Чтение онлайн

– Выпила рюмочку коньяку!

– Я не об этом… Она наверняка принялась кому-то названивать, чтобы поделиться с этим человеком такой сногсшибательной новостью. Вот как ты думаешь, кому она позвонила в первую очередь?

– То есть ты хочешь заключить пари? – спросил Ариша, и я кивнула. – Сколько ставим на кон?

– Бюджет у нас с тобой общий, поэтому нет смысла спорить на деньги. Давай поступим так – кто проиграет, тот поделится с победителем своей тайной.

– Согласен. Кто первый называет свою версию?

– Уступаю пальму первенства тебе, – я пропустила Аришу в свою комнату и вошла следом за ним.

– Ты сама это предложила, – улыбнулся дед. Подумав минуту-другую, он предположил: – По-моему, она позвонила мужу. А ты как думаешь?

Я сначала хотела было сказать, что Ковалева первым делом поделилась бы новостью со своей лучшей подругой Ирочкой, но потом в мою голову пришла другая идея:

– Мне кажется, Татьяна Владимировна решила отменить банкет и дала ресторану отбой.

– Надеюсь, очень скоро мы все узнаем, – сказал дед и уселся в кресло.

Я включила записывающее устройство, несколько раз переключила тюнер, пока не напала на «жучок», на который записалась новая информация. Мы слушали, затаив дыхание. Очень скоро выяснилось, что мы оба были далеки от истины в своих предположениях. Ковалева позвонила Кристине Эдуардовне, долго перед ней извинялась, употребляя в своей речи все существующие в русском языке уменьшительно-ласкательные суффиксы, и в конце концов сообщила, что планы на выходные меняются. Никакого приема не устраивается, потому что Виктор Николаевич серьезно заболел. Вероятно, Кристина Эдуардовна поинтересовалась, что с ним.

– Сердце, милочка, сердце, – соврала Ковалева в ответ, еще раз извинилась и отключилась.

Других новых записей аппаратура не зафиксировала, только эту насквозь лживую часть диалога по мобильному телефону. Я воспроизвела ее еще раз. Слушая ее, мы с дедом смотрели друг на друга, пытаясь сообразить, что за всем этим стоит.

– Ничего не понимаю, – сказал Ариша первым. – Если бы она всем гостям дала отбой, то твой ответ оказался бы близок к истине.

– Знаешь, дедуля, Татьяна Владимировна призналась, что она пригласила в гости самого лучшего гинеколога города. Даша подумала, что именно эта врачиха будет гвоздем завтрашней программы. Вдруг Кристина Эдуардовна и есть тот самый гинеколог?

– Очень даже может быть, – дедуля пригладил свою бородку.

– Сейчас я попробую это выяснить.

– Каким образом? – удивился Ариша.

– Наведу справки в Сети.

Включив компьютер, я вышла в Интернет и стала просматривать местные медицинские сайты. На одном из них лежал обзор частных клиник Горовска. Одна из них называлась «Здоровье женщины». Я кликнула мышью по соответствующей ссылке и вскоре нашла то, что искала. Главным врачом этой клиники была Краснощекова Кристина Эдуардовна. Сочетание имени и отчества было достаточно редким, поэтому я исключила возможность совпадения. Ариша со мной согласился.

Глупо было бы думать, что Ковалева на самом деле заботилась о здоровье Даши и ее будущего ребенка. Каждое ее слово было буквально насквозь пронизано ложью. Виктор Николаевич, наверное, даже не подозревал, что у него серьезные проблемы с сердцем, поэтому намеченная на субботу пирушка кое для кого не состоится. Кажется, Татьяна Владимировна не собиралась отменять банкет. Во всяком случае, она больше никому не давала отбой. Оно и понятно, ведь счет ресторану «Казачья застава» уже оплатили сегодня утром.

– Полетт, мне кажется, я понял, что должно было завтра произойти. Ковалева подсунула бы Даше какую-нибудь гадость, ей стало бы плохо. Краснощекова, будучи врачом нужной специальности, взялась бы ее спасать, то бишь отправила бы ее в свою клинику. А уж там могло бы произойти все, что угодно. Недаром Даша боялась ложиться в больницу на сохранение беременности.

– Наверное, ты прав. Но даже если в деталях что-то не так, это уже не имеет значения, Даша – в безопасном месте.

– Странно, что Ковалева больше не связывалась с тем человеком, который обещал ей выполнить к пятнице какую-то работу, – сказал Ариша, немного подумав.

– Может, и связывалась. Она ведь первую половину дня провела в Горовске, и чем она там занималась, нам неизвестно, – возразила я.

Пари, которое мы заключили с дедом, никто не выиграл. Татьяна Владимировна не спешила сообщать мужу о том, что Даша навсегда ушла от них с неким улыбчивым мужчиной. Отменять банкет она тоже не собиралась.

– Интересно, как Татьяна Владимировна завтра объяснит гостям, куда делась ее «любимая» невестка? – размышляла я вслух.

– Наверняка что-нибудь соврет, – предположил Ариша и вышел из моей комнаты.

После ужина я стала разбирать Дашины сумки. В одной из них лежала только одежда ее покойного мужа, и я отнесла ее в кладовку. Посмотрев на коробки с посудой, которую дед выиграл в казино, я вдруг поняла, что мне с ними делать.

– Ариша, я что-то давно благотворительностью не занималась! Ты не возражаешь, если я твой последний выигрыш передам в дом престарелых?

– Хорошая мысль, – одобрил дедуля. – Нам, в сущности, лишняя посуда не нужна, а старички и старушки будут рады, если по праздникам им станут накладывать манную кашку в тарелки из чешского фарфора и наливать компот в бокалы из богемского стекла. Какие у них там еще радости?

– Раз ты не против, я займусь этим, как только у меня выдастся свободная минута.

Если быть честной с самой собой, то я искала повод увидеть Синдякова, своего поверженного врага, чтобы моя месть ему не превратилась когда-нибудь в стертое временем воспоминание…

Перелопатив вторую сумку, я достала диски с семейными видеозаписями Ковалевых и отправилась в свою комнату, чтобы просмотреть эти материалы. Сначала мне попалась любительская запись бракосочетания Даши и Романа. Церемония была очень скромной. Жених, невеста и два свидетеля приехали в ЗАГС на одной машине – на розовом лимузине, но без всяких там ленточек, колечек и голубков. Дашу нельзя было назвать классической невестой. Никакой фаты и длинного белого платья с кучей оборок и вышивок. Под короткой норковой шубкой мерцало нежно-бирюзовое атласное платье до колен. Сложную, крепко залаченную прическу Даши не разлохматил сильный ветер, в то время как длинные волнистые волосы ее подружки свободно развевались в воздухе. Роман был в черном классическом костюме и белой рубашке с галстуком. Я подумала, что он мог в таком же виде появиться и в офисе, и в театре, и даже в казино. У свидетелей не было никаких красных лент через грудь. Они менялись друг с другом камерой и фотоаппаратом и на улице, где им позировали жених и невеста, и в ЗАГСе.