать.

Я должен знать, для кого, блядь, она надела это белье.

4

Джорджина

Я

провела долгий день в больнице и вернулась домой за двадцать минут до назначенного свидания. Вбежав в дверь, я погладила мистера Бингли и миссис Хадсон, укладывая вещи, затем приготовила для них корм. Мне нужно быстро принять душ, пока Эндрю не забрал меня, если я надеюсь выглядеть прилично.

Когда я раздеваюсь, мне кажется, что за мной кто-то наблюдает. Это смущающее ощущение пары глаз, следящих за каждым моим движением, не прекращается, даже когда я проверяю каждый уголок квартиры. Здесь никого нет, это всего лишь мое воображение. Мне нужно перестать быть параноиком и сосредоточиться на свидании. Самое время повеселиться.

Я принимаю слишком короткий теплый душ и быстро вытираюсь. На мгновение я колеблюсь, прежде чем одеться, мои пальцы задерживаются на кружевах в ящике с бельем, прежде чем я наконец достаю белый комплект и надеваю его. Я краснею, глядя на свое отражение в зеркале, а мистер Бингли и миссис Хадсон наблюдают за этим с моей кровати, наклонив головы.

– Заткнитесь, ребята, - бормочу я. – Не то чтобы я надеялась, что что-то случится.

Миссис Хадсон громко мяукает, и я вздыхаю, наклоняясь, чтобы обнять ее поближе. Я высушиваю волосы, быстро наношу блеск на губы и слой черной туши на глаза.

Я целую жизнь выбираю наряды перед зеркалом, прежде чем наконец остановиться на маленьком черном платье. Я даже пользуюсь духами, брызгая на запястья и шею.

Я успеваю закончить, и звонок в дверь раздается без одной минуты семь тридцать. Я впускаю Эндрю с помощью зуммера и бросаю несколько вещей в сумочку, прежде чем открыть входную дверь.

– Добрый вечер, - приветствует он меня своей фирменной ухмылкой, и я позволяю ему поцеловать меня в щеку, прежде чем ступить внутрь моей квартиры. – Итак, это твоя квартира.

– Добро пожаловать. – Я застенчиво улыбаюсь и провожу для него большую экскурсию.

Здесь не на что смотреть - это действительно просто одна большая комната с отдельной спальней и маленькой ванной. Это дешево, и мне не нужно больше, в любом случае. Она служит мне просто отлично. Но выражение лица Эндрю немного падает, когда он видит внутреннее убранство моего дома, и я пытаюсь представить, как это выглядит с его точки зрения.

Краска местами облупилась, кухня старая, а кошки практически уничтожили мой диван. Повсюду лежат одеяла и пушистые подушки, которые, как мне кажется, выглядят уютно, но с точки зрения врача это должно выглядеть как беспорядок. Конечно, у доктора Мартина должно быть хорошее место, но опять же, его зарплата, наверное, в четыре раза больше моей.

– Ох. – Его нос дергается, когда мистер Бингли входит в гостиную и запрыгивает на обеденный стол. – У тебя есть кошка.

– Вообще-то, две. – Я чешу под челюстью мистера Бингли, и он громко мурлычет. – Я так понимаю, вы не любитель кошек.

–Вряд ли. – Он бросает на меня разочарованный взгляд, и я представляю, как он добавляет "любит кошек" к списку минусов, которые он придумал для меня в своей голове. – Пойдем, Джорджина. Мы не хотим пропустить наш заказ.

Я киваю, хватаю легкую куртку и закрываю за нами двери, когда мы выходим из квартиры. Я снова чувствую колючий взгляд на затылке, когда иду с Эндрю по улице. Как будто кто-то наблюдает за мной. Быстрый взгляд через плечо ничего не обнаруживает - улица пуста, только мама толкает детскую коляску чуть позади нас. Это просто мое воображение разыгрывает меня.

По моей просьбе мы едем в ресторан отдельно. Я не хочу застрять с ним на обратном пути, если все пойдет не так. Эндрю кажется недовольным, но он ничего не говорит.

Когда мы подходим к зданию, его рука ложится мне на спину. Я чувствую себя неловко под тяжестью его прикосновения, но он не убирает руку, и я слишком нервничаю, чтобы попросить его перестать прикасаться ко мне. Я напоминаю себе, что он не желает мне зла, но все равно выдыхаю с облегчением, когда мы приходим в ресторан и садимся друг напротив друга за крошечный столик, покрытый клетчатой скатертью.

Приходит официант с меню, но Эндрю отмахивается от него и делает заказ для нас обоих. Я сжимаю брови, когда он это делает, мне не нравится, что он взял на себя смелость принести мне еду. Что, если у меня аллергия или я не ем определенные продукты? Он никогда не уточнял у меня, и мне трудно бороться с чувством раздражения.

Он заказывает нам вино, тоже красное, хотя я предпочитаю белое, и я дуюсь весь вечер, пока он рассказывает о своих медицинских достижениях. Еда вкусная - не то, что я выбрала бы для себя, но все равно вкусно, и это небольшая передышка в этот вечер. Каким-то образом нам удается выпить всю бутылку красного, и я решаю остановиться на третьем бокале. Я никогда не пью, а выпивка попала прямо в голову и расшатала мои нервы.

Вечер проходит достаточно приятно, но я уже знаю, что не пойду на второе свидание с Эндрю. Между нами нет никакой химии, а я не сплю с мужчинами по случайности, поэтому не вижу смысла в продолжении отношений.

Похоже, Эндрю не чувствует того же самого. Он продолжает тянуться к моему колену под столом, а я притворяюсь невеждой, осторожно маневрируя своим телом, чтобы мы не соприкасались дольше, чем на пару секунд. Когда приходит счет, он галантно предлагает заплатить, но его ожидающий взгляд смягчается, когда я говорю, что хотела бы заплатить за свою долю. Мне неловко заставлять его платить за меня, так как я больше не буду с ним встречаться, и, хотя мне становится не по себе от непомерно высокой цены, я отсчитываю купюры, чтобы покрыть свою половину ужина, и протягиваю их ему.