Он все видит!
Шрифт:
– Нина Петровна? Не знаю такую. Наверное, она ошиблась номером.
– Вряд ли. Она и тебя знает, и Татьяну Владимировну…
– Значит, это какая-то знакомая моей же… моей бывшей жены, – быстро поправился Ковалев. – Ты думаешь, я их всех помню?
– Витюша, а когда вы разведетесь?
– Галочка, я тебе уже все объяснил. Не вижу смысла возвращаться к этому вопросу. Потерпи еще немного. Осталось ждать не так долго.
«Опять он про какой-то срок говорит», – отметила я про себя.
– Ладно, милый, пойдем спать, – нежно промурлыкала Галочка.
– Да-да. Ты иди, я сейчас… мне надо там… В общем, я скоро.
– Витюша, я тебя жду, – в голосе Галочки отчетливо слышалось предвкушение сладостной ночи в объятиях любимого.
Ковалев ничего не ответил, он куда-то ушел из гостиной, громко хлопнув дверью. Пышные формы Галочки его не манили. Впрочем, у него сегодня уже состоялось любовное свидание с какой-то Светочкой. Возможно, все дело в этом…
За завтраком Ковалев и его молодая сожительница были немногословны. Нетрудно было догадаться, что еще одна ночь в этом доме не столько сблизила их, сколько отдалила друг от друга. Странно, что Галочка не стала выяснять отношений. Или она выясняла, но в спальне?
Глава 11
Прошло несколько дней. В доме номер тринадцать по Кленовой улице в воздухе витал дух взаимной подозрительности и недомолвок. Это и неудивительно: ведь я продолжала бомбить Виктора Николаевича эсэмэсками. То за ужином сброшу ему коротенькое сексуальное сообщеньице, то за завтраком… Что-то вроде клубнички на десерт.
– Витюша, а это кто? – каждый раз спрашивала бдительная Галочка.
– Оператор.
– Но ты же в прошлый раз сказал то же самое!
– Тогда оператор проинформировал меня, что мой баланс на телефоне меньше доллара. А теперь он сообщает о новой рекламной акции.
Устав отвечать на подобные вопросы, Ковалев стал дома мобильник отключать.
В дневное время я звонила Галочке на проводной телефон и громко дышала. Поначалу она пыталась кричать в трубку «Алло», наивно полагая, что на линии помехи. Потом она начала со мной разговаривать:
– Это снова вы? Зачем вы звоните, если так упорно молчите? Или вы надеетесь, что вам ответит кто-то другой?
Когда моя банальная телефонная шутка повторилась в седьмой или восьмой раз, Галочка молча отключилась. Похоже, ее словарный запас иссяк. Зато вечером она устроила Виктору Николаевичу допрос с пристрастием.
– Вот уже несколько дней мне звонят и молчат! Ты знаешь, кто это?
– Откуда? Я днем на работе. В последнее время я так устаю, прихожу домой, а тут ты набрасываешься на меня с какими-то дурацкими вопросами.
– С дурацкими? – обиделась Галочка. – Ты раньше никогда со мной так не разговаривал. Как только мы переехали в этот дом, ты сразу же очень сильно изменился. Я уже не помню, когда мы…
– Прости, я сам удивляюсь, почему мы все время ссоримся, – примирительно сказал Ковалев. – Наверное, все дело в том, что у меня много работы. Вот и сегодня – мне придется допоздна просидеть в кабинете с документами.
– Но ты потом поднимешься ко мне?
– Галочка, мне не хотелось бы тебя будить… Ты ведь тоже сильно устаешь, у тебя здесь столько забот. Я же вижу, как все блестит… Дорогая, тебе надо хорошенько отдохнуть, а то нервишки что-то у тебя расшатались. Я прежде всего о тебе забочусь.
Обеспечив себя такой веской причиной для отказа в интиме, Виктор Николаевич вместо спальни отправился в кабинет. Если он и работал над документами, то не больше получаса, потому что потом «жучок» стал передавать смачный храп. Ковалев предпочел провести эту ночь в одиночестве, съежившись на кожаном диванчике в кабинете. А наверху, на широкой двуспальной кровати, его ждала и так и не дождалась молодая любовница.
На следующий день, ближе к вечеру, я позвонила Галочке.
– Алло! – ответила она после шестого или седьмого гудка.
– Здравствуйте, это Нина Петровна. Помните, я вам уже звонила? – спросила я мягко.
– Помню. Виктора Николаевича дома нет. Он на работе, – сообщила мне Галочка без малейших признаков каких бы то ни было эмоций в голосе.
– Милочка, а ты уверена, что он на работе? – поддразнила я ее.
– А почему вы меня об этом спрашиваете, да еще таким тоном?
– Да потому что я хочу открыть тебе глаза на твоего… мужа! Извини, пожалуйста, что я в прошлый раз тебе нагрубила. Просто я ничего не знала о тебе.
– А теперь знаете?
– Да, я тут кое с кем поговорила и выяснила, что Ковалев, оказывается, бросил Татьяну и сошелся с тобой. Тебя ведь Галочкой зовут, если я не ошибаюсь? – уточнила я самым ласковым тоном, на который только была способна.
– Да, а вы кто?
– Я ведь с самого начала представилась – Нина Петровна. Ты забыла, да?
– Нет, не забыла. Скажите, Нина Петровна, какое отношение вы имеете к Виктору Николаевичу?
– Хороший вопрос! Вот Татьяна Владимировна мне так и не решилась его задать, потому что боялась услышать ответ. А ты не боишься?
– Нет.
– Смело! – оценила я. – Ну, тогда слушай. Когда-то мы были с Витюшей очень близки, а потом я поняла, что он не умеет быть верным женщине и, не задумываясь, бросила его. А вот Татьяна двадцать семь лет мирилась с его изменами…
– Зачем вы мне все это рассказываете?!
– Сама не знаю, наверное, из чувства женской солидарности. Жалко мне тебя, Галочка, потому что обманывает тебя Витюша!
– Да с чего вы это взяли? Он меня любит, и мы скоро поженимся! Обязательно поженимся, – как заклинание, повторила Галочка.
– А это ничего, что Виктор не только в рабочее время встречается с другими женщинами, но даже домой их ночью приглашает? Пока ты спишь, они в сауне развлекаются.
– Хватит глупости говорить! Я вам не верю!
– Как знаешь, только не заявляй потом, что тебя никто не предупреждал, – сказала я и отключилась.
Я была почти уверена, что Галочка побежит в сауну – за уликами. Удивительно, что она до сих пор не заглянула в баньку! Впрочем, в доме имелись три ванные комнаты, и до сауны она просто еще не добралась. Конечно, с моей стороны было очень жестоко посылать эту деревенскую простушку на поиски товаров из секс-шопа. Смогут ли розовые наручники и плетка с кожаной рукояткой уместиться в пределах ее ограниченного кругозора?