Чтение онлайн

Всю дорогу Миша насвистывал весёлую мелодию, а гады-капитаны извлекли журнальчик с кроссвордом и, сгибаясь над бренным телом непризнанного гения, не могли припомнить название африканской реки из пяти букв, первая «К», последняя «о».

Александре надоели их умственные потуги.

–Конго! Река Конго называется. Тугодумы.

Миша-шофер расхохотался.

«»»»

Прибыв в родное управление, они сразу попали на мозговую проработку к генералу. Дело Салеева увязывалось с большим узлом аварий в аэрокосмической отрасли. Погибли три спутника ГЛОНАСС, рухнул грузовой корабль «Прогресс – М», упокоилась на дне океана межпланетная марсианская станция «Фобос-Грунт». Удар по космической науке России сильнейший.

–Это для общественности делается упор на разгильдяйство и технические ошибки, а на самом деле тут совсем другое, – начал генерал. – Всем придётся постараться. Работает наша внешняя разведка, работает контрразведка, и мы, секретники, должны не отставать. Общими усилиями мы убережем наш космос от новых ударов. – Харченко посмотрел на следственную группу Александры, добавил. – Как обычно, дело должно быть раскрыто в оптимальные сроки…

Вернувшись в захламлённый капитанами кабинет, Александра, чтобы не терять темпа, сразу позвонила на квартиру Саблиной. Та была дома.

Александра не стала «радовать» девушку раньше времени вестью о смерти Салеева, а просто договорилась о встрече. В голосе Саблиной она не уловила волнения или нервности. Отсюда вывод – сударыня вины за собой никакой не знала, хотя и не удивилась желанию побеседовать с ней следователя ФСБ.

К месту проживания Саблиной Александра поехала на своей белой «Хюндай-Сонате». Машина немного барахлила и, вообще, Александра была не очень довольна этим экземпляром. Прежнюю «Сонату» Александре взорвали военные коррупционеры, когда она, проявив личную инициативу, пыталась разобраться в их внутриведомственных кознях. Купленная сразу же вторая «Соната», с виду была близнецом безвременно погибшей сестры, но на поверку оказалась довольно-таки потрёпанной особой. Новые авто Александре пока были не по карману, приходилось брать б.у., а влезать в кредитное ярмо, ради консервной банки на колёсах, не хотелось.

Ругаясь нецензурной бранью, Александра переключила скорость и завернула с улицы во двор, плотно заставленный автомобилями местных жителей. Дом был семнадцатиэтажным и Катя Саблина жила, конечно же, почти на самом верху – на шестнадцатом.

Александра была готова к тому, что лифт окажется неисправен и лифт оказался неисправен. Именно сегодня, именно в этот час производились профилактические работы.

–Суки!

Такая красивая леди, и так грязно ругается! Хотя, это разве грязно?! Она может так загнуть, что лифт, без всяких работ, сам собой начнёт кататься туда-сюда без остановки!

Но, выругавшись ещё раз, она уверенно потопала по ступеням вверх.

Молодой тренированный организм подъём перенёс без одышки, просто она немного вспотела, всё-таки норковая шубка на плечах.

Звонок у Саблиной оказался с противным переливом.

К двери долго не подходили.

Наконец, послышались лёгкие шаги.

–Кто там?

–ФСБ. Мы с вами договаривались о встрече по телефону.

Щёлкнуло несколько замков. Дверь открыла миловидная черноволосая девица лет двадцати пяти.

–Вы Катя? – спросила Александра.

–Да, это я. Проходите.

–Спасибо. Я следователь Андреева Александра Сергеевна. Вот моё удостоверение.

Саблина даже не взглянула, отступила вглубь прихожей. Александра вошла в квартиру.

–Раздевайтесь, вот вешалка.

–Спасибо.

Александра быстро сняла шубку, бросила на себя оценивающий взгляд в висящее на стене большое зеркало – никак не хуже хозяйки, даже эффектнее – та не накрашенная.

–Проходите в зал, – указала Саблина.

–Вас не удивило моё желание говорить с вами? – спросила Александра, проходя в небольшой по размерам зал.

Здесь была стандартная обстановка: большой диван, журнальный столик, тумбочка с плазменным телевизором большой диагонали, напольные колонки домашнего кинотеатра. Выделялся из этой бытовой нудятины только новый комод.

Саблина предложила садиться, сама осталась стоять, состроив задумчивую гримасу, изображая напряжённое ждущее внимание.

–Не удивило? – переспросила Александра, присаживаясь на краешек дивана, удерживая на коленях сумку с ноутбуком и прочим необходимым.

–Из-за Виктора? – то ли спросила, то ли ответила Саблина.

–Почему из-за него?

–А что всё-таки случилось? – вдруг взволновалась Саблина.

–Нет, подождите. Сначала о Салееве.

–Он ведь работает, – Саблина неопределённо покрутила пальцами. – Вот и проверяете, с кем он общается.

–Раньше вас проверяли?

–Нет, не проверяли.

–Вот сейчас и проверим,– вдруг заявила Александра, сама не ожидая от себя такой фразы. Внутренние сомнения советовали ей не торопиться открывать Саблиной правду о гибели её «возлюбленного». А неожиданный пассаж с «тестированием» из-за связи с учёным, давал шанс порыться в подноготной отношений Салеева и его пассии.

Реакция Саблиной оказалась неожиданно обратной, какую ожидала увидеть Александра. Саблина обрадовано улыбнулась и заявила:

–А мы с ним расстались. С Витей. Так что теперь мы с ним чужие люди.

–Это почему вы расстались? – удивлённо выдохнула вопрос Александра. Теперь она была уверена в самоубийстве Салеева – из-за этой вздорной бабёнки мужик себя порешил. Вот до чего доводит неконтролируемая чувственная привязанность.

Саблина безмятежно пожала плечами.

–Почему? Я нашла человека более достойного, если можно так выразиться. Мы с ним долгое время общались, и я уверилась в его любви ко мне.

–Вы, получается, крутили с обоими?

–Получается. Только Вася (мой новый избранник) знал, что у меня связь с Витей, а Витя не знал о Васе. Никак не могла найти повод сообщить.

Александра видела, как приятно Саблиной говорить о своих любовных похождениях. Она смотрела поверх головы Александры, в стену комнаты, и щебетала с лёгкой улыбкой:

–Я познакомилась с Васей, когда с Витей мы уже жили продолжительное время. Я думала, что это просто интрижка, лёгкое приключение, флирт, а вышло совсем по-другому. Вася оказался добрым, чутким человеком. В отличие от Вити, для которого на первом месте всегда работа. Только работа. Другое для него не существенно. Но жизнь проходит. Он живёт в своём виртуальном мире науки, а я?